— Мама, ну как у тебя язык поворачивается такое говорить?! Я без Ильи дышать не могу, он мой будущий муж! — Алина в отчаянии комкала край пледа, глотая слезы.
Тамара Игоревна мерила шагами гостиную, картинно обмахиваясь глянцевым журналом. Ее лицо выражало крайнюю степень мученичества.
— Замуж она собралась! Ветер в голове! — сокрушалась мать. — За кого? У парня за душой ни гроша! Ютится в какой-то каморке на окраине, где обои на честном слове держатся.
— Мы любим друг друга, — твердо произнесла девушка, вытирая мокрые щеки. — В пятницу я собираю сумки. Снимем жилье вместе, будем по копеечке на свадьбу откладывать.
Фарфоровая чашка жалобно звякнула о блюдце в руках Тамары Игоревны.
— В эти трущобы?! Да ни за что на свете! Моя единственная дочь не будет скитаться по углам с сомнительным контингентом!
— Мам, ну почему ты вечно вешаешь ярлыки? Илья — честный и работящий парень!
Тамара Игоревна осеклась, поджав губы.
— Дело вообще в другом! Неужели в тебе нет ни капли сострадания к родной матери? Я после ухода отца только тобой и живу. Ты — моя единственная опора!
Алина тяжело вздохнула и отвела взгляд. Спорить с матерью было бесполезно. После того как отец Алины скоропостижно скончался из-за халатности врачей, Тамара Игоревна превратилась в наседку, удушающую дочь своей гиперопекой. Любые попытки девушки выпорхнуть из гнезда воспринимались как личное предательство.
Илья переехал в их городок около года назад. Парень действительно не хватал звезд с неба: снимал крошечную студию и трудился администратором в местном автосалоне.
Новость о переезде дочери Тамара Игоревна встретила ледяным молчанием. Однако бойкот не сработал, и через несколько дней мать сменила тактику.
— Ладно, я тут пораскинула мозгами, — заявила она, без стука войдя в комнату Алины. — Хватит вам по съемным углам мыкаться, деньги на ветер пускать. Перевози своего Илью к нам. Квартира просторная, не столкнемся. Заодно быстрее на торжество накопите, а у меня душа на месте будет.
Поначалу Илья отнесся к этой затее с опаской. Будущая теща никогда не скрывала своей прохлады по отношению к нему, хоть до открытых скандалов дело и не доходило.
— Илюш, ну это же идеальный выход! — уговаривала его Алина, заглядывая в глаза. — Зачем отдавать чужому дяде ползарплаты? У нас своя комната, огромная кухня. Мы так в два раза быстрее нужную сумму соберем!
Парень сдался. Буквально через неделю он переступил порог квартиры с дорожной сумкой. Тамара Игоревна, на удивление, встретила его накрытым столом и дежурной улыбкой.
Первый месяц совместной жизни напоминал идиллию. Днем все пропадали на работе, а по выходным мирно пили чай на кухне, обсуждая бытовые мелочи. Но однажды утром, провожая дочь до остановки, Тамара Игоревна заговорщически понизила голос.
— Алин, я все молчала, не хотела бурю поднимать... — мать воровато оглянулась. — Но я вчера твоего благоверного в торговом центре видела. И ладно бы одного, время-то рабочее! Так нет же, с какой-то фифой расфуфыренной.
Алина удивленно вскинула брови.
— Мам, ну мало ли. Может, клиентка или коллега.
— Ага, как же! — фыркнула Тамара Игоревна. — Коллегам ручки не поглаживают и в глаза так приторно не заглядывают. Смеялись, чуть ли не в объятиях друг друга висели! А ведь он тебе кольцо на палец надеть собирается!
Девушка остановилась, чувствуя, как внутри заворочался червячок сомнения.
— Ты уверена, что это был Илья? Может, обозналась?
— Здрасьте приехали! Я что, будущего зятя со спины не узнаю? — возмутилась мать.
Алина постаралась выбросить этот разговор из головы, списав все на мнительность Тамары Игоревны. Но спустя несколько дней, перебирая вещи перед стиркой, она нащупала в кармане джинсов Ильи плотную бумажку. Это был чек из дорогого парфюмерного бутика. Девушка похолодела: Илья не дарил ей духов.
Последняя капля упала вечером, когда Алина достала из корзины для белья его светлую рубашку. На воротнике отчетливо виднелся смазанный след от тонального крема и терпко пахло чужим, сладковатым парфюмом.
Едва в прихожей хлопнула дверь, Алина вышла навстречу жениху, сжимая в руках скомканную ткань.
— Объяснишь? — ледяным тоном спросила она, бросив рубашку ему в руки. — Чьи это следы?
Илья растерянно покрутил вещь.
— Алин, да я понятия не имею... У нас вчера корпоративный тренинг был в узких коридорах, может, в толкучке кто-то притерся.
— Допустим, — хмыкнула девушка. — А это что? — она швырнула ему чек. — Не помню, чтобы ты баловал меня элитной парфюмерией! Еще и дата — прошлый вторник. Тот самый день, когда мама видела тебя в торговом центре с какой-то девицей!
Лицо Ильи вытянулось от удивления, а затем он хлопнул себя по лбу.
— Господи, какой бред! Во вторник у нашей начальницы отдела был юбилей. Мы всем коллективом скидывались на подарок, и меня отправили покупать этот чертов сертификат и духи! А в центре я был с Леной, нашей бухгалтершей, мы вместе подарок выбирали!
— А как же мамины слова? Она врет, по-твоему?
