– Ты мне тут что говоришь? Мужа вызывай, я сказала. У него, между прочим, ребенок есть. А ты сначала роди, потом умничать будешь, – так, в ответ на моё заявление, что муж занят, заявила его бывшая.
– Виталя, этот домашний телефон просто бесит… Честно, иногда думаю, если бы его не было, она меньше звонила бы, – проворчала Соня, передавая мужу трубку.
– Солнышко, скоро всё устрою, обещаю, – он улыбнулся ей. – Лена, что опять? – это уже было в трубку. – Я не могу отвезти её к бабушке в субботу. Сама вези. Лена, это не мои проблемы. Да, у меня на выходные полно дел. Да, не вписывается. Значит, разговор у нас не клеится. Все, пока, – он вздохнул и положил трубку.
…Соня и Виталик сочетались браком три года назад. До этого три года были вместе. Долго изучали друг друга. Он – после несчастливого супружества. Она – после тяжёлых отношений. Рассмотрели и решили, что вместе им будет хорошо.
До нее он был женат всего год. Брак был внезапным. Подумал, что это – настоящее семейное благополучие. Ошибся. Радость продолжалась около двух недель, затем начался семейный быт. Семейные отношения. Жена оказалась нервной и агрессивной. Она ревновала его даже к предметам и постоянно устраивала драмы. Настоящие, громкие драмы с воплями, разбиванием вещей и уходами.
Он не понимал, что произошло и в чем его ошибка. Первый, второй и ещё несколько раз он просил прощения, ощущая себя виноватым. Затем он понял. Она просто была такой. И ей не нужна была причина, ей был нужен раздор, скандал. И она создала бы его, даже если он не покидал дом, сидел и слушал её.
Он утомился и начал говорить о расставании. А она заговорила о ребенке. Утверждала, что это всё исправит, решит и переменит. Он честно предупредил, что ребенка не желает, не готов и в случае чего, не будет участвовать в его жизни. На что она сообщила, что родит, несмотря ни на что, и будет растить самостоятельно.
Они разошлись, она была на втором месяце…. Когда Соня познакомилась с ним, его дочке, Алисе, был год. Сейчас ей семь, и она в первом классе. Девочка хорошая, тихая, к счастью, не похожая на мать. Но он её не любит, не любит этого ребенка.
– Понимаешь, Соня, я не любил Лену. Молодой был, рано отделился от родителей. Думал, вот сейчас создам семью и будет у меня, как у мамы и папы. Мои родители, кстати, вместе уже тридцать лет! Представляешь? Семья на всю жизнь. Я так же хотел, чтобы жена и ребенок. Но ребенок позже. Ведь каждый человек становится готов к родительству в разное время. Кто-то раньше, кто-то позже. Кто-то вообще никогда не становится.
Так вот, я не хотел ребенка с ней. И её об этом предупредил. Она мне сказала, что будет рожать для себя. Родила. Дальше ты видишь. Она почти с самого рождения Алисы начала меня донимать. Я алименты плачу хорошие. Так помогаю очень даже, оплачиваю занятия там разные, танцы, летний отдых. Но ей мало, ей нужно, чтобы я полюбил этого ребенка. И она удивляется, что я до сих пор этого не сделал, – говорил мне Виталик.
Он говорил спокойно, но я чувствовала, как он бурлит внутри.
– Успокойся, милый. Ну что сделать, не понимает она. Делай, как ты считаешь нужным. – Соня положила ему руку на плечо. – А я с тобой.
Наступила суббота. Они проснулись от трелей дверного звонка. Он звенел непрерывно. Первой проснулась Соня.
– Кто бы это мог быть, в восемь утра в выходной… – проворчала и пошла открывать.
– Виталик! Виталик! Ты где? – он услышал до боли неприятный ему голос из прихожей. Сон как рукой сняло.
В прихожей изумленная до предела, в пижаме, стояла Соня, не понимая что происходит. А рядом Лена с Алисой. Алиса с большим синим рюкзаком за спиной смотрела вопросительно на всех по очереди.
– Вот. Как говорится, если гора не идет к Магомету, тогда мы сами к горе пришли… – хихикнула довольная Лена. – так значит, папенька. Она не только мой ребенок, а еще и твой, между прочим. Так что, занимайся. Бабушка у нас приболела, она не может Алисочке время уделить. А у меня дела на все выходные. Привезешь завтра вечером. Все в рюкзаке. – Лена чмокнула дочь в щеку и величественно удалилась, не дав Виталику сказать ни слова. Уходя, сверкнула глазами в сторону Сони.
