Когда я впервые увидел «Бонни и Клайд» Артура Пенна, меня удивило не столько количество пуль в финале, сколько та дерзость, с которой авторы бросили вызов всей голливудской системе. Этот фильм 1967 года стал не просто криминальной драмой — он положил начало целой эпохе в американском кинематографе.
История создания: от Парижа до Техаса
Всё началось с того, что два молодых сценариста из журнала «Эсквайр», Роберт Бентон и Дэвид Ньюман, были без ума от французской новой волны. Они пересмотрели «Жюль и Джим» Трюффо десятки раз и мечтали создать что-то подобное — только про американских гангстеров времён Великой депрессии.
Изначально сценарий предлагали самому Франсуа Трюффо, затем Жан-Люку Годару. Оба отказались по разным причинам. Проект мог вообще не состояться, если бы не случайная встреча Трюффо с Уорреном Битти в Париже. Француз упомянул интересный сценарий о бандитской парочке, и американский актёр буквально через полчаса после первого прочтения решил: «Буду делать эту картину».
Битти стал продюсером, выкупив права за 75 000 долларов. Студия Warner Brothers выделила скромные 2,5 миллиона — руководство не верило в успех. Режиссёром после долгих поисков стал Артур Пенн, который сначала отказывался, но Битти буквально «запер его в кабинете», пока тот не согласился.
Съёмки: дух бунтарства
Меня всегда восхищало, как команда фильма работала. Они намеренно уехали снимать в Техас, подальше от студийного контроля. Битти и Пенн постоянно спорили, но именно эти творческие столкновения родили нечто революционное.
Фэй Данауэй для роли Бонни Паркер сбрасывала по тридцать фунтов в неделю, носила утяжелители на запястьях и лодыжках, чтобы стать такой же худощавой, как её прототип. Она видела в своей героине девушку с огромным потенциалом, которому не суждено было раскрыться.
Особенно революционной стала финальная сцена расстрела. Впервые в американском кино показали такое жестокое, реалистичное насилие. Пенн использовал пиропатроны внутри костюмов актёров — маленькие заряды со сценической кровью. Герои буквально «кувыркались как марионетки» под градом пуль. Режиссёр объяснял это так: «Я стремился придать динамике нечто балетное. Нужна была эффектная концовка».
Битва критиков
Когда фильм вышел на фестивале в Монреале летом 1967-го, зрители устроили овацию — актёров вызывали на сцену четырнадцать раз. Но традиционная критика встретила картину в штыки.
Босли Краузер из «Нью-Йорк таймс» разгромил фильм, назвав его «дешёвым фарсом». Журнал «Ньюсуик» обозвал работу Пенна «убогой стрелялкой». Даже сестра Битти, актриса Ширли Маклейн, сначала была шокирована и оскорблена.
Всё изменила одна женщина — критик Полин Кэйл. Её журнал отказался печатать положительную рецензию на «Бонни и Клайд». Тогда The New Yorker опубликовал её статью, где она назвала фильм «самым американским из всех американских фильмов». Кэйл сумела переубедить коллег, включая того самого критика из «Ньюсуик», который через неделю написал новую рецензию — публичное «покаяние».
Сценарист Роберт Таун позже скажет: «Без неё „Бонни и Клайд" издох бы, как бездомная собака».
Культурное влияние
То, что произошло дальше, превзошло все ожидания. Фильм стал голосом поколения. Для молодёжи 1960-х, особенно для хиппи, Бонни и Клайд воплощали бунт против системы. Они были обычными людьми, которые бросили вызов обществу — и в этом заключалась их сила.
По всему миру началось подражание Фэй Данауэй: береты, короткие пуловеры, манера держать сигару. Мода «а-ля Бонни Паркер» захлестнула планету. Костюмы от Нино Черутти произвели настоящий фурор среди молодёжи.
В музыке эхо фильма слышно до сих пор — от «Сплина» до «Короля и Шута» создавали песни о легендарной паре.
Рождение Нового Голливуда
Лично для меня «Бонни и Клайд» — это точка отсчёта современного кинематографа. Журнал Time в декабре 1967-го назвал картину «этапной», поставив её в один ряд с «Рождением нации» и «Гражданином Кейном».
Фильм доказал, что молодёжная аудитория — огромный рынок. Первоначально собрав 2,5 миллиона долларов, после повторного проката картина принесла 16,5 миллионов. Студии поняли: можно снимать смелое, авторское кино и зарабатывать.
Вслед за Пенном пришли Кубрик с «Космической одиссеей», Коппола с «Крёстным отцом», Пекинпа с «Дикой бандой». Началась эпоха режиссёрского кино, когда постановщики получили небывалую свободу.
Фильм получил два «Оскара» из десяти номинаций — за женскую роль второго плана Эстель Парсонс и операторскую работу Бёрнетта Гаффи. Но главная награда — это то влияние, которое он оказал на всё мировое кино.
Режиссёр Роберт Земекис вспоминал, как в 15 лет отец взял его на этот фильм. Финальная сцена его потрясла настолько, что он решил снимать кино. История Бонни и Клайд продолжает вдохновлять — спустя десятилетия после того, как техасские рейнджеры расстреляли их Ford V8 на сельской дороге в Луизиане.