Представьте себе такую картину. Вы — опытный инженер, программист, врач, технолог или, скажем, квалифицированный сварщик. Вы годами работаете на одном предприятии, вы профессионал своего дела, вы знаете себе цену. Периодически вы начинаете поглядывать по сторонам — мониторите вакансии, смотрите, что предлагают конкуренты вашего работодателя. И вдруг замечаете странную вещь: везде — примерно одинаковые цифры. Ни больше, ни меньше. Как будто все договорились. Как будто кто-то невидимый выставил невидимую планку и тихонько шепнул всем крупным игрокам рынка: «Выше не поднимать».
Вы списываете это на совпадение, на рыночную логику, на «ну так сложилось». Идёте обратно к своему работодателю, просите прибавку — вам говорят: «Ну ты же видишь, везде так платят, рынок такой». И вы соглашаетесь. Потому что ну а что делать? Рынок же.
Но что если никакого «рынка» в этом месте нет? Что если это — не случайное совпадение, а результат вполне конкретных договорённостей между компаниями? Именно этот вопрос в начале 2026 года поставила депутат Государственной Думы Яна Лантратова, обратившись в Федеральную антимонопольную службу России с запросом о проверке работодателей на так называемый «зарплатный сговор».
И вот тут начинается очень интересная история. История, которая касается буквально каждого работающего человека в этой стране.
---
Что вообще происходит? Объясняем на пальцах
Прежде чем погружаться в детали, давайте разберёмся с терминами — потому что за сухими юридическими формулировками скрывается очень человеческая и очень болезненная реальность.
Зарплатный сговор — это неформальная (а иногда и вполне формальная) договорённость между несколькими работодателями о том, чтобы не переманивать друг у друга сотрудников и не поднимать зарплаты выше определённого уровня. Проще говоря: «Ты не берёшь моих людей — я не беру твоих. И оба мы платим им столько, сколько сами решили, а не столько, сколько они реально стоят».
Антиконкурентное соглашение — это когда игроки рынка, вместо того чтобы честно конкурировать между собой (в том числе за лучших работников), тайно договариваются о правилах игры, удобных для них самих, но вредных для всех остальных. Такие соглашения запрещены антимонопольным законодательством в большинстве стран мира.
ФАС — Федеральная антимонопольная служба — это государственный орган, который следит за тем, чтобы на рынках была честная конкуренция. Обычно мы слышим о ФАС в контексте цен на бензин, продукты или услуги ЖКХ. Но ФАС также имеет право проверять и рынок труда — потому что работники тоже являются участниками экономических отношений, а работодатели — это тоже игроки рынка, которые могут злоупотреблять своим положением.
Теперь понятно, о чём речь? Отлично. Идём дальше.
---
Как это работает в реальной жизни?
Представьте, что в одном городе есть три крупных завода. Назовём их условно «Завод А», «Завод Б» и «Завод В». Все три нуждаются в одних и тех же специалистах — допустим, в операторах ЧПУ-станков. Таких специалистов на рынке мало — их долго готовить, они в дефиците.
В условиях нормальной конкуренции каждый завод должен бороться за этих людей: предлагать лучшие условия, более высокие зарплаты, хорошие социальные пакеты. Именно так работает рыночная экономика в теории. Именно так, по идее, должны расти зарплаты — через борьбу работодателей за каждого ценного сотрудника.
Но что происходит на практике? Директора этих трёх заводов встречаются — не обязательно официально, может быть, на каком-нибудь отраслевом форуме, на рыбалке, в бане, за ужином — и тихо договариваются: «Слушайте, давайте не будем друг друга грабить. Вы не берёте моих операторов — я не беру ваших. И платим всем примерно одинаково — скажем, 60 тысяч рублей. Зачем нам эта гонка?»
Всё. Договорились. Теперь эти операторы ЧПУ-станков могут хоть сто раз обновлять резюме — везде их ждёт одна и та же цифра. Рынок труда для них перестаёт работать как рынок. Им некуда уйти за лучшими условиями. Им остаётся либо соглашаться на то, что есть, либо менять профессию.
И самое главное — они об этом даже не знают. Они думают, что «рынок такой». Что «везде так». Что это просто объективная реальность. Хотя на самом деле это — результат конкретного решения конкретных людей за конкретным ужином.
Вот что такое зарплатный сговор в живой жизни.
---
Это не новость для мира — это давно известная практика
Те, кто следит за мировыми новостями в сфере антимонопольного права, знают: зарплатные сговоры — это отнюдь не российское изобретение. Это глобальная практика, с которой борются (с переменным успехом) во всём мире.