Дверь хлопнула, и в прихожей воцарилось молчание. Алиса носком кроссовка чертила на ковре какие-то узоры. А Виталик… Соня прямо физически чувствовала, как его разрывает внутри на части от злости и бессилия. Да уж, ситуация. Она решила взять все в свои руки.
– Так так так… Алиска! Раздевайся, сегодня ты у нас в гостях. Айда на кухню жарить блины. Будем есть их со сгущенкой. Ты любишь блины? – она болтала, между делом стягивая рюкзак с девочки и подталкивая её к кухне.
За завтраком обстановка немного разрядилась. Виталик чуть-чуть расслабился. А Соне почему-то до слез стало жаль девочку. Ведь она не виновата, что взрослые так себя ведут…
Потом Алиса занялась своим планшетом, а Соня увлекла муж на разговор в ванную.
– Виталь, ну все. Ребенок тут не причем. Ты же не можешь выгнать её на улицу. Пусть уж будет у нас эти дни. Переживем. Но ты должен решить эту проблему. Понимаешь? Скоро родится малыш… – она погладила себя по животу. И все эти встряски, ну их совсем.
– Прости, Соня. Прости, что тебе придется проходить через это. Я завтра же решу эту проблему. И стационарный телефон отключу. Ни у кого уже нет этого обременения, только мы мучаемся. – он поцеловал её в лоб и пошел к дочке.
В воскресенье вечером Виталик повез дочь домой к матери. Он был очень не в духе и настроен на резкий разговор.
Дверь открыла благоухающая, при параде и в отличном настроении, Лена.
– А вот и папочка с доченькой. Давайте заходите. Я купила торт и заварила свежий чай. Идите к столу.
Алиса, очень довольная, что оказалась дома, сразу побежала в свою комнату.
– Лена, нам нужно серьезно поговорить. – Виталик сел на стул и серьезно посмотрел на бывшую жену.
– Конечно, конечно! Я думаю, что ты наконец-то понял, что ребенку нужен отец, и ты тоже должен участвовать в ее воспитании. Так? Тем более Алисочка у нас такая умница. – защебетала Лена.
– Значит так, видимо ты не понимаешь, Лен. Я не хотел этого ребенка и не испытываю к ней никаких отцовских чувств. Я предупреждал тебя об этом. Ты что мне сказала? Ты сказала, что ты все равно будешь рожать. Для себя. Теперь ты всячески привлекаешь меня к её воспитанию. Ну ты пойми, нельзя полюбить кого-то насильно! Понимаешь? Я плачу алименты, ещё даю деньги на девочку. Это всё, что я могу сделать для нее. Пойми! – Виталик начинал закипать.
– Да что ты? А мне плевать на это! Ты отец и ты обязан её воспитывать, также как и я! Понял! Иначе… – Лена покраснела от злости, сжимая кулачки.
– Иначе что? Иначе ты меня стукнешь или подашь на меня в суд? – Виталик улыбнулся.
– Ты со своей Сонькой живешь, как сыр в масле, да? А я должна одна с ребенком мучаться? А оно мне надо?? И еще, Сонька значит сейчас родит и ты того будешь любить, а Алисочка нелюбимая дочь, да?? – Лена собиралась заплакать.
– А вот Соню и нашего будущего ребенка ты не трогай. У нас другая ситуация. У нас семья и мы ждем этого ребенка. Так, разговор наш заходит в тупик. Лена, ты больше не звонишь, не приезжаешь и не привозишь Алису. Никогда! Иначе, я сделаю так, что меня лишат родительских прав. Ты хочешь этого? Если да, то ты это получишь! И оставь нас в покое в конце концов. Займись своей жизнью. Алиса! Пока! – Виталик крикнул дочке в спальню и вышел из квартиры.
А Лена уронила лицо на руки и горько заплакала. Она плакала и понимала, что это всё. И все её попытки наладить отношения с Виталиком с помощью дочери тщетны…. На шум пришла Алиса. Увидев, что мать плачет, она молча стала гладить её по голове. Гладила и вздыхала.
В понедельник Виталик поехал и отказался от стационарного телефона. Вернулся домой и с удовольствием выбросил аппарат в мусорное ведро. У него было ощущение, что он выбросил что-то ненужное и лишнее, что им с Соней очень мешало.
А Соня в обеденный перерыв на работе встретилась с лучшей подругой Машей и рассказала ей про Алису, Лену и про всё, что случилось.
– Знаешь, в этой ситуации единственно кого жалко, так это девочку. Она родилась уже никому не нужной. Отец её не хотел, а мать родила её назло. Понимаешь? И это грустно… – сказала подруга.
Соня вздохнула и подумала о своем ребенке, который придет в этот мир уже через четыре месяца. Она уже любила его и ждала, также как и Виталик. И она верила, что у них всё будет по-другому… И ещё думала, что какое-то время Лена звонить не будет.
Но надолго ли эта передышка?
Через месяц, когда Соня уже ощутила первые легкое шевеление ребенка, на мобильный Виталика пришло сообщение от Лены. Короткое и сухое: «Алиса в больнице, аппендицит. Операция завтра утром. Приезжай, если хочешь». Виталик долго смотрел на экран, потом показал сообщение Соне. Она молча кивнула: «Поезжай. Это не про неё, это про девочку».
В приемной детского отделения он застал заплаканную и внезапно постаревшую Лену. Она не кричала и не устраивала сцен, лишь тихо сказала: «Она спрашивала, придёшь ли ты. Я не знала, что ответить». Виталик сел на жесткий пластиковый стул в коридоре и ждал. Когда Алису вывезли из операционной, он подошел к каталке. Девочка, бледная, с запекшимися губами, увидела его и слабо улыбнулась: «Я знала, что ты придешь». В тот момент что-то дрогнуло в нём, не любовь, нет, но острая, режущая жалость и чувство долга, которое было уже не перед Леной, а перед этим хрупким существом.
На следующий день он привез Алисе огромного плюшевого медведя и пару новых мультиков на планшет. Сидел у кровати, пока та спала. Лена вышла в коридор, и они молча постояли у окна. «Спасибо, что приехал», — наконец произнесла она, не глядя на него. В её голосе не было прежних ноток — только усталость и опустошение. Виталик понял, что её битва закончилась. Не из-за его угроз, а потому что силы закончились.
С тех пор установился хрупкий, но четкий порядок. Лена звонила только по мобильному и только по действительно важным поводам, связанным с Алисой. Виталик исправно помогал деньгами, а иногда, по просьбе дочери, заезжал за ней на час, чтобы сводить в кино или кафе. Он по-прежнему не испытывал отцовской нежности, но научился быть просто внимательным, ответственным взрослым в её жизни. И этого, как ни странно, хватало для спокойствия всех.
Соня, наблюдая за этой новой, тихой динамикой, перестала вздрагивать при звуках телефона. Она готовила детскую, и её мысли были заняты будущим. Но иногда, раскладывая крошечные ползунки, она вспоминала большого синего медведя в углу гостиной — подарок, который Виталик, смущённо мямля, принес однажды и для Алисы, и «заодно для нашего малыша». Это был неосознанный жест, мост между двумя разными мирами. И Соня надеялась, что когда-нибудь по этому мосту можно будет пройти, не спотыкаясь о прошлое.
Прошло несколько месяцев. Алиса выздоровела, и ее редкие встречи с Виталиком стали привычным ритуалом. Они теперь длились не час, а два, и включали в себя не только кино, но и прогулку в парке или простой обед в пиццерии. Виталик учился слушать ее бесконечные истории о школе и друзьях, иногда даже задавал вопросы. Он заметил, что Лена, передавая ему дочь у подъезда, все чаще говорила "осторожнее на дороге" или "не давай ей много сладкого" — обычные материнские фразы, без подтекста и колкости.
Соня родила сына. Его назвали Мишей. Первые дни были поглощены новыми, всепоглощающими заботами. Виталик, возвращаясь из роддома, нашел на кухонном столе маленький рисунок, переданный через Лену. Алиса нарисовала шагающего человека с огромным букетом цветов и надписью "для Сони и малыша". Он аккуратно прикрепил рисунок магнитом к холодильнику, рядом со списком покупок. Этот детский штрих неожиданно вписался в их жизнь, как будто всегда должен был там быть.
Когда Мише исполнилось три месяца, Виталик впервые взял его с собой, чтобы забрать Алису из школы. Он не планировал этого заранее, просто день совпал. Девочка, увидев малыша в автокресле, осторожно протянула пальчик и коснулась его крошечной ручки. "Он такой маленький", — сказала она, и Виталик, глядя, как ее лицо освещается удивлением, почувствовал не привычную ответственность, а что-то похожее на тепло. Он купил им обоим мороженое, хотя на дворе была уже поздняя осень.
Лена узнала об этой совместной прогулке лишь постфактум. Она позвонила не Виталику, а Соне. Голос ее был спокоен. "Просто чтобы вы знали, Алиса весь вечер рассказывала о вашем сыне. Она, кажется, даже нарисовала его портрет". Соня, держа на руках засыпающего Мишу, ответила: "Приходите как-нибудь с Алисой, можем вместе чай пить". Это предложение вышло неожиданно и для нее самой. Лена на секунду замерла, затем просто сказала: "Подумаем".
Спасибо за то, что читаете. Подписывайтесь, оставляйте лайки и комментарии. Мне очень важна обратная связь)
