Коротышка, обнимая коробку, испуганно моргал и молчал. Мелетьев осмотрел его с ног до головы.
– Ну-с, это вряд ли тот, кто нам нужен. Отпусти его, Дон! – повернулся к курьеру. – Кто прислал? Говори!
Плюгавый показал на большую коробку.
– Что вы кидаетесь? Очумели от жары что ли? Транспортная фирма «Логист», – курьер протянул две бумажки полковнику. –Я привёз посылку. Распишитесь!
Полковник расписался и отпустил курьера.
– Свободен!
– От кого это посылочка? – привычно поинтересовался молодой следователь, Мелетьев отдал ему копию квитанцию. Написано было неразборчиво, но Глебу удалось прочесть. – Не может быть!! Твою ж!.. Отправитель К. Ряба.
На Глеба смотрели по-разному – Ксен вопросительно, Дон с сочувствием, а Полковник с интересом. Следователь шёпотом матерился, наконец, успокоился.
– Это тебе прислали? – осторожно спросил Мелетьев. – А почему на работу? Ты её или его знаешь? Кто это? Ты ждал эту посылку?
Глеб задышал, как астматик, не зная, как сказать, что он переживает, но потом предохранители перегорели, и он закричал:
– Юрий Петрович! Да Вы что?! Сбрендили что ли? Вы же тоже её знаете! Это же Курочка Ряба из сказки. Ведь написано же К. Ряба!
У Полковника брови полезли на лоб, но он заметил, что Ксен метнулся взглядом, а Дон уставился в пол, сжав кулаки.
Он мысленно усмехнулся. Итак, Курочка Ряба! Перед ним была загадка из загадок. Надо было срочно выяснить, почему его парни заволновались из-за сказки, и зачем затеяна такая игра?
Мелетьев позвонил своим, поинтересовавшись, не было ли в последнее время диверсий или краж русских народных сказок в детских библиотеках. Его сослуживцев это ошеломило, но спустя десять минут ему отзвонились, сообщив, что в районе Поволжья такого никогда не было.
– Ну-с, теперь посмотрим на то, что нам прислали? – Мелетьев решительно открыл посылку.
Внутри был большой глобус-бар. Глобус был сделан под старину, с надписями на латыни и арабском. На материках, не похожих на современные изображения, громоздились горы, вулканы извергали лаву и дымные облака, вдоль извилистых рек курчавились леса, раскинулись пустыни с изображением барханов и оазисов, заросших пальмами. Вдоль рек и на побережье морей, были нарисованы флагштоки, на которых развивались флаги, с мелкими нечитаемыми названиями и крошечными гербами. На морях плыли разнообразные суда, с раздутыми ветром парусами, а также киты, извергающие фонтаны воды и осьминоги, с задранными щупальцами.
Помимо разнообразных бутылок, в глобусе обнаружилась открытка под старину. В окружении растительного орнамента на открытке затейливым подчерком было написано «Спасибо за помощь! К. Ряба».
Минуту Полковник обозревал открытку, потом бросил её на стол и тяжело уставился на Глеба.
– Ну-с, что скажешь? Почему ты спросил про Курочку Рябу?
Тот пожал плечами.
– Не поверите! Сон дypaцкuй. Во сне мне посоветовали… Э-э… Короче, дословно: «Ищи Курочку Рябу!».
Донатас вздрогнул и облизнул пересохшие губы.
–И у меня сон был про Курочку Рябу, десять лет назад.
Мелетьев посмотрел на Ксена, тот покусал губу.
– Пока не хочу об этом говорить, но у меня Курочка Ряба ассоциирует с гачами.
– Да что ты! –возмутился Полковник. – Это же сказка!
– Вот поэтому и не хочу говорить! – отрезал Ксен, мрачнея на глазах.
Полковник что-то переключил, и музыка танго сменилась тяжёлым роком. Почувствовав, как волнуется Дон, Мелетьев проворчал:
– Дон, теперь ты рассказывай! Я же вижу, что тебя просто корёжит. Говори свободно! Сколько можно мучиться? Или ты полагаешь, что мы не поймём тебя? Напрасно. Я всякое видел и постараюсь понять, да и ребята тоже.
