Если верить прогнозам, уже в 2026 году кнопочные телефоны без интернета и соцсетей могут снова войти в моду. Эта тенденция — часть большого тренда: мы всё чаще ностальгируем по старым проигрывателям, выбираемся на блошиные рынки в поисках винтажной техники. Что стоит за модой на «цифровой аскетизм» — красивая эстетика или реальный запрос на психическое здоровье?
Чтобы это понять, мы поговорили со студенткой из Казани, которая провела три недели с телефоном-«кирпичом». А заодно разобрались, откуда вообще растут ноги у этого движения.
В 2024-2025 году среди молодых людей популярность обрел так называемый «монастыринг» — не слишком продолжительное пребывание в обществе. Молодые люди стали уезжать в монастыри, чтобы отдохнуть от соцсетей и постоянной загруженности, устраивая себе полный цифровой детокс. Для некоторых это стало не просто сменой обстановки, но и полноценным погружением в аскетичный образ жизни: ранние подъемы, постная еда, физический труд, а еще служба, отдых от телефона и минимум разговоров. За первые полгода 2025 года спрос на такие поездки в России увеличился на 10%.
И вот 2026 год анонсировал новый тренд: уход от цифровых устройств с интернетом и переход к более старым моделям. Поколение Z всегда онлайн, но большинство пользователей, как утверждают зарубежные источники, ничего не публикуют и просто серфят по соцсетям и интересующим их фандомам. Для них главное — просто быть в курсе последних новостей и того, что происходит с их кумирами.
Как утверждают зарубежные СМИ, все больше пользователей смартфонов предпочитают «притуплять» свои устройства, отключая ворующие время функции и устраняя визуальный беспорядок. Существуют даже специальные инструкции о том, как «обезвредить» гаджет и избавиться от информационного шума. Но для многих полноценный цифровой детокс всё еще кажется чем-то за гранью фантастики.
Чтобы понять, на что похожа жизнь по ту сторону экрана, мы нашли человека, который проверил новый тренд на себе. Знакомьтесь: Диана Низамутдинова, 20 лет, студентка журфака Казанского федерального университета. Ровно три недели назад она совершила радикальный шаг — поменяла смартфон на кнопочный телефон. Что из этого вышло?
Диана Низамутдинова, 20 лет, студентка журфака КФУ:
«После зимних зачетов я уехала домой и решила взять небольшой перерыв, чтобы отдохнуть от соцсетей и наконец расслабиться. Я занимаюсь монтажом вертикальных видео, и быть всегда онлайн — моя работа. Поэтому такой шаг для меня был очень важным и сложным: находиться дома и не иметь доступа поскроллить ленту новостей или посидеть в «ТикТоке» — такое было трудно даже представить.
В какой-то момент мой смартфон перестал нормально заряжаться, и меня так это взбесило, что я кинула его на полку в тумбочку, где и нашла старенький телефон серии Hello Kitty.
Я поняла, что могу провести каникулы и без ночных переписок и вечной работы. Предупредила начальство о том, что беру несколько дней отдыха от монтажа, и, написав близким людям, что теперь мне можно только звонить, полностью перешла на аппарат с тремя кнопками.
Как любитель всего старого, в первую неделю мне приносило удовольствие хвастаться друзьям своим «новым» телефоном, а потом стало тяжело — будто из жизни забрали что-то очень удобное и нужное. Я сумела продержаться около 3 недель и очень рада, что смогла сделать это, пока была не на учебе. Сейчас уже не получится организовать такой цифровой детокс, учитывая, что все расписания, задания и работа находятся на дисплее смартфона».
Возможно, наше стремление к «аналоговым» технологиям и технике прошлых десятилетий — осознанная реакция на цифровую перегрузку. Постоянное нахождение онлайн, уведомления и бесконечный поток информации приводят к эмоциональному выгоранию и потере концентрации. «Умные» устройства все чаще ассоциируются со стрессом, рабочими обязанностями и навязчивым вниманием. Старые гаджеты начинают восприниматься не просто как красивые устройства, но и как некие символы цифровой гигиены и контролируемого потребления. Они позволяют быть на связи, но обрывают навязчивую гиперсвязность, возвращая чувство личных границ и контроля над временем.
Кроме того, это возможность лично прикоснуться к тому, что уже давно вышло из моды, и ощутить прелесть тактильного опыта, которого лишены современные «стеклянные» смартфоны. Механические кнопки, вращающиеся диски, виниловые пластинки — все это про физическое, осязаемое взаимодействие, более осмысленную и медленную связь с медиамиром.
Согласитесь – молодежи нравится, что они могут превратить мир, в котором все стало цифровым, во временный и обновляемый, где материальность и ограниченность функционала старых устройств воспринимаются как ценность — они дают опыт, свободный от алгоритмов и отвлекающих факторов. Это некий протест и поиск аутентичности, которая в эпоху соцсетей становится роскошью. В конечном итоге молодежь не отказывается от новых технологий, а лишь переосмысливает их, пытаясь разгрузить себя чем-то «старым», таким не похожим на навороченную технику сегодня.
Согласитесь, есть особая ирония в том, что в мире, где всё стало цифровым и безграничным, ценностью вдруг стала материальность и... ограниченность. Выбирая старые устройства, мы будто пытаемся превратить бесконечный цифровой поток в осязаемый мир, где опыт не диктуется алгоритмом, а ваше внимание не разрывается на части. Звучит как некий протест и поиск аутентичности, которая в эпоху соцсетей становится роскошью. При этом получается, что мы не отказываемся от технологий, а пересматриваем их место в жизни. Пытаемся разгрузить психику чем-то «простым» — гаджетами, которые не умнее своего владельца.
Текст: Юлия Гаврилова
Дизайн: Раиль Набиуллин