Самый громкий и показательный случай в мировой истории — это так называемый «Сговор Кремниевой долины», который был раскрыт в США ещё в 2010 году. Тогда выяснилось, что крупнейшие технологические компании мира — Apple, Google, Intel, Adobe и ряд других — заключили между собой тайные соглашения о непереманивании сотрудников. Они буквально звонили друг другу и говорили: «Если к вам придёт кто-то из моих людей — не берите». И наоборот.
Министерство юстиции США начало расследование. В 2010 году компании подписали соглашение о прекращении этой практики. Но потом последовали гражданские иски от самих работников. В 2015 году в рамках коллективного иска около 64 000 сотрудников этих компаний получили компенсации на общую сумму 415 миллионов долларов. Просто потому, что их работодатели тайно договорились не конкурировать за них.
Вдумайтесь в эту цифру. 415 миллионов долларов — это деньги, которые люди недополучили из-за того, что их работодатели сговорились у них за спиной.
В Европейском союзе антимонопольные органы также регулярно расследуют подобные дела. В Великобритании Управление по конкуренции и рынкам (CMA) неоднократно возбуждало дела против компаний, которые обменивались информацией о зарплатах и условиях найма. В Канаде, Австралии, Германии — везде эта проблема существует, везде с ней борются, везде находят конкретные примеры.
Россия в этом смысле не исключение. Просто до сих пор этой теме уделялось значительно меньше внимания, чем она того заслуживает.
---
А что было раньше в России?
Если говорить честно, то тема зарплатных сговоров в России долгое время просто не поднималась всерьёз. И причин тому несколько.
Во-первых, российский рынок труда долгое время характеризовался высоким уровнем безработицы или страхом безработицы — люди держались за свои места и не особо думали о том, чтобы «торговаться» с работодателем. Работа есть — и слава богу.
Во-вторых, культура трудовых отношений в России исторически складывалась таким образом, что работник воспринимался скорее как проситель, а не как равноправная сторона переговоров. «Не нравится — уходи» — это не просто бытовое выражение, это целая философия трудовых отношений, которая десятилетиями формировала поведение и работников, и работодателей.
В-третьих, механизмы защиты прав работников в сфере конкурентной борьбы за них просто не были развиты. Трудовая инспекция следила за соблюдением трудового кодекса, но не за тем, договариваются ли работодатели между собой о зарплатных потолках.
Ситуация начала меняться примерно с середины 2010-х годов, когда в России стал ощущаться реальный дефицит квалифицированных кадров в ряде отраслей. Особенно остро это проявилось в IT-секторе, в промышленности, в строительстве, в медицине. Дефицит специалистов должен был по всем законам экономики вызвать рост зарплат — и в каких-то сегментах он действительно вызвал. Но во многих других — нет. И вот это «нет» требует объяснений.
Где-то зарплаты не росли потому, что у работодателя объективно не было денег. Где-то — потому что государство устанавливало жёсткие тарифные сетки. Но где-то, судя по всему, — потому что работодатели договорились между собой.
---
2020-е годы: дефицит кадров достиг пика
К середине 2020-х годов дефицит кадров в России превратился в один из главных экономических вызовов. Демографическая яма, последствия различных миграционных волн, рост военно-промышленного комплекса, который «вытягивал» специалистов из гражданских секторов — всё это создало ситуацию, при которой буквально во всех отраслях не хватало людей.
Казалось бы, при таком дефиците зарплаты должны были расти автоматически — работодатели должны были биться за каждого специалиста. И в ряде секторов так и происходило. Но одновременно появились и тревожные сигналы: в некоторых отраслях, несмотря на острейшую нехватку кадров, зарплатные предложения оставались удивительно однородными и удивительно скромными.
Именно в этом контексте и появляется обращение депутата Лантратовой. Она, по сути, задаёт очень простой и очень неудобный вопрос: а не договорились ли работодатели между собой о том, чтобы не конкурировать за работников, даже в условиях острого дефицита кадров? Не является ли искусственное удержание зарплат на низком уровне одним из инструментов, который позволяет бизнесу экономить за счёт своих же сотрудников?
---
Неформальные договорённости: как это выглядит изнутри?
Давайте попробуем представить, как выглядит такая договорённость в реальной корпоративной жизни. Потому что многие люди, когда слышат слово «сговор», представляют себе тайное собрание злодеев в тёмной комнате. На практике всё гораздо прозаичнее и именно поэтому — труднее доказуемо.