Ксен и Глеб качнули головой в знак согласия и уставились на Дона. Молодой богатырь стиснул кулаки и тяжело вздохнул.
– После того… – парень помолчал. – Фух! Короче, мне приснилось, что я кого-то догоняю, и чей-то голос крикнул: «Стой! Ищи Курочку Рябу!».
– Может сказку перечитать? – тоскливо предложил Глеб.
Неожиданно в его памяти всплыли слова «после того», и он встревожился, что же имел в виду Донатас? Мельком взглянул на Ксенофонта и понял, что тот тоже обратил внимание на незаконченную фразу Донатаса, но канадец, чуть качнул головой. Значит, время для выяснения того, что не захотел говорить Донатас, не настало.
Спустя мгновение Глеб рассердился. С какого перепуга он так доверяет этому канадцу? Поднял глаза и, увидев кривую усмешку Ксена, почувствовал себя глупым и упрямым ишаком. Неужели он, как герои сериалов, кидается на парня из зависти и желания показать себя. Ксен там, на берегу уже показал себя, в отличие от него самого.
Юрий Петрович внимательно наблюдал за ними. Почему-то всегда ребята, которых он набирал в свою группу, сначала пикируются, а потом становятся «не разлей вода». Он вспомнил, как его ребята дрались с гачами, прикрывая друг друга, и как погибли, почти все. Стало так больно, что он чуть не завыл. Он знал, что больше не сможет пережить смерть своих парней! Если это произойдёт, то его жизнь потеряет смысл.
Мелетьев всегда ценил и любил ребят, с которыми работал, но смущало, что к этим новеньким он испытывал почти отцовские чувства, возможно, поэтому решил, чтобы они узнали, кем он был раньше.
– Вот что, я хочу вам рассказать о Курочке Рябе. Это не детская сказка, это – притча. Притча о Мире и как важно охранять его, – он грустно улыбнулся, заметив, как лезут на лоб у парней брови, но всё-таки продолжил. –Я начинал учиться на филфаке и писал курсовую работу по русским сказкам, так что Курочку Рябу знаю в исходном, а не детском варианте. До сих пор филологи не могут найти общий язык по поводу этой сказки. Считается, что Курочка Ряба – это воплощение Макоши, хранительницы судьбы мира и людей. Полученное вами предупреждение во сне дорогого стоит.
Какое-то время парни ошеломлённо переглядывались, наконец, Ксенофонт осторожно спросил:
– Юрий Петрович. Вы, надеюсь, шутите? Я, правда, читал только детский вариант и там ни слова не было о Вашей странной Макоше.
– Почему же странной? – Полковник чуть нахмурился.
– Да имя какое-то необычное Макоша, к тому же что-то я не слышал, чтобы кто-то кроме людей заботился о Мире, – Ксен покачал головой. – Ваша информация пока не принесла пользу.
– Ага! – огрызнулся Глеб. – Заботятся, как же, одна война за другой.
Полковник невозмутимо продолжил:
– Я нашёл интересные толкования, кто такая или что такое Макоша. У разных племен славян она имела чуть разные имена своей сущности. На самом деле она триединая сущность Божества Хранительницы реальности и Властительницы вечности и вселенной. Вот имена её сущностей. Она Прядильщица судеб; она же Живая вода или Доля; Мёртвая вода, залечивающая раны и убивающая недругов, ну и самая загадочная сущность – Мара или Недоля. К людям, способным что-то решить, или взять на себя груз забот о Мире она являлась в разных обликах. Это считалось особым знаком её, если хотите, благоволения что ли. Обычные люди старались в суе не называть её имена, но при сильных переживаниях в зависимости от внутренней силы иногда видели её.
– И как же они ей видели, – Глеб нахмурился, – она же разная.
– Именно! Они видели не Макошу, то есть Мир, или Мать Сыру Землю, а её сущности. Она являлась или в виде благостной, но слепой старухи с веретеном в руках, или старца, например лекаря или музыканта играющего на поляне леса или в степи на гуслях или домре. Знаком особого счастья считалось увидеть звездноокую Мару. Христианство переиначило её сущности и исказило, чтобы стереть истинные знания. Хотя есть исследователи, которые считают, что, например, волхвы сами постарались спрятать от новой религии истинные сущности Макоши. Они считали, что придут времена, когда Макоша сама даст понять, кто она и как связана с Богом творцом христиан.
Ксен покачал головой.
– Интересно! Сама решит…
– Господи! – прошептал Глеб. – Столько всего и сразу! Постойте-постойте! Вроде бы в современной фэнтези, Мара – очень страшная Богиня.
– Всё идет от незнания, да и поздние верования многое исказили. Как не крути, но Мара – одно из воплощений Макоши. Не забывайте, когда одна религия сменяет другую, то новые служители очень стараются стереть из памяти всё, о чём толковали древние предания. Хотя меня тогда по молодости роль верований не волновала, я был атеистом. Мне тогда было непонятно, почему такое внимание уделяется обыкновенному яйцу. Почему вообще возникла эта сказка-притча? Известный аналитик Топоров[1] считает, что в основе сказки лежит мотив о Мировом Яйце, – усмехнулся Полковник. – Яйца до сих пор связывают в разных религиях с некими важными событиями, например с воскрешением.
Глеб недоверчиво уставился на него.
– Юрий Петрович, что вы хотите сказать? Эти яйца сейчас появились не просто так? Нам на что-то намекнули? Вот только мне интересно, кто намекнул? Кто скрывается под псевдонимом Курочка Ряба?
– Возможно и намекнули, но непонятно на что, и неизвестно, кто! Вы должны знать, что первое Золотое Яйцо было у самого Тамерлана! Получил он его в качестве добычи после боя с Тахтамышем, а тому подарил кто-то из русских князей, которому привезли Яйцо из Византии.
– И вы думаете, что это Яйцо было среди золота, спрятанного Тамерланом? Много было золота? – нахмурился Глеб. – Кто-то ищет здесь то золото? Все эти убийства связаны с золотом?
– Много вопросов. Однако я не знаю ответов! Вот вам всем ещё информация! Золото Тимура искали, да не нашли. Тимур был умным и скрытным, даже в летописях не написано, сколько он взял золота. Писали много и всё. Писали также, что не всё из добычи он увёз с собой, что кое-что спрятал. Почему спрятал и где оставил не известно?!
– Это поэтому твой отец говорил, что Никанор всё врёт? – опять поинтересовался Глеб, теперь у Донатаса.
Донатас вздохнул и после секундного раздумья медленно заговорил:
– Я всё знаю от отца. Наша с Ритой биологическая мать была филологом. Она нашла в каких-то местных легендах, что часть золота Тамерлана закопали в Сокских пещерах, тогда они были не шахтами, а пещерами. Закопали, чтобы избавиться от сглаза! Дело в том, что среди военной добычи был, так называемый, лукавый дар – Золотое Яйцо. Его нельзя было уносить с этой земли. Тамерлан о том знал. Это сейчас слово «яйцо» пишут с маленькой буквы, а раньше его писали с большой – Золотое Яйцо. Тамерлан не только Яйцо спрятал, но и часть военной добычи, чтобы хитники его добычей заинтересовались, а Яйцо не нашли. Мой отец это узнал от моих биологических родителей. Они два дня готовились к походу в пещеры, он слышал, как они спорили, почему так пишут название Яйца, с большой буквы. Это название они нашли в каких-то старинных записках из усадьбы графа Орлова.
– А что это записки? – поинтересовался Полковник.
– Не знаю, да и мой отец не знал. Мои биологические родители случайно нашли эти записи, когда раскапывали какую-то обрушившуюся мызу в старом имении графа Орлова на Волге.
– Дон, ты помнишь биологических родителей? – тихо спросил Глеб.
Мелетьев и Ксен переглянулись, они уже заметили напористость Глеба, но теперь тот даже голос понизил, чтобы не разбудить боль в памяти Дона.
