«Если у нас сейчас заберут вот это все, мы останемся бомжами. У меня ребенок — инвалид по ДЦП. Где я буду брать деньги?» — это не цитата из криминальной хроники. Это слова женщины из сибирской глубинки, к которой домой пришли люди в форме и забрали последних коров .
В марте 2026 года в Новосибирской области разворачивается настоящая драма. Власти ввели режим ЧС, перекрыли дороги блокпостами и начали массово изымать скот у местных жителей. Официальная версия — вспышка пастереллеза. Но эксперты, юристы и сами фермеры в один голос заявляют: это заболевание лечится и не требует тотального уничтожения животных .
Так что же скрывают на самом деле? Почему жителям не показывают документы, а протестующих задерживает полиция? И главное — при чем здесь миллиардные контракты на экспорт мяса в Китай?
Содержание
- Акт первый: Козиха стоит — блокпосты, СОБР и 200 усыпленных животных
- Акт второй: Что говорит закон — пастереллез лечится, уничтожение не предусмотрено
- Акт третий: Версия — ящур, который нельзя называть
- Акт четвертый: Цена молчания — 171 рубль за килограмм против 1300 на рынке
- Акт пятый: Протесты, задержания и угрозы
- Вопрос для дискуссии
Акт первый: Козиха стоит — блокпосты, СОБР и 200 усыпленных животных
Село Козиха Ордынского района Новосибирской области. 6 марта сюда внезапно пришли блокпосты. Машины на въезде обрабатывают дезинфицирующим раствором, попасть в село без местной прописки невозможно .
Жителям объявили: выявлен пастереллез. Скот будут уничтожать.
«Нам установили ограничения: один выезд из села, один въезд. Остальные — заблокировали, засыпали снегом. Мы заложники, нас уничтожают. Никого в село не впустим. Только через нас. Тогда и нас сжигайте вместе с коровами», — заявили сельчане .
9 марта люди вышли к блокпосту и перекрыли дорогу. Они публикуют видео с упитанными коровами, требуют показать документы о заражении.
Чиновники молчат. Документы не показывают.
В соседнем селе Новоключи разворачиваются настоящие боевые действия. Десятки полицейских и подразделения СОБРа съезжаются к населенному пункту. Местным объясняют это «учениями». Человека, который снимает их на видео, скручивают .
Жительница поселка Светлана остается без двухсот животных. Ветеринары усыпили их без предупреждения, когда женщины не было дома. Никаких документов ей не показали. А вечером пришла полиция — мужа Светланы обвинили в организации поджога площадки для утилизации туш .
Акт второй: Что говорит закон — пастереллез лечится, уничтожение не предусмотрено
Самое интересное в этой истории — юридическая сторона. Эксперты в один голос заявляют: то, что творят власти, не имеет ничего общего с законом.
«Ветеринарные правила в отношении пастереллеза предусматривают лечение больных животных (за исключением птиц) и вакцинацию здоровых животных. Отчуждение животных при пастереллезе не предусмотрено», — объясняет «Известиям» юрист со специализацией в области ветеринарии Александр Левиков .
То есть даже если предположить, что животные больны, их должны лечить, а не сжигать.
При бешенстве, по словам эксперта, допускается изъятие, но только тех животных, которые проявили клинические признаки. Не всех подряд .
Врач-эпизоотолог Светлана Щепёткина добавляет: ветеринарные службы обязаны предоставлять жителям документы, на основании которых уничтожают животных. Сокрытие этих бумаг — прямое нарушение Конституции .
«Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, любые нормативные акты, затрагивающие права граждан, не могут применяться, если они не опубликованы официально. Процедура изъятия животных четко прописана в постановлении правительства № 310. Копия решения в обязательном порядке направляется собственникам», — подчеркивает эксперт .
Жителям документы не показывают. Их скрывают под грифом «для служебного пользования».
Акт третий: Версия — ящур, который нельзя называть
Почему власти так упорно не хотят показывать бумаги? Почему вместо лечения — тотальное уничтожение?
Ответ может быть простым и страшным одновременно. Эксперты и сами фермеры подозревают: речь идет не о пастереллезе, а о ящуре — крайне заразной болезни, из-за которой действительно вводят жесткий карантин и уничтожают всё поголовье.
Новосибирская область относится ко II зоне — «свободная от ящура с вакцинацией» . Если официально признать вспышку ящура, регион потеряет этот статус. А это ударит по экспорту мяса в Китай — миллиардные контракты под угрозой.
Вот почему болезнь называют «пастереллезом», а жителям не показывают результаты анализов.
В Россельхознадзоре заверяют: российская система ветеринарной службы «неоднократно отмечалась на международном уровне», что позволило получить статусы благополучия по ящуру и другим болезням . Но жителям сибирских сел от этого не легче.
Акт четвертый: Цена молчания — 171 рубль за килограмм против 1300 на рынке
Власти предлагают компенсацию — 171 рубль за килограмм живого веса . Рыночная стоимость мяса в Новосибирске, по данным местных СМИ, уже перевалила за 1300 рублей за килограмм .
Разница — почти в восемь раз.
Для многих семей это не просто потеря денег. В селе Козиха люди живут за счет скота. Другой работы просто нет.
«Если у нас сейчас заберут вот это все, мы останемся бомжами. У меня ребенок — инвалид по ДЦП. Мне не хватает денег, которые ему платят на лечение. Массаж платный, все платное. Где я буду брать деньги?» — задается вопросом владелица скота .
Министр сельского хозяйства Новосибирской области Андрей Шинделов пообещал дополнительные выплаты и помощь в приобретении молодняка . Но пока люди в отчаянии, а их животных сжигают на полигонах рядом с домами.
В селе Приволье Пензенской области туши 128 забитых коров несколько суток пролежали прямо в деревне — могильник вырыли недалеко от жилых домов .
Акт пятый: Протесты, задержания и угрозы
Ситуация накаляется с каждым днем. В селе Козиха люди записали видеообращение к главе СК Александру Бастрыкину.
«Прокурор нам откровенно угрожал. Мы боимся за свою жизнь и жизнь своей скотины, так как заместитель главы администрации нам обещал, что приедет ОМОН, всех нас завалит, а скотину все равно сожгут», — рассказали жители .
СК начал проверку по статье о халатности. В селе Новопичугово задержали нескольких протестующих — фармацевта, депутата сельсовета и местного жителя. Им дали от двух до трех суток ареста .
Под волну задержаний попал и журналист «Народного телевидения Сибири» Иван Фролов, который освещал события. На него надели наручники, запретили звонить адвокату и обвинили в распространении недостоверных сведений .
«Все свои сюжеты я делал с выездом. Люди сами говорили о том, что речь идет о каком-то особо опасном заболевании. Но никакой информации об этом нет. Просто под предлогом „особо опасного заболевания“ у людей изымают скот и уничтожают его на полигоне, ссылаясь на какие-то секретные документы», — пояснил Фролов .
У нас есть официальная версия: пастереллез, карантин, вынужденные меры. И есть народная версия: ящур, который скрывают ради миллиардных контрактов с Китаем, а людей оставляют без средств к существованию, выплачивая компенсацию в 170 рублей за килограмм при рыночной цене 1300.
Как думаете: что важнее — экспортные контракты или жизнь сибирских деревень? И почему документы, на основании которых у людей забирают последнее, скрывают под грифом «ДСП»?
Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, сколько стоят жизни простых людей в пересчете на валютную выручку 🔥
Подписывайтесь на канал «Кино, вино, домино». Здесь мы говорим о деньгах так, как о них говорят в кулуарах — честно, с иронией и без фальши.