В полном молчании прошла пара секунд, потом Глеб вопросительно посмотрел на Полковника.
– Юрий Петрович, у нас что, новый коллега?
– Да! – угрюмо усмехнулся их шеф, понимая, что возможно получил помощника, о котором можно только мечтать. – Не волнуйтесь, я созвонюсь с Центром и всё устрою.
– Понял! Дон, меня зовут Глебом, – Захаров повернулся к матери нового коллеги. – Матушка, я знаю, сколько ему лет. Не волнуйтесь, я не дам его в обиду, раз старше его!
Ксенофонт одобрительно хмыкнул и переглянулся с Полковником, этот парень не уставал их удивлять. Может Мелетьев прав, и Глеб его родич?
– Берегите друг друга! Жаль, что я раньше не знала тебя, сыночек! Ты бы жил у нас, как в родной семье, – та обняла его, и Глеб обнял её в ответ.
– Прощайте! – неожиданно для всех и для себя хором сказали они и вышли из дома.
Они ехали по узким улицам в полном молчании, когда Ксенофонт неожиданно попросил:
– Быстрее! Юрий Петрович! Я на Вермеля повесил датчик, только что датчик замолчал.
У гостиницы, сохранившей типичный облик общежития советских времён, стояли машины «Скорой помощи» и полиции. Они ошеломлённо переглянулись и вылезли из машины.
– Ну-с, что здесь? – требовательно спросил Полковник.
К ним метнулся знакомый Глебу опер Киреев.
– Самоубийство. Короче, приплыли!
Ксен отодвинул его и подошёл к накрытому простыней телу, наклонился, на мгновение откинул простыню, взглянул на лицо, тронул его и через мгновение отошёл. Проходя мимо Глеба, он бросил:
– Это не он, не Вермель, – и скользнул в холл гостиницы.
Дон занял позицию за спиной Полковника. Захаров озадаченно шмыгнул носом, получалось, что парень защищает спину их шефа, но от кого?
Киреев, размахивая руками, бормотал ему:
– Как вы узнали? Я же не успел позвонить, так быстро всё произошло. Я подошёл к гостинице и прямо передо мной этот упал на асфальт. Прикиньте, этот пpидypoк ласточкой прыгнул, вниз головой. В полной тишине. Я чуть не стал заикой из-за этого.
Глеб кивнул ему и подошёл к трупу. Его чуть не вывернуло наизнанку. На асфальте около головы была видна кучка желтовато-розовых мoзгoв. Глеб никогда не боялся крови, но вид внутренностей на земле его всегда приводило в отчаяние. Если тела даже были располосованы, но всё оставалось внутри, или лежали в доме на полу, на кровати он не реагировал, но как только что-то из внутренностей человека оказывалось на земле, то его мутило.
– Господи, почему я такой слабак?! – прошептал Глеб. – Вон наш интерполовец мало того, что не дрогнул, он ещё и трогал этого. Брр…
Его опять передёрнуло, было муторно. Чтобы прийти в себя, отойдя от всех подальше, он присел на отпиленный кем-то столб освещения, на который прибили сиденье от обычного стула. Мимо, щебеча, пробежали какие-то девицы.
Глеба в очередной раз поразила невероятность жизни – на земле лежит мертвец, а мимо бегут люди, не обращая на это внимания. Девочкам вообще даже не любопытно. Однако одна девица чуть задержалась, осматривая толпу.
– Всё-таки заинтересовались, – хмыкнул Глеб. Неожиданно в глазах у него потемнело, а сердце застучало, как отбойный молоток. – Ой! Что это со мной?
К нему наклонилась кустодиевская девица килограмм на восемьдесят, и почти его роста, ну может сантиметров на десять пониже, и спросила:
– Вам плохо? Вы крови испугались?
– Нет, просто тошно, – он смутился от того, что сказал, но, как ни странно, испытал облегчение. Подумал, хорошо, что сказал, как освободился. Она же пришла, ушла и забыла.
