Кадры с окровавленным Муаммаром Каддафи в 2011 году потрясли всех: раненый, оглушенный происходящим, он уже не управлял ситуацией — его вытащили из укрытия, дергали, окружали кричащие люди; в этом хаосе он произносил лишь обрывки фраз, которые тонули в шуме беснующейся толпы.
А потом было то, что не показали в европейских новостях. Тело Каддафи поместили в морозильную камеру на городском рынке, и в течение четырех дней на «павшего Голиафа», бессменно руководившего Ливией с 1969 года, съезжались посмотреть люди со всей страны.
Они ликовали: расправа произошла, конец авторитарному правлению, цензуре и ограничениям. Да здравствует долгожданная свобода, да здравствуют перемены. Но так ли это оказалось на деле? Стала ли жизнь в Ливии лучше? Пришло ли процветание в страну, некогда считавшуюся одной из самых благополучных в Африке?
Запад против востока, юг сам по себе
Каддафи правил 42 года, и при нем Ливия из куска пустыни стала государством с бесплатной медициной, образованием и зарплатами, начинавшимися от тысячи долларов. Спасибо нефти: ее разведанные запасы на ливийской земле и поныне считаются самыми богатыми в Африке. Конечно, была и обратная сторона: жесткий режим правления, репрессии, отсутствие демократии и подавление протестов. Но когда «железная рука» вдруг исчезла, внезапно оказалось, что она держала в кулаке не только простых ливийцев, но и различные национальные и религиозные группировки, не давая им вступить в кровавую грызню.
В итоге сегодняшняя Ливия — это государство, разорванное на части. В столице Триполи, которая находится на западе страны, заседает правительство, признанное всем миром. Вот только контролирует оно от силы 20% территории, да еще и бедной на нефтяные месторождения. А самые «жирные» куски, называемые в местной географии нефтяным полумесяцем, а вместе с ними и остальные 80% площади страны управляются другим правительством, под контролем фельдмаршала Хафтара, который пытается подражать Каддафи: правит жестко и авторитарно. Одна лишь неувязка: его правительство никто в мире не признаёт, что автоматически понижает статус Хафтара до полевого командира.
Но и это не всё. Юг Ливии, бедный и малонаселенный (там сердце Сахары) не подчиняется вообще никому. Местные племена формально изображают лояльность Хафтару или его противнику из Триполи, а на деле живут как хотят и занимаются по большей части контрабандой мигрантов из Нигерии, Мали и Судана.
Оказывается, весьма доходный бизнес: берут по 1000 долларов с человека (минимум), везут мигрантов на грузовике через центральные части Ливии на средиземноморский берег, садят в лодки, сделанные буквально из грязи и палок, и машут рукой в сторону Италии — плыть туда. Разумеется, добираются не все, и сообщения о гибели мигрантов при попытке пересечь Средиземное море на утлых суденышках появляются в прессе регулярно. Последний случай: февраль 2026 года, крушение в шторм, 53 погибших.
Но двум противоборствующим группировкам, условным «западу» и «востоку» на бизнес полудиких южных племен плевать — им бы друг с другом разобраться. Казалось бы, чего проще? У фельдмаршала Хафтара есть относительно боеспособная армия, есть нефть, есть неформальные союзники (о них еще поговорим). А у его соперника Абдула Дбейбы — всего лишь столица Триполи, территорию вокруг которой обороняет даже не армия, а рыхлая коалиция вооруженных формирований и милиций (бывших исламистских отрядов).
Хафтар действительно пытался взять Триполи штурмом, но у него ничего не получилось. Вмешалась Турция, напичкав правительство Дбейбы своими вооружениями под самую завязку. Впрочем, там было достаточно одних только беспилотников «Байрактар», которые в 2019 году относились еще к разряду экзотических вооружений. Диковинка диковинкой, но эти беспилотники сумели не только сдержать армию Хафтара, но и обратить ее в бегство.
Нефтяная скрепа
Вот так в 2020 году закончилась последняя на сегодняшний момент гражданская война в Ливии, которая не изменила ничего в расстановке сил. В итоге политическое устройство страны ныне выглядит так: крохотная территория под контролем международно признанного правительства в окружении враждебных сил условного полевого командира, сидящего на нефтяных скважинах.
Кстати, о них. Ливийская нефть сегодня — это единственная тонкая ниточка, которая объединяет две противоборствующие группировки. Фельдмаршал Хафтар, добывая ее, не может никуда экспортировать. Точнее, может (у него есть порты и терминалы), но нефть никто не покупает, опасаясь международных санкций. А вот у Дбейбы нефть берут охотно, но у того ее с гулькин нос — всего 10%.
Поэтому стороны договорились экспорт нефти отдать в руки общенациональной корпорации под контролем правительства в Триполи. Ей торговать можно, и вырученные деньги она отдает Дбейбе и Хафтару почти соразмерно проданному количеству. Вернее, отдавала. Тут недавно ООН наконец-то встрепенулась и вопросила: «Доколе вы будете грызться? А ну-ка, садитесь за стол, решайте вопросы миром и объединяйте страну». А лучше проводите президентские выборы на всей территории. И пока вы этого не сделаете, шиш вам, а не доходы от нефти. Все они отныне замораживаются на особом счету, а вы оба будете получать деньги только для «поддержки штанов».
Кто за кого
Конечно, всё это утрированно, но лучше так, чем описывать положение скучными политэкономическими терминами. Впрочем, как тут ни описывай, а ситуация в Ливии находится в тупике. Парламентские и президентские выборы должны были состояться в середине апреля этого года, но сорвались из-за отсутствия правовой базы. Пока процесс застопорился, и как страна будет из выбираться из этого состояния, неясно.
Однако это не мешает Ливии оставаться объектом интереса крупных мировых держав, включая Россию. Расклад тут такой. Фельдмаршал Хафтар жесткий, авторитарный: насадил везде своих родственников, контролирует СМИ, вводит цензуру, репрессирует недовольных. Но зато он решительно против исламистского радикализма и выступает за нормальный европейский путь развития страны. Поэтому его неформально поддерживают Франция, Великобритания, соседний Египет и Россия. Наша страна имеет вполне реальный экономический интерес к Хафтару, так как договорилась с ним о совместной разработке нефтяных месторождений. А пока он не пришел к власти, Россия помогает ему наемниками: ЧВК Вагнера в пору своего расцвета воевала именно на стороне Хафтара.
Что касается Дбейбы, то он человек хоть и прозападных взглядов, вынужден считаться с «братьями-мусульманами», штыки которых обеспечивают ему легитимность. А те решительно против лобызания с Европой и выступают за свой «особый путь» развития страны — как в Сирии. Это страна, кстати, и есть первейший союзник «официальной» Ливии. А еще и Турция, которая, как обычно, играет в шахматы в Средиземноморье и считает Триполи своим главным военным и экономическим плацдармом в Африке.
Что касается ООН и ее поддержки правительства Дбейбы, то тут все просто. Как в известной поговорке: «Кто первый встал, того и тапки». После свержения режима Каддафи в Ливии прошли выборы, их признали в ООН, и нынешнее правительство Абдалы Дбейбы руководит страной вполне легитимно. Пришел бы первым к власти фельдмаршал Хафтар, с таким же успехом признали бы и его.
Без воды, но с дешевым бензином
Ну а простым-то ливийцам как живется в нынешней неспокойной ситуации? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы ответить на этот вопрос. Плохо живется. Доход на душу населения упал с 2011 года более, чем в два раза. Работа отсутствует, продовольствие завозное, нефтяные деньги проносятся мимо. Зато бензин есть — самый дешевый в Африке — всего два рубля в пересчете на наши деньги.
А ведь при Каддафи были бесплатное образование и медицина, молодые специалисты проходили стажировку за рубежом за счет государства. Средняя зарплата начиналась от $1 тыс., а пособие по безработице составляло порядка $700–800. Кроме того, за рождение ребенка семья получала от государства приличную сумму на улучшение жилищных условий. И речь здесь идет о десятках тысяч долларов в виде единовременной выплаты. Это при том, что жилищные кредиты были беспроцентными, а риелторские услуги объявлены вне закона.
А еще вода. При Каддафи Ливия реализовала самый масштабный инженерный проект в мире — грандиозный водовод под названием «Великая рукотворная река». Это система гигантских труб, транспортирующих подземную воду (под Сахарой плещется самый большой в мире пресный резервуар) из центра страны на обжитой и густонаселенный север. Теперь водовод в плачевном состоянии — частично разбомблен еще в 2011 году и до сих пор не восстановлен, частично сгнил и поломался. И если 15 лет назад жители Триполи наслаждались кристально чистой водой, то сегодня ставят тазы и ванны на крыши своих домов, собирая дождевую воду.
Да и сами эти дома... Если вы сегодня пройдетесь по центру столицы Триполи, то увидите странную картину: старинные красивые фасады, которые еще помнят колониальный шик, но вместо стекол в окнах натянута обычная полиэтиленовая пленка. В этих домах может не быть крыши или целого этажа, но внутри горит свет и живут люди. Это и есть лицо современной Ливии — страны, которая когда-то была самой процветающей в Африке.
Один из редких путешественников, приезжавших в Ливию, сравнил страну с разбитым фонтаном. Он выглядит ужасно, его чаша треснула, но из него все еще течет вода — а значит, жизнь продолжается. Ливийцы за эти 15 лет научились экономить воду, есть мясо акулы вместо традиционной баранины и стоять в очередях за бесплатной гуманитарной помощью.
Желал ли такой судьбы для своего некогда процветающего оазиса полковник Каддафи? Думали ли те, кто радостно отплясывал на его костях в том трагическом 2011 году, чем для них обернется эта расправа? Увы, истории не ведомо сослагательное наклонение.
Со времен свержения Каддафи небо над Ливией остается почти полностью закрытым для международного авиасообщения. И страна не одинока в этой своей воздушной изоляции: 👇