Сценарий первый: отраслевые ассоциации. В большинстве отраслей существуют профессиональные объединения работодателей — ассоциации, союзы, гильдии. На их заседаниях официально обсуждаются самые разные вопросы: законодательство, налоги, логистика. Но нередко в кулуарах, в разговорах «не для протокола», обсуждаются и зарплатные вопросы. «Слушай, сколько ты платишь своим технологам?» — «Ну, вот столько». — «А, понятно, мы примерно так же». И вот уже сложился неформальный консенсус о том, какой должна быть «рыночная» зарплата в отрасли. Без всяких письменных соглашений.
Сценарий второй: HR-конференции и обмен данными. Существуют многочисленные платформы, конференции, исследования, где компании добровольно обмениваются данными о зарплатах под видом «анализа рынка труда». Сами по себе зарплатные исследования — вещь полезная и законная. Но когда несколько конкурирующих компаний регулярно обмениваются детальными данными о своих зарплатных вилках, а потом все одновременно «синхронизируют» свои предложения — это уже похоже на координацию.
Сценарий третий: прямые договорённости топ-менеджеров. Директора по персоналу крупных компаний — это, как правило, люди, которые хорошо знают друг друга. Они вместе учились, вместе ходят на мероприятия, общаются в профессиональных сообществах. Когда HR-директор компании А звонит HR-директору компании Б и говорит: «Слушай, твои рекрутеры опять пытаются переманить наших разработчиков. Давай договоримся: я не трогаю твоих — ты не трогаешь моих» — это уже прямое антиконкурентное соглашение. Пусть и устное.
Во всех этих сценариях нет ни злодеев в плащах, ни тайных организаций. Есть обычные люди, которые думают о прибыли своих компаний и находят удобные способы сократить расходы на персонал. Проблема в том, что эти «удобные способы» наносят прямой ущерб тысячам и миллионам работников.
---
Что такое «непереманивание» и почему это проблема?
Отдельно стоит поговорить о так называемых соглашениях о непереманивании (по-английски — no-poaching agreements). Это договорённости между компаниями о том, что они не будут активно рекрутировать сотрудников друг друга.
На первый взгляд это может казаться разумным и даже цивилизованным: ну зачем воевать, зачем переманивать людей, создавать нестабильность на рынке труда?
Но если посмотреть с точки зрения работника — картина совершенно другая. Именно возможность уйти к конкуренту за лучшими условиями является главным инструментом давления работника на работодателя. «Дайте мне прибавку, иначе уйду к вашим конкурентам» — это абсолютно нормальная и рыночная позиция. Но если конкуренты договорились вас не брать — этого инструмента у вас больше нет. Вы заперты. Вы лишены рычага влияния.
Именно поэтому во многих странах соглашения о непереманивании между конкурирующими работодателями признаются незаконными. В США, например, Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия ещё в 2016 году выпустили специальное руководство, в котором прямо указали: соглашения о непереманивании между конкурентами — это антиконкурентная практика, которая может повлечь уголовное преследование.
В России этот вопрос до последнего времени практически не поднимался. И это само по себе очень красноречиво.
---
Почему это не просто «дела бизнеса»?
Некоторые люди, услышав про зарплатный сговор, пожимают плечами: ну и что? Бизнес есть бизнес, компании всегда стараются сократить расходы. При чём тут государство?
Но давайте посмотрим на это с разных углов.
Угол первый: это деньги из вашего кармана. Каждый раз, когда из-за сговора работодателей ваша зарплата оказывается ниже той, которую вы могли бы получать в условиях честной конкуренции — это прямые финансовые потери. Не абстрактные, а вполне конкретные. Допустим, ваша «рыночная» зарплата без сговора составляла бы 100 000 рублей. А из-за сговора вы получаете 75 000. Разница — 25 000 рублей в месяц, 300 000 рублей в год. За 10 лет — 3 миллиона рублей, которые вы не получили. Это пенсионные накопления, это образование детей, это жильё, это качество жизни.
Угол второй: это удар по экономике в целом. Когда зарплаты искусственно сдерживаются, люди меньше тратят. Меньше тратят — меньше спрос на товары и услуги. Меньше спрос — меньше производство. Меньше производство — меньше рабочих мест. Это замкнутый круг, который тормозит экономический рост всей страны. Это не абстрактная теория — это азбука макроэкономики.
Угол третий: это подрывает стимулы к развитию. Если человек знает, что сколько бы он ни повышал квалификацию, сколько бы ни учился, ни развивался — зарплата всё равно будет одинаковой везде, потому что «все договорились» — у него пропадает стимул развиваться. Зачем учиться, получать новые навыки, расти как специалист, если это ни на что не влияет? Это губительно для человеческого капитала страны.
Угол четвёртый: это прямое нарушение закона. Антимонопольное законодательство России запрещает соглашения, которые приводят к ограничению конкуренции. И это касается не только рынков товаров и услуг, но и рынка труда. Работодатели, договаривающиеся о зарплатах и непереманивании, нарушают закон. Точка.
---
Человеческий капиталл и технологический суверенитет: почему это важно именно сейчас?
В своём обращении депутат Лантратова особо подчеркнула связь между зарплатными сговорами и такими ключевыми вопросами, как развитие человеческого капитала и технологический суверенитет России.
И это — не просто красивые слова. Это — очень точное попадание в болевую точку.
В условиях, когда Россия взяла курс на технологическую независимость, когда стране жизненно необходимо развивать собственную науку, собственную инженерию, собственные технологии — вопрос привлечения и удержания квалифицированных кадров становится вопросом национальной безопасности.
Но как привлечь и удержать лучших специалистов, если их зарплаты искусственно занижены? Как конкурировать с другими странами за мозги, если внутри страны работодатели сами же подрезают крылья своим работникам?
Талантливый инженер, программист, учёный имеет сегодня возможность работать удалённо на зарубежные компании, получая зарплату, которая в разы превышает то, что предлагает российский рынок. Если российский рынок труда к тому же искажён сговорами работодателей — отток мозгов неизбежен. И никакие патриотические призывы здесь не помогут. Люди уходят туда, где им платят честно.
---
Что должна сделать ФАС?
Запрос Лантратовой адресован в Федеральную антимонопольную службу. Что именно может и должна сделать ФАС в этой ситуации?
Во-первых, провести анализ рынка труда в ключевых отраслях — выяснить, существуют ли статистически значимые признаки координации зарплатных предложений между конкурирующими работодателями.
Во-вторых, запросить информацию у крупных работодателей и HR-ассоциаций об обмене данными о зарплатах и условиях найма. Сам по себе такой обмен не обязательно незаконен — но его характер, регулярность и последствия могут свидетельствовать о координации.
В-третьих, изучить жалобы работников. Это, пожалуй, один из главных источников информации. Конкретные случаи, когда человеку отказали в трудоустройстве из-за неформальных договорённостей между компаниями, или когда рекрутеры открыто говорили о «договорённостях с другими компаниями» — это уже конкретные доказательства.
В-четвёртых, проверить деятельность отраслевых ассоциаций — не используются ли они как площадки для координации поведения работодателей на рынке труда.
Если ФАС обнаружит признаки нарушений — она вправе возбудить дела и наложить штрафы. В идеале — разработать специальные разъяснения о том, какой обмен информацией между работодателями является допустимым, а какой — нет.
---
Чего ждать дальше?
Конечно, любой человек, который хоть немного знаком с российской деловой реальностью, понимает: расследовать неформальные договорённости — это крайне сложно. Доказать устный сговор без прямых улик — дело непростое. Компании не пишут друг другу письма «договоримся о зарплатах» — они договариваются за обедом или в мессенджерах, которые легко зачистить.
Но само по себе внимание к этой теме — уже важный сигнал. Это меняет атмосферу. Работодатели, которые привыкли действовать в условиях полной безнаказанности, начинают понимать: их практики могут оказаться под пристальным взглядом регулятора. Это само по себе дисциплинирует.
Кроме того, если ФАС выработает чёткие правила в отношении обмена зарплатными данными и соглашений о непереманивании — это создаст понятные границы для всего рынка. Что можно, а что нельзя. Прозрачность правил — это уже половина победы.
Наконец, важен и более широкий контекст. Тема зарплатного сговора — это часть большого разговора о том, какой должна быть модель трудовых отношений в России. Должны ли работники оставаться пассивными получателями того, что им «дают» работодатели? Или они — полноправные участники рынка, интересы которых защищены государством?
---
Взгляд простого человека: что всё это значит для вас?
Отвлечёмся от макроэкономики и политики. Что всё это означает для конкретного человека — для вас лично?
Если вы когда-либо чувствовали, что ваша зарплата «застряла» на одном уровне, несмотря на ваш рост как специалиста — возможно, дело не только в вашем работодателе. Возможно, дело в том, что все работодатели в вашей сфере негласно договорились о потолке.
Если вы когда-либо шли на собеседование в компанию-конкурента своего нынешнего работодателя и получали отказ без объяснений, несмотря на вашу квалификацию — возможно, причина была не в вас, а в неформальной договорённости между компаниями.
Если вы когда-либо замечали, что зарплатные предложения в вашей отрасли удивительно однородны — это может быть не случайностью.
Конечно, не всегда за одинаковыми зарплатами стоит сговор. Иногда это действительно просто рынок — когда все компании работают в одних и тех же экономических условиях и объективно не могут платить больше. Но разница есть, и она принципиальна: если зарплаты одинаковы потому, что компании не могут платить больше — это рынок. Если они одинаковы потому, что компании договорились не платить больше — это сговор. И во втором случае это нарушение закона, которое наносит вам реальный финансовый ущерб.
---
Что делать работнику в такой ситуации?
Хороший вопрос. И, к сожалению, ответ на него не самый простой.
Во-первых, документируйте всё. Если рекрутер или работодатель открыто намекает на существование договорённостей с другими компаниями — запоминайте, записывайте. Это потенциально важная информация.
Во-вторых, мониторьте рынок систематически. Не просто смотрите на зарплатные предложения — анализируйте их. Если в вашей отрасли предложения удивительно однородны и эта однородность сохраняется годами несмотря на дефицит кадров — это повод для размышлений.
В-третьих, не бойтесь обращаться в ФАС. Антимонопольная служба принимает жалобы от граждан. Если у вас есть конкретные подозрения или свидетельства сговора работодателей — это именно та инстанция, куда стоит обращаться.
В-четвёртых, развивайте навыки переговоров о зарплате. Это может казаться банальным советом, но умение грамотно аргументировать свою ценность и вести переговоры о компенсации — один из немногих инструментов, который остаётся у работника даже в условиях не очень честного рынка.
---
Вместо заключения: о честности рынка и человеческом достоинстве
В конечном счёте, разговор о зарплатных сговорах — это разговор о чём-то большем, чем экономика или антимонопольное право. Это разговор о том, насколько честными являются правила игры для обычных людей.
Каждый человек, который идёт на работу, вкладывает своё время, свои силы, свои знания, свою энергию в чужой бизнес. Он делает это в обмен на справедливое вознаграждение. «Справедливое» — это ключевое слово. И справедливость здесь определяется не тем, что работодатель «готов предложить», а тем, что реально отражает ценность работника на открытом и конкурентном рынке.
Когда работодатели сговариваются между собой, они лишают работников этой справедливости. Они говорят: «Рынок труда — для нас, а не для вас». И это — неприемлемо. Не только с юридической точки зрения, но и с человеческой.
Именно поэтому обращение депутата Лантратовой в ФАС — это не просто формальный депутатский запрос. Это сигнал о том, что общество начинает замечать и называть вещи своими именами. Что практики, которые десятилетиями существовали в тени, выходят на свет.
Разумеется, одного запроса недостаточно. Нужны реальные расследования, реальные санкции, реальные изменения в правилах игры. Нужна последовательная политика государства по защите конкуренции на рынке труда. Нужна культура, в которой работник воспринимается не как расходный материал, а как полноправный партнёр.
До этого ещё далеко. Но каждое большое изменение начинается с того, что кто-то задаёт неудобный вопрос вслух. Вопрос задан. Посмотрим, что будет дальше.
---
Если у вас есть вопросы, мысли или личный опыт, связанный с этой темой — пишите в комментарии! Мне очень интересно узнать ваше мнение: сталкивались ли вы когда-нибудь с ситуацией, когда зарплаты в вашей сфере казались подозрительно «синхронизированными»? Есть ли у вас конкретные примеры? Согласны ли вы с тем, что это серьёзная проблема, или считаете, что это просто «нормальный рынок»? Я буду рад ответить на все ваши вопросы и обсудить эту тему подробнее — пишите, не стесняйтесь!
---
Огромное спасибо, что дочитали этот материал до конца! Это действительно длинная и непростая тема, и то, что вы уделили ей время — уже говорит о том, что вам небезразлично, что происходит вокруг. Если статья была для вас полезной, интересной или заставила задуматься — поставьте лайк и подпишитесь на канал! Это лучшая поддержка, которую вы можете оказать. Новые материалы выходят регулярно — и они всегда о том, что реально касается каждого из нас.
Также подписывайтесь на наш Telegram-канал — там всё самое важное, оперативно и без лишнего шума: https://t.me/kassa_tv
До встречи в следующем материале!