Однако девушка задержалась, она профессионально посчитала его пульс, выудила из сумки пластиковый стаканчик и пузырёк, накапав туда что-то из пузырька, протянула ему. Глеб понюхал, пахло валокордином. Выпил. Вернул стаканчик, поднял глаза и оторопело заморгал.
Невероятно красивая девица абсолютно наплевательски относилась к тому, что немодно быть толстухой и так одеваться. Хотя, вряд ли её можно было назвать толстухой. Он сам себе удивился, как вообще можно было так подумать?! Нет она была не толстой и даже не пышной. Просто таких сейчас редко встретишь.
У неё была очень тонкая, осиная, талия, но и корма была обширная. (Может из-за юбки?) Он взглянул в вырез кофточки. (Боже, какая грудь, обалдеть!) Из-за этой груди у него видно сработали мужские рефлексы, и неожиданно для себя самого Глеб потискал тугую зaднuцy девицы. Зад состоял из накаченных мышц. Наверное, поэтому руки стали жить самостоятельной жизнью – одна притянула девицу к себе, а вторая скользнула под юбку и поласкала мускулистую ногу.
– А в морду? – девушка задрала брови.
– Ой! Прости, рефлекс, на красавиц, – пробормотал, заикаясь, он. Ему было неловко и от того, что сделал, и от того, что сказал.
Та задумчиво хмыкнула, но, по-видимому, не обиделась.
– Не знаешь, что здесь случилось?
– Не ходи, там мерзость… Мозги на асфальте, – его опять замутило.
Кустодиевская красотка всплеснула руками.
– Ай! Жуть! – и заторопилась, колыхая подолом юбки в складку в ближайший переулок. Ноги у неё были длинные, шаг лёгкий.
Глеб задрал брови, эта девица не походила ни на одну из его знакомых. Что-то в ней было необычным, некое несоответствие между серьёзностью взгляда и словами, которыми она демонстрировала якобы беспечность. Вспомнил тугую грудь, и настроение неожиданно резко подскочило.
Возникла мысль: «Эх, oтoдpaть бы её за милую душу!». Глеб покраснел и воровато оглянулся. Он всем коллегам всегда позиционировал себя как мужика с креативными вкусами, кокетничал с байкершами и селедкообразными продавщицами, сексом занимался с девицами, имеющими модельную внешность, а тут…
Он сердито засопел и пробормотал под нос:
– Что за конфуз? А главное, как хочется тpaxнyть девицу! Страх, да и только!
К нему подошёл Полковник.
– Ну-с, а ты что ушёл? – и бросил взгляд в переулок, где еще колыхалась юбка быстро идущей девицы, крякнул и понимающе хмыкнул. – Не время! Хотя, такую, да в баньку!
Мелетьев вздрогнул и ошалело осмотрелся, не понимая, как это он такое ляпнул подчинённому? Глеб мысленно хыхыкнул. Полковник резко протянул руку Глебу, и они направились к гостинице. Их там ждали Ксен и Дон, лица которых были озадаченными.
Полковник сморщился, как от зубной боли.
– Да говорите, уже!
– Вермель жив, более того уехал в Ульяновск, – пробурчал Ксен.
– Откуда знаешь про Ульяновск? – воззрился на него Глеб, сбрасывая наваждение от прикосновения к той девице.
– Он спрашивал на ресепшне номера маршруток до Ульяновска.
– Понятно, а что случилось с датчиком?
– Понимаете, он… – Ксен замялся. – Юрий Петрович, видимо, Вермель – «голубой»! Он подарил своему любовнику серьгу, к которой я прилепил датчик, а тот, после его отъезда, скакнул в окно и разбил датчик. Датчик я снял с этого самоубийцы, когда он лежал на асфальте. Сказал, что улика.
– Однако! И как ты это сумел к серьге датчик прикрепить? – Глеб лопался от любопытства.
– Я заносил свёртки, а на них были всякие липучки, и как бы нечаянно зацепил серьгу. Потом извинился, приклеил к серьге датчик, и так далее. А что это ты спрашиваешь? – Ксен заволновался.
