Иногда мы настолько боимся одиночества, что отчаянно ищем, к чему принадлежать. Такая принадлежность в фантазиях должна объединять и успокаивать, дарить мысли о том, что мы не одни и можем быть спокойны в теплых объятиях сообществ и братств.
И ровно там мы будто бы оказываемся обязаны принимать все предложенное нам, без критики и несогласия, без проверки на сообразность нашей природе и нашему пути. Такая обязанность рождает много гнева, осознаваемого, размещаемого - или нет, по обоим пунктам. С гневом рождается и наше желание противостать тому, что недавно дарило такую надежду и казалось инструментом освобождения от первой из экзистенциальных данностей.
И благо, если этот гнев дойдет до сознания вместе с его причинами, и чуть меньшее благо, но благо все равно, если он, оставшись неосознанным, будет сконцентрирован на фигуре лидера, того, кто создал то, к чему мы хотим принадлежать.
Тогда у нас есть шанс извлечь полезное из группового этого упражнения.
А может даже узнать что-то интересное про себя.