– Нет! Не помню! Мне был год, когда они погибли под обвалом, – их новый коллега, улыбнулся. – Глеб, я же родными считаю всех в своей семье, так тепло и радостно мне было жить с моими родителями. Я знал, но не считал их приемными. Они всегда были родными и единственными.
– А биологические родители не родственники ли твоим приёмным родителям? – Глеб удивлялся тому, как был похож Дон на своего приёмного отца и мать. – Может они с твоими биологическими родителями были в дальнем родстве? В твоей семье все очень похожи… Внешне и внутренне.
Однако ответил Глебу не Дон, а Ксен.
– Все мы становимся родственниками, когда находим близкую душу. Слушай, Дон, а что ещё рассказывал твой отец? Обвал пытались раскопать?
– Пытались много раз, но не смогли. Там целая система пещер обвалилась, даже экскаватор не помог бы. Мы каждый год в день гибели родителей ездили туда и спускали по Волге венок. Кроме этого года… –Дон проглотил ком в горле. –Произошло ужасное совпадение, ведь Риту убили в день их гибели.
– Уверен, это не совпадение, – тихо проговорил Глеб.
– А я не уверен, – возразил Ксен.
Мелетьев подошёл к глобусу-бару.
– Ксен, думаешь, всё в этом Глобусе отравлено?
– Нет! Я уверен, что это искренний дар, но… – Ксен помялся. –Думаю, это не нам, а Дону.
– Ну-с, Дон, за что она тебя благодарит? – поинтересовался Полковник. –Только не ври! Мы многое видели.
Парень покраснел, потом нервно облизал губы и оглянулся.
– Думаешь, как сбежать, в случае чего? – съехидничал Ксен и изменился.
Перед ними стоял другой Ксен. По-прежнему, красивый и обаятельный, однако улыбка продемонстрировала острые клыки, а на пальцах рук обнаружились могучие когти, которыми он постучал по столу. Секунда и видение исчезло.
– Вот это да! Кто ты?! – прохрипел Глеб и понял, что Дон не удивлён. – У тебя такие клыки! Атас!
– Наполовину дорг, – Ксенофонт в своём привычном облике усмехнулся. – Почему всех тянет смотреть в рот? Лучше бы посмотрел на мои когти!
– Господи! Юрий Петрович! Вы говорили, что я из э-э… – просипел обессиленно Глеб. – Но я же человек!
– В тебе нет генов людей вообще! –отрезал мачо.
В ответ Глеб не мог сказать ни слова, а его сознание упорно сопротивлялось, полученной информации. Однако из глубин детской памяти всплыл бабкин голос: «Ах, ты, зaсpaнeц! Бисово племя! Весь в отца. Не кусайся, дерись, как мужчина! Анатолий, что же он кусается, как собака?». Густой смех отца: «Ничего сынок, расти! Потом фамильные зубы пустишь в ход».
Он растерянно огляделся, на лицах его новых соратников только дружелюбие и спокойное любопытство. Ксенофонт обнюхал его, потом лизнул висок, и, отлетев от свирепого толчка, засмеялся.
– Что ты дерёшься? Я уточнял, кто ты?
– И кто? – сердито спросил Глеб.
– Ты только на четверть дорг, а наполовину акер. Я тоже акер, только на четверть, – черноволосый мачо растерянно улыбнулся, когда тот, кто только что его оттолкнул, вдруг счастливо захохотал и обнял его. – Э-э?! Не понял! Глеб, ты что, спятил?
– Я его родной сын! Класс!!! Он мой родной отец. Эх, я осёл! Он не лгал! Никогда не лгал мне, –на лице Глеба было такое выражение счастья, что все заулыбались, сопереживая ему.
– Расскажи! –Мелетьев положил ему руку на плечо. –Мы не лезем тебе в душу, но сейчас не время скрывать своих предков.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Топоров В.Н. К реконструкции мифа о мировом яйце //Труды по знаковым системам, т. 3, Тарту, 1967