Глеб ехидно успокоил канадца.
– Не боись, мы тебе верим! Классная задумка! Только странно мне это. Кем надо быть в постели, чтобы от потери любовника руки на себя наложить?
– И я не верю в это, – Дон покраснел, его безумно смущал этот разговор.
– Эх, вы-ы! Девственники! Что бы вы понимали в сeкce! – Ксен усмехнулся и мысленно ахнул, потому что его облило странным жаром, а джинсы стали тесноваты. Он замолчал, глотая воздух.
Глеб собрался возразить и вспыхнул, потому что ему неожиданно привиделось, как он с Ксеном сдирает одежду с той кустодиевской девы, а та рвёт в нетерпении их майки. Картина была такой яркой, что он застонал.
Канадец потрясённо взглянул на него, принюхался, закрутился на одном месте и кинулся к стульчику, на котором несколько минут назад сидел его коллега, потом метнулся в пeрeоулок. Однако там никого не было. Ксен побежал в гостиницу, вернулся оттуда с бутылкой минералки, взболтал её и облил с ног до головы Глеба, который от неожиданности просто онемел.
– Ну-с, и что это было? – осведомился Полковник.
Ксен качнул головой в сторону машины.
– Быстрее, Юрий Петрович! Дон, держи тыл, – уже в кабинете канадец обнюхал Полковника и протянул ему бутылку с водой. – Быстро умойтесь и хорошенько стряхните одежду.
Полковник так и сделала, а когда они вернулись, то ушёл в туалет, где тщательно стряхнул пиджак. Вымыл руки, и ещё раз умылся. Потом позвонил в Москву, сообщив, что набирает группу, и дела идут хорошо. Получил добро на все свои действия.
Когда вернулся, то застал интересную картину – Глеб, поджав ноги, сидел на стуле, а Ксен и Дон обнюхивали кабинет.
– Жара какая, не ко времени, а не пойти ли нам выпить холодного пивка? – неожиданно предложил канадец.
– Пива? – изумился Полковник, зная, что Ксен абсолютно равнодушен к этому напитку.
Ксенофонт кивнул.
– А кабинет к тому времени помоют. Всё прохладнее будет. Я уже и к техперсоналу сбегал и умолил их помыть Ваш кабинет.
– Ага! – Полковник кивнул и направился к двери.
У дверей две молоденькие уборщицы яростно спорили, кто будет мыть кабинет. Мачо одарил их нежной улыбкой, и те обе рванулись в оставленное помещение. Глеб переглянулся с Доном, и они захихикали.
Полковник вздохнул, вспоминая, как в любой гостинице дамы из обслуживающего персонала просто расшибались ради улыбки канадца, в результате у них были лучшие номера, которые блистали чистотой.
В пивной Ксенофонт, наконец, соизволил объяснить.
– Уж не знаю, как, но вас кто-то обработал половым аттрактантом. Плохо другое, что вы оба среагировали.
Полковник взглянул на Ксена и поджал губы.
– А ведь ты, Ксен, даже предположить не можешь, кто это сделал. Но ведь тебя не это удивляет? Ну-с, я прав? Не это?
– Прав! Во всём. Вы сейчас тоже удивитесь. Ко всему сказанному, могу ещё кое-что добавить, – Ксен сморщил нос. – Это нечеловеческие аттрактанты.
– Господи! – выдохнул Полковник. – Ведь чуял же, что запахло жаренным!
– Что Вы так волнуетесь? Юрий Петрович, после всего, что с Вами происходит, Вы всё время остаётесь живым, – успокоил его канадец. – Никакая теория вероятности не может объяснить такого везения.
Это было заявление из заявлений, Полковник горько усмехнулся, Дон икнул, а Глеб потребовал:
– Рассказывайте всё. Ей Богу! Юрий Петрович, ведь уже вляпались по самое не хочу! Нельзя же так. Мы же коллеги!
– Ладно, – Мелетьев нахмурился, – теперь вы все входите в особую группу с неограниченными полномочиями. Наверху одобрили.
– А что значит с неограниченными? – поинтересовался Глеб.
– Узнаешь, торопыга! Выслушай сначала. Нам дали зелёную улицу. Официально, мы ищем убийцу девушки, – Мелетьев вздохнул и замолчал, потому что у Глеба полезли глаза на лоб.
– А мы не ищем? – зло поинтересовался Донатас.
– Ищем, не сомневайся! Но не только… – Полковник насупился, никак не решаясь это озвучить, но всё-таки сказал. – Наш Отдел занимается контактами с соседним миром.
Он замолчал, рассматривая лица молодых помощников. Реакция его не удивила – оба парня были в недоумении. Первым опомнился Глеб, который поинтересовался:
– Со Штатами что ли? Ой, нет! С Канадой? – Глеб предположил самое логичное, что пришло в голову, ведь не зря же здесь Ксенофонт находится.
– Нет! С неземным миром, где в ходу магия. Этот мир, как-то связан с Землёй. Думается, что какими-то порталами, – проворчал Полковник и бросил взгляд на парней. Глеб лопался от вопросов, но молчал, а Дон и Ксен настороженно ждали продолжения. Мелетьев скривился. – Понимаю, что в это трудно поверить. Я не знаю всего, только кое-что. Здесь, в смысле на Земле, есть те, кто является потомками выходцев из того Мира. Иногда из того Мира приходят сюда. Я видел кое-кого из того мира, и даже пришлось разговаривать с ними.
Глеб опять предположил-спросил:
– Мы имеем какие-то выгоды от этого?
Повезло мне с этим парнем, ищет логику в ненормальном, мысленно ухмыльнулся Мелетьев, а вон Дон насупился, что-то он знает, но не говорит!
– Иногда они помогают решить некоторые наши проблемы.
– С чего бы это такая щедрость? – настороженно спросил Глеб, и Ксен кивнул, соглашаясь с ним.
– Не щедрость! Они решают свои проблемы, и иногда те, кто с их генами, уходят с ними, – Дон открыл и закрыл рот, потом и вовсе отвернулся. Полковник добродушно хмыкнул, догадавшись, что тот не мог решиться, что-то сообщить ему. – Вы должны знать кое-что, ребята. Так вот, Ксен не совсем человек.
На лице богатыря появилось облегчение.
– Слава Богу! А то я думал, как сказать? Да и можно ли?
– Типа, своих не выдаём, – добродушно усмехнулся Ксенофонт. – Земля – мой дом, между прочим. Здесь родились все мои предки.
– Как же ты на самом деле выглядишь? – отстранённо поинтересовался Глеб.
– А вот так и выгляжу, – возмутился канадец.
– Да будет тебе врать-то! – распетушился Глеб. – Что же ты действительно такой мачо?
Ксенофонт не знал, что и ответить, сначала он растерялся, но осознав, что Глеб серьёзен, не мог не подразнить его. Коварная улыбка тронула чувственные губы заморского консультанта, и он нежно проворковал:
– Я тебе понравился, дорогой? – а потом заржал, как конь.
– Лопух! Я не про это! – рассердился Глеб.
– А про что? – Ксенофонт смотрел, не отрываясь от его глаз.
Глеб собирался сказать, что если они вместе, то должны доверять друг другу, но неожиданно его обдало жаром, как тогда на улице, и он опять увидел тот сон наяву, но теперь с подробностями.
Перед глазами опять появилось нагое ослепительно белое тело кустодиевской барышни, зажатой между его обнажённым телом и телом мачо. Сосна, за которую он цеплялся, чтобы не упасть. Руки Ксена, которые придерживали его и её, позволяя слаженно двигаться в танце страсти. Дева стонала между их телами и справедливо покусывала то одного, то другого. Запах сосновой смолы кружил голову, а тело дрожало от наслаждения.
– Мама! – просипел испуганно Глеб и с размаху влепил заграничному коллеге подзатыльник. – Еще раз такое сделаешь – убью!