— Она просто увидела то, что хотела увидеть, — мягко ответил Илья, притягивая Алину к себе. — Глупая моя, ну зачем мне кто-то другой? Мы же семью строим.
Его спокойный тон подействовал отрезвляюще. Инцидент был исчерпан, и пара с новыми силами взялась за работу, предвкушая скорую роспись.
Спустя пару недель Алина решила пересчитать их сбережения. Заветная жестяная шкатулка была спрятана на верхней полке гардеробной. Девушка открыла крышку — и внутри все оборвалось. Шкатулка была пуста.
На ее сдавленный вскрик в комнату влетел Илья. Тамары Игоревны дома не было, она ушла в поликлинику.
— Что стряслось? — встревожился парень.
— Деньги... их нет! — Алина трясущимися руками перевернула пустую коробку.
Они перерыли всю гардеробную, но сбережения испарились.
— Алин, кроме нас в квартире живет только твоя мать, — осторожно начал Илья. — Гостей у нас не бывает. Больше просто некому.
— Ты в своем уме?! — вспыхнула Алина. — Мама никогда бы не опустилась до воровства! Тем более она знает, чего нам стоили эти деньги!
Когда Тамара Игоревна вернулась, в квартире разразилась настоящая буря. Мать хваталась за сердце, пила корвалол и кричала о черной неблагодарности, упрекая детей в том, что они считают ее преступницей. Алина весь вечер просила у нее прощения.
На следующий день, посовещавшись, пара решила идти в полицию. Илья горячо поддержал эту идею. Вечером того же дня Алина вернулась с работы пораньше.
— Ой, доченька, как удачно! Мой руки, я как раз жаркое из духовки достала! — засуетилась в коридоре мать.
Алина стянула плащ и потянулась к вешалке, чтобы повесить его рядом с курткой Ильи. Вдруг ее взгляд зацепился за плотный белый конверт, торчащий из внутреннего кармана старой ветровки жениха.
Дрожащими пальцами она достала его. Внутри лежали деньги. Точно их сбережения, правда, пересчитав купюры, Алина поняла, что не хватает ровно трети.
За ужином повисла тяжелая тишина, которую Алина прервала, положив конверт на стол.
— Нашла. В твоей старой ветровке, — она в упор посмотрела на Илью.
Парень поперхнулся чаем.
— В какой ветровке? В той синей, с капюшоном? Да я ее с прошлой осени не надевал!
— И как ты объяснишь, что там лежит наш свадебный бюджет, да еще и не целиком? — голос Алины дрожал от обиды.
Илья переводил непонимающий взгляд с невесты на Тамару Игоревну, которая с невозмутимым видом ковырялась вилкой в тарелке.
— Ты серьезно думаешь, что это я? — Илья побледнел. — То есть, я пашу без выходных, чтобы потом украсть собственные деньги и спрятать их в старой куртке?!
— Может, ты просто передумал жениться, но смелости сказать не хватило? Решил устроить этот цирк! — крикнула Алина.
Илья с грохотом отодвинул стул.
— Раз ты такого обо мне мнения, нам действительно не о чем говорить, — процедил он сквозь зубы и ушел в спальню.
Утром он уехал на работу, не проронив ни слова. Алина взяла отгул: от нервного перенапряжения у нее раскалывалась голова.
— Говорила я тебе, гнилой он человек, — наливая чай, зудела Тамара Игоревна. — Глаза у него бегающие. Вот увидишь, он ту недостающую треть на свою кралю спустил! Ты бы телефон его проверила, пока он в душе плещется. Узнаешь много нового.
Слова матери упали на благодатную почву. Вечером, когда Илья скрылся в ванной, Алина, сгорая от стыда, взяла его смартфон. Экран загорелся от нового уведомления. Номер был не сохранен, но текст гласил: "Илюша, скучаю безумно. Когда снова увидимся?"
Земля ушла из-под ног. Алина забарабанила в дверь ванной. Как только Илья открыл, она швырнула ему телефон в грудь.
— Я клянусь, я понятия не имею, кто это пишет! — кричал Илья, пока Алина вышвыривала его сумку в коридор. — Мне с обеда этот спам сыплется!
— Вон отсюда! Свадьбы не будет! Иди к своей любовнице! — билась в истерике девушка.
Прошла неделя. Дом казался пустым и холодным. Алина вернулась с работы пораньше из-за отмененного совещания. Поворачивая ключ в замке, она услышала приглушенный смех со стороны лоджии. Мать с кем-то болтала по телефону.
Алина замерла, уловив в разговоре свое имя.
— Да, Галя, наконец-то я выставила этого голодранца! — довольно вещала Тамара Игоревна. — Ну куда он ей? Ни кола, ни двора!
Алина перестала дышать.
— Ой, да я что только не придумывала! — расхохоталась мать. — И тональником ему воротник мазала, и чек от своих духов ему в джинсы подкинула! А с деньгами как вышло! Перепрятала к нему в куртку, часть себе забрала — пусть думает, что на любовницу спустил. Галь, если б не твоя гениальная идея с левыми сим-картами и этими смс-ками про «скучаю», мы бы от него в жизни не избавились!
Дверь на лоджию с треском распахнулась. Тамара Игоревна выронила телефон, встретившись с потемневшим от ярости взглядом дочери.
— Как ты могла?.. — только и смогла прошептать Алина.
Оправдываться мать не стала, заявив, что спасала дочь от сломанной жизни. В тот же вечер Алина собрала вещи и навсегда ушла из квартиры.
Спустя восемь месяцев Алина и Илья расписались в ЗАГСе. На скромном ужине присутствовали только самые близкие друзья. Тамары Игоревны в списке гостей не было.
