Франция в 1560 году — это эпоха, когда политика напоминала смертельно опасную игру в шахматы, а фигуры то и дело теряли головы (не в переносном, а в прямом смысле).
Амбуазский заговор — это история о том, как группа протестантских дворян решила, что похитить юного короля Франциска II — отличная идея. (Спойлер: идея была не то чтобы гениальной, а финал оказался скорее трагичным, чем триумфальным.) Но в этом фиаско есть что-то почти комическое, особенно если взглянуть на него с безопасного расстояния в пять веков. Итак, что же произошло на самом деле?
Королевство на грани
Июль 1559 года. Король Франции Генрих II неудачно играет в рыцаря на турнире, и копье соперника превращает его глаз в мишень для дротиков. Итог: король уходит в мир иной, оставляя трон своему 15-летнему сыну Франциску II, который был настолько хрупким, что, кажется, мог сломаться от сильного ветра. Но управлять страной юному королю не пришлось — за него это делали дядья его жены, Марии Стюарт, могущественные братья Гизы: Франсуа, герцог де Гиз, и Шарль, кардинал Лотарингский. Эти католические тяжеловесы держали двор в железном кулаке, оттесняя на обочину конкурирующие семьи Бурбонов и Монморанси и устраивая настоящую охоту на протестантов (гугенотов).
Гизы не просто давили на протестантов — они, можно сказать, размахивали кувалдой. Экуанский эдикт 1559 года ужесточил репрессии, а казнь на костре советника Анн дю Бура в декабре того же года стала вишенкой на этом католическом торте. Гугеноты, мягко говоря, были недовольны, а их лидеры, такие как Антуан де Бурбон (отец будущего Генриха IV), принц Конде, и Жан де ла Реноди, прикидывали, как бы вернуть себе влияние. И вот тут-то и появляется заговор.
Похитить короля, спасти Францию
Амбуазский заговор родился из отчаяния и желания протестантов вырвать Франциска II из когтей Гизов. План был амбициозный, но, скажем так, не безупречный. Идея заключалась в том, чтобы захватить замок Амбуаз, где находился король, похитить его и заставить сменить католических советников на более протестантски настроенных. Ну и, конечно, убрать Гизов с политической арены — желательно без лишнего кровопролития, но кто в те времена считал трупы?
Главным мозгом операции стал Жан дю Барри, сеньор де Ла Реноди, горячий протестант, который, видимо, читал слишком много рыцарских романов. Его поддержали другие дворяне, а за кулисами, возможно, маячила тень могущественного принца Конде, хотя его роль так и осталась туманной — он был мастером держаться в тени, пока другие брали на себя все риски. Заговорщики собрали отряд из нескольких сотен человек — не армию, но достаточно, чтобы устроить переполох. Они планировали атаку на 17 марта 1560 года, рассчитывая на внезапность и слабую охрану замка.
Когда все пошло не по плану
Как говорится, ни один план не переживает встречи с реальностью. У заговорщиков были две проблемы: во-первых, их секретность была на уровне сплетен в деревенской таверне, а во-вторых, Гизы не были идиотами. Проболтался во время очередного возлияния парижский адвокат Пьер де Авенель, друг де Ла Реноди. К началу марта слухи о заговоре дошли до королевского двора, и Гизы начали стягивать войска к Амбуазу. Ла Реноди, вместо того чтобы отменить операцию, решил импровизировать — что, как можно догадаться, было плохой идеей.
17 марта 1560 года заговорщики попытались штурмовать замок, но их встретили не удивленные слуги, а хорошо вооруженные солдаты Гизов. Это был не бой, а скорее избиение. Ла Реноди погиб в схватке, а его отряд был либо перебит, либо захвачен в плен. Его труп был сначала повешен вверх ногами, а затем еще и обезглавлен. Некоторые пытались бежать через леса, но их выловили, как уток на охоте. Те, кто попал в плен, не могли рассчитывать на милосердие: Гизы устроили показательные казни, чтобы другим неповадно было. Десятки заговорщиков были повешены на стенах замка, утоплены в реке Луара или обезглавлены прямо на глазах у публики. Замок Амбуаз превратился в мрачный театр, где главными актерами были палачи.
Кровь, казни и гражданская война
Итог заговора был предсказуем, но от этого не менее печален. Около 1 200 человек либо погибли в бою, либо были казнены. Принц Конде, которого подозревали в причастности (небезосновательно, кстати), отделался легким испугом — его арестовали, но позже отпустили, потому что доказательств было маловато, а убивать принца крови без повода было чревато. Гизы, наоборот, укрепили свою власть, но ненадолго: Франциск II умер в декабре 1560 года от инфекции уха, и политический расклад снова изменился.
Но самое важное — Амбуазский заговор стал искрой, от которой во Франции разгорелись Религиозные войны. Провал заговора показал, что компромисса между католиками и протестантами не будет, и вскоре страна погрузилась в череду гражданских войн, которые длились десятилетиями. Если бы заговорщики были чуть осторожнее или хотя бы не болтали о своих планах на каждом углу, история могла бы пойти иначе. Но, как говорится, если бы да кабы…
Амбуазский заговор — это классический пример того, как благие намерения, смешанные с плохой организацией, приводят к катастрофе. Заговорщики хотели свободы вероисповедания и меньше власти Гизов, но получили лишь веревку на шею и реку, полную трупов. Гизы, в свою очередь, показали, что с врагами они не церемонятся, но их жестокость только подлила масла в огонь религиозного конфликта.
И все же в этой истории есть что-то почти комичное: группа дворян, которые думали, что могут ворваться в замок, схватить короля и уйти в закат, как герои баллады, наткнулась на суровую реальность в виде хорошо подготовленных Гизов. Это, как если бы кто-то попытался ограбить банк с игрушечным пистолетом и удивился, что его поймали. Амбуазский заговор — это напоминание, что в политике XVI века, как и в любой другой эпохе, секретность и трезвый расчет были важнее героических фантазий. Ну и еще: при планировании заговора, важно держать язык за зубами.
***
Через несколько месяцев, 5 декабря 1560 года, тщедушный король Франциск II умер, не оставив потомства. Ему было всего 17 лет. Его 10-летний брат наследовал ему под именем Карла IX. Этот король прославился лишь тем, что именно при нем состоялась знаменитая Варфоломеевская ночь. Но это уже другая история.
Александр ПАРХОМЕНКО