– А что ты видел? – Ксен растерянно заморгал.
Дон зарычал и рванул к двери. От двери пивной отъехала машина.
– Номер я не заметил, – расстроенно сообщил Дон.
Полковник угрюмо распорядился:
– Вот что, вернёмся-ка в кабинет! Его должны были обработать.
Они шли обратно, причём Дон и Ксен шли с флангов и контролировали улицы. Всего-то и шли они пять минут, но всю дорогу зло щурились.
Глеб понял, что наблюдатели по-прежнему присутствуют, только непонятно, где прячутся. Он незаметно посматривал на окна ближайших двухэтажных домов, но ни в одном из них не дрогнула занавеска.
В кабинете их шеф набрал какой-то номер на сотовом и проворчал:
– Рем, запускай программу! Нас всё время ведут, не знаем кто, – пройдя в кабинет, он включил какую-то коробочку, зазвучало танго.
– Это что? – не то, чтобы Глеб был против музыки, но танго как-то не соответствовало их разговору.
– Помехи! – ответил канадец и прищурился. – Давайте, попробуем разобраться?
Донатас ехидно поинтересовался:
– Слышь, мачо, а ты ничего не видишь? Эдакого! Ты же не девственник.
Ксен взвизгнул и чуть не придушил Дона, но тот смог отбиться от него, и канадец, пыхтя, потребовал:
– Глеб! Что ты видел? А то этот сопляк подозревает, чepт знает, что!
– Сопляк! Ах ты… – оскалился Дон. – Это у вас видения, а у меня просто сомнения.
– По-моему, кто-то только что предлагал разобраться, – остановил их Полковник. – Давай-ка, Глеб, рассказывай всё в подробностях! Это не любопытство – мы должны понять, что происходит. Я убеждён, что на тебя чем-то воздействовали! Непонятно, почему так избирательно? Почему только на тебя? Или мы тоже попали под воздействие, но оно почему-то не сработало.
Они расселись по стульям и уставились взглядом инквизиторов на Сызранского Пинкертона. Под звуки танго «Кумпарсита» Глеб, у которого заалели скулы, прохрипел:
– Я вообще-то прогонистых баб люблю.
У Ксенофонта загорелись глаза от любопытства.
– А масть?
– Да пошел ты! Причём тут масть? Должен же я объяснить, что сам хочу понять. Так вот, не люблю у женщин не функциональный жир.
Мелетьев и Дон захохотали. Глеб тоже улыбнулся, когда такое ляпнул, потом опять вспомнил тело той девицы и покраснел, а Ксен усмехнулся.
– А кто его любит? Ты нам зубы не заговаривай, рассказывай про свои видения, как Дон говорит.
Глеб, помявшись, промямлил:
– Мне сейчас такое привиделось… Фух! Порнография отдыхает!
Ксен выгнул бровь, а исповедуемый стыдливо потупил глаза, он никак не мог решиться продолжить. Полковник переглянулся с Доном и покхекал, он даже представить себе не мог, из-за чего их молодой следователь так смущается. Глеб поёжился, если бы он не захотел, то никогда бы не рассказал, но надо же ему было разобраться, почему возникают эти видения.
– Ну?! – опять стал подгонять его Ксен.
– Кхм… Типа мы с тобой одну того… – он поперхнулся и замолчал.
– В смысле? – голос Ксена сел, он спросил рефлекторно, потому что неожиданно до дурноты захотелось этого попробовать.
Полковник и Дон оторопело заморгали. Глеб густо покраснел.
– В прямом смысле! Причем одновременно. Девица… Э-э… Очень фигуристая, не вобла какая-то. Тело тугое, а грудь такая пышная! Мм! Проклятье! Опять всплыло перед глазами! Кожа белая, как жемчуг, – Глеба бросило в жар, он увидел, как вырос бyгop в штанах Ксена.
– Дон! – нервно рявкнул зарубежный мачо.
Тот мгновенно распахнул дверь. У двери стоял с коробкой плюгавый курьер, запищавший в железных руках Донатаса.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: