Она была главной женщиной советского кино. Её любили миллионы, коллеги боготворили, режиссёры дрались за право снимать. Но сама Наталья Гундарева до конца жизни считала себя неудачницей. Четверо мужей, десятки романов, всенародная слава — и ни одного ребёнка. Почему самая «народная» актриса СССР так и не познала радость материнства, кого она любила по-настоящему и от кого уходила сама, едва почувствовав равнодушие?
Когда в мае 2005 года не стало Натальи Гундаревой, страна плакала. Провожать её пришли тысячи — от простых зрителей до первых лиц государства. Казалось, ушла частица каждой семьи, потому что Гундарева играла наших матерей, жён, сестёр, соседок. Она была настолько родной, что смерть воспринималась как личная потеря.
Но за экранным образом счастливой женщины скрывалась драма, о которой мало кто знал. Четверо мужей, ни одного ребёнка, вечная гонка за ролями, а в конце — горькое признание: «Я расплатилась детьми за свои роли». Как же вышло, что самая любимая актриса страны оказалась самой несчастной в личном?
Девочка из Кривого переулка, которая не верила в свою красоту
Наташа родилась в конце августа 1948 года в Москве, в интеллигентной семье. Отец, Георгий Макарович, инженер на автозаводе. Мать, Елена Михайловна, инженер-проектировщик. Жили в достатке, пока родители не развелись. Для девочки это стало первым ударом.
С мамой они переехали в коммуналку, где на десятки комнат был один умывальник. Позже получили отдельную «однушку» в Кривом переулке — рядом с Красной площадью, но контраст с прежней жизнью всё равно ощущался.
— Мы жили скромно, но мама старалась, чтобы я ни в чём не нуждалась, — вспоминала позже актриса.
В школе Наташа выделялась не красотой — скорее энергией. Рослая, ширококостная, с россыпью рыжих веснушек на лице, она стеснялась себя. Но природная активность брала своё: лучше всех играла в баскетбол, кружилась в вальсе, бегала на лыжах.
— Наташа очень скромно одевалась, но её энергии можно было позавидовать, — рассказывали одноклассники.
Мать видела дочь только инженером. Наташа не спорила: окончила вечернюю школу, работала чертёжницей, поступила в МИСИ. И, наверное, стала бы неплохим проектировщиком, если бы не случай.
Встреча, решившая всё
Однажды на улице она столкнулась со старым приятелем по драмкружку — Виктором Павловым. Тот уже учился в театральном, кипел, горел.
— Наташка, ты с ума сошла?! — ахнул он, узнав про МИСИ. — Зачем тебе эти чертежи? Беги в Щуку с документами!
Гундарева рискнула. Хотя конкурс в Щукинское училище был бешеный — почти 250 человек на место. На прослушивание она надела лучшее платье, нанесла толстый слой косметики, пытаясь скрыть веснушки и сделать лицо выразительнее. Но в день экзамена хлынул ливень, смывший весь макияж. Мокрая, конопатая, но искренняя — такой её увидела приёмная комиссия.
— Конопатое чудо, — прозвали её на курсе.
Энергетика от абитуриентки исходила невероятная. Её взяли. И не ошиблись.
«Я глина в руках Мастера»
Училась Гундарева с одержимостью. Каждую роль отрабатывала так, будто это последний выход. Педагоги поражались: такой самоотдачи не часто встретишь даже у маститых.
— Я глина в руках Мастера, — говорила она о режиссёре Андрее Гончарове, который позже станет её наставником.
После Щуки перед ней открылись двери трёх главных театров: «Современника», МХАТ и Театра имени Маяковского. Гундарева выбрала «Маяковку» — и не ошиблась. Там она проработает всю жизнь, став легендой сцены.
Путь к славе начался с неожиданной замены. Татьяна Доронина, прима, отказалась от роли, и режиссёр Гончаров в гневе снял её. На выручку пришла молодая Гундарева. Всего неделя репетиций — и она вышла на сцену в спектакле «Банкрот, или Свои люди — сочтемся». Успех был оглушительным.
После этого главные роли посыпались одна за другой. Гончаров, покорённый её талантом, буквально не замечал других актрис. В театре даже шутили: женские роли распределяет не режиссёр, а Гундарева.
При этом она никогда не «тянула одеяло» на себя. Могла спорить с Гончаровым, если считала, что кого-то обделили, но делала это не ради выгоды, а ради справедливости.
Первая любовь, первый муж, первая потеря
С Леонидом Хейфецем, известным режиссёром, они познакомились, когда он искал актрису на роль Марфиньки в постановке «Обрыв».
— Вам нужно посмотреть самобытную артистку из «Маяковки», — посоветовали коллеги.
Хейфец представлял хрупкую изящную девушку. А на сцене появилась пышущая здоровьем, немного неуклюжая, но невероятно обаятельная Наташа.
— Я увидел девочку, похожую на три солнца, три батона, три пирога с вареньем, — вспоминал он.
Когда она начала читать текст, сомнения рассеялись окончательно. Через три дня репетиций режиссёр понял: пропал.
Решив покорить сердце девушки, Хейфец купил самый большой торт и заявился к ней домой. Через несколько месяцев они поженились. Свадьбу сыграли в ресторане «Прага» — правда, денег хватило только на скромный банкет, невеста была в простом зелёном платье, а жених — в чужом костюме, одолженном у друга.
Первое время жизнь кипела. Гостеприимный Хейфец любил принимать гостей, Наташа с радостью хозяйничала. Но после успеха в «Сладкой женщине» её карьера пошла в гору: съёмки по 5–6 проектов одновременно, спектакли, репетиции. Возвращаться поздно вечером в дом, полный чужих людей, становилось невыносимо.
В 1973 году Наталья узнала, что беременна. И растерялась. Именно в этот момент ей предложили сниматься в фильме «Осень».
— Ленечка, давай подождём немного… Я сейчас просто не вытяну этого ребёнка. Съёмки, спектакли… Когда-нибудь потом, — уговаривала она мужа.
Хейфец, всегда считавший, что не имеет права мешать карьере жены, не стал настаивать. Когда-то он сам открыл эту «девчонку из Маяковки», а теперь она стремительно обгоняла его по популярности.
Позже Гундарева горько жалела об этом решении. Но тогда ей казалось, что «потом» ещё будет. Не будет.
Через шесть лет они расстались. Друг актрисы Виктор Мережко объяснял:
— Когда муж жену как женщину не замечает, чем хорошим это может кончиться? Наташе было больно, и в конце концов она его бросила.
Мнимые мужья и настоящие страсти
Сцена и экран создавали Гундаревой не только роли, но и мнимых мужей. После «Белого снега России» и «Одиноким предоставляется общежитие» зрители были уверены: у неё роман с Александром Михайловым. А съёмки в «Сроке давности» и «Личном деле судьи Ивановой» породили слухи о связи с Сергеем Шакуровым. Последнему эти сплетни дорого обошлись: его жена, поверив в измену, подала на развод.
Но настоящая сенсация ждала поклонников, когда выяснилось, что в разгар этих слухов Гундарева уже была замужем. Её избранником стал Виктор Корешков, актёр из спектакля «Мнимый больной», где сама она блистала в главной роли. Красавец-актёр ради новой любви оставил жену Наталью Хорохорину.
— Они горели друг другом, — вспоминали в «Маяковке». — Казалось, этот союз переживёт всё.
Но огонь страсти угас быстро. Брак продержался всего три года. Примечательно, что если о Хейфеце Гундарева всегда отзывалась тепло, то вторую супружескую главу предпочитала навсегда вычеркнуть из памяