Мы привыкли думать, что искусство — это свет. Что театр — это храм, где служат чистые, возвышенные люди. Что народные артисты — это небожители, у которых если и есть недостатки, то только милые чудачества, простительные гениям. Особенно когда речь заходит о таких фигурах, как Олег Табаков. Основатель «Современника», создатель своей студии, воспитавший плеяду звёзд, человек-эпоха.
Но за этим фасадом, как выясняется, скрывалась реальность, от которой волосы встают дыбом. Реальность, где 14-летние девочки слышали от мэтра: «Ты теперь моя». Где непокорных учениц отчисляли перед самой свадьбой с его сыном. Где домогательства были нормой, а отказ — концом карьеры.
Сегодня, мои хорошие, мы поговорим о том, о чём в советское время молчали, в девяностые боялись, а в нулевые списывали на «особенности эпохи». Актриса Елена Антоненко, прошедшая через ад табаковской «школы», наконец рассказала правду. И эта правда переворачивает всё, что мы знали о «великом коте».
Часть 1. «Все, беру, ты мой человек»: как в 14 лет попадают в лапы к монстру
Елене Антоненко было 14 лет, когда её жизнь разделилась на «до» и «после». Обычная девочка, мечтающая о сцене, попала на прослушивание в студию при «Современнике». Конкурс был чудовищный — десять тысяч человек на место. Но Олег Табаков, тогда ещё не легенда, а просто харизматичный руководитель, выбрал именно её.
Он подошёл к ней после прослушивания, посмотрел тем самым знаменитым взглядом и сказал фразу, которая запомнилась на всю жизнь: «Всё, беру. Ты теперь моя». Для 14-летней девочки это звучало как благословение. Великий мастер взял её под крыло.
В театре готовился спектакль «Эшелон». И случилось чудо — юной Лене выпал шанс заменить саму Марину Неёлову. Табаков, поддерживая начинающую актрису, подарил ей огромную шоколадку, сказав, что это талисман. Елена потом признавалась: каждый раз перед выходом на сцену она съедала кусочек той шоколадки, веря, что это приносит удачу.
Но идиллия длилась недолго.
Часть 2. Отравление на сцене и изгнание за правду
На премьере «Эшелона» произошло ЧП, о котором в театральных кругах до сих пор ходят легенды. Кто-то подлил в воду Аллы Покровской — мамы Михаила Ефремова и бывшей жены Олега Ефремова — нашатырный спирт вместо воды. Актриса чуть не задохнулась прямо на сцене.
14-летняя Елена была в шоке. Она выбежала из театра и в состоянии аффекта рассказала об этом своим друзьям. По её детскому разумению, это было просто ужасное событие, о котором нельзя молчать.
Но Табаков думал иначе. Он вызвал её и устроил разнос: «Сор из избы не выносят! Ты предала театр!» Несмотря на то что она была его любимицей, он выгнал её из студии и отлучил от «Современника». Для девочки это было настолько сильным потрясением, что ей потребовалась помощь врачей.
Позже Елена осознала: она столкнулась с главным законом театральной мафии — своих не сдают. А она, по сути, была своей. Но после этого инцидента стала чужой.
Часть 3. ГИТИС и удар ножом в кабинете
Но Елена не сдалась. Она поступила в ГИТИС, причём специально выбрала курс не к Табакову, хотя он, по её словам, всё это время наблюдал за ней и ждал, когда она одумается и приползёт обратно.
После окончания института ей нужно было распределение. И она, скрепя сердце, решила обратиться к Табакову за помощью. Всё-таки он был фигурой, от которой зависело трудоустройство молодых актёров.
Она пришла к нему в кабинет. Они обсуждали возможные театры, варианты. А в конце разговора случилось то, что перечеркнуло всё.
Табаков вдруг прервал беседу, посмотрел на неё в упор и сказал: «Лена, я ничего не буду для тебя делать. Просто покажи мне свою...» — и назвал интимную часть тела, нецензурно.
Для Елены это было как удар ножом. Она, наивная, думала, что мастер поможет. А он просто хотел получить своё. Она выбежала из кабинета в слезах, и этот момент преследовал её долгие годы.
Часть 4. Эмиль Лотяну, Геннадий Полока и цена отказа
Но Табаковым, как выяснилось, дело не ограничивалось. Елена рассказала, что в кино царили те же порядки.
Знаменитый режиссёр Эмиль Лотяну, снимавший «Мой ласковый и нежный зверь», приглашал её на пробы. Она готовилась, надеялась на главную роль. Но когда он понял, что интима не будет, роль мгновенно уплыла к Галине Беляевой.
Похожая история произошла на съёмках фильма «Наше призвание» (продолжение «Республики ШКИД») у режиссёра Геннадия Полоки. После того как Елена отказала ему в близости, режиссёр перестал её замечать, а в итоге просто заменил другой актрисой.
То есть система работала чётко: ты либо даёшь, либо тебя нет. И это было нормой.
Часть 5. История Ольги: как перехитрить кота и поплатиться за это
Но самая жуткая и одновременно дерзкая история, которой поделилась Елена, касается другой девушки — Ольги. Она тоже была ученицей Табакова и тоже привлекла его внимание.
«На нашем курсе все знали о его особом отношении к Оле, — вспоминает Елена. — Он постоянно предлагал подвезти её на машине, дарил дорогие подарки, осыпал комплиментами».
Для юной студентки такое внимание было одновременно и лестно, и пугающе. Она понимала, к чему всё идёт. И тогда Ольга придумала гениальный план защиты — она начала встречаться с сыном Табакова, Антоном.
Расчёт был прост и циничен: у мэтра хватит совести не приставать к девушке своего сына. И это сработало. Табаков, узнав о романе, был в ярости. Его перехитрила какая-то студентка! Он не мог этого вынести.
И он отомстил. Жестоко и беспощадно.
Перед самой свадьбой Ольги и Антона, когда девушка уже была на втором курсе, её отчислили из училища с формулировкой «профессиональная непригодность». Для всех, кто знал ситуацию, это было чистой воды наказание. Ольга сломала карьеру, но сохранила себя.
(Важное уточнение: в некоторых СМИ эту Ольгу ошибочно называют Ольгой Машной. На самом деле это другая женщина. Та самая Ольга, о которой идёт речь, позже уехала в США, стала биохимиком, полностью ушла из профессии. Но перед смертью Табакова, когда он уже был болен, она пришла на встречу с ним и его женой. И там, по её воспоминаниям, мэтр, несмотря на возраст и болезни, украдкой пытался ущипнуть её и оказывал знаки внимания, которые никак не напоминали отеческие.)
Часть 6. Америка и старые раны
Сама Елена Антоненко, пройдя через все круги ада, в 90-е годы создала свой антрепризный театр «Мост» и даже заработала деньги на Эдинбургском фестивале. А потом уехала в Америку.
Там её карьера сложилась успешно: она снималась в «Клане Сопрано», в фильмах «Улица», «Хлеб и розы», пела в бродвейском мюзикле «Призрак оперы». Казалось бы, живи и радуйся. Но, по её собственному признанию, она всё ещё мечтает вернуться в Россию и играть в русском театре.
Вот такая ирония судьбы: женщина, которую выгнали из советского театра за отказ от домогательств, добилась успеха на Западе, но тоскует по родине.
Часть 7. Елена Проклова и #MeToo по-советски
В свете этих откровений по-новому звучат и слова Елены Прокловой, которая несколько лет назад рассказала о домогательствах со стороны известного актёра в её подростковом возрасте. Тогда многие крутили пальцем у виска, мол, старая актриса ищет хайпа. Но теперь, зная истории Антоненко, понимаешь: это была не паранойя, а система.
Движение #MeToo докатилось до России с большим опозданием. У нас до сих пор принято говорить: «Ну это же было давно», «Он же гений», «А ты сама не провоцировала?». Но если вдуматься: десятки, сотни судеб, сломанных на взлёте, просто потому что кто-то из великих решил, что ему всё можно.
К сожалению, юридических доказательств этих историй нет. Время ушло, свидетели молчат или ушли из жизни. Но человеческая боль не имеет срока давности.
Часть 8. Выводы: почему мы должны это знать
Можно, конечно, сказать: «Зачем ворошить прошлое? Табакова уже нет, Лотяну нет, Полоки нет. Пусть земля им будет пухом». Но затем, чтобы будущие поколения понимали: культ личности в театре так же опасен, как и в политике.
Когда один человек получает абсолютную власть над судьбами молодых дарований, он рано или поздно начинает этой властью злоупотреблять. И пока мы будем закрывать глаза на такие истории, оправдывая их «нравами эпохи» или «гениальностью», ничего не изменится.
История Елены Антоненко и её подруги Ольги — это не просто мемуары обиженных актрис. Это документ эпохи. Это свидетельство того, как устроен мир за кулисами. И нам, зрителям, которые так любят этих артистов на сцене, полезно знать, какой ценой иногда достаётся их величие.
Заключение: молчать нельзя говорить
В конце концов, выбор за нами. Мы можем продолжать молиться на идолов и делать вид, что ничего не было. А можем открыть глаза и сказать: «Стоп. Так больше нельзя».
Ольга, которая защитила себя романом с сыном и поплатилась карьерой, заслуживает уважения. Елена, которая через десятилетия нашла в себе силы рассказать правду, — уважения. А те, кто пользовался властью и ломал судьбы, пусть останутся в истории не только как гениальные артисты, но и как люди, которым было позволено слишком многое.
Вопрос к вам, мои хорошие: как вы считаете, должны ли мы пересматривать отношение к «великим», когда узнаём такие подробности их жизни? Или искусство существует отдельно, а личная жизнь — отдельно? Жду ваших мнений в комментариях.
P.S. Эти откровения Елена Антоненко дала в интервью «Комсомольской правде» ещё 6 лет назад. Но только сейчас, когда одна за другой актрисы начинают говорить, мы начинаем понимать масштаб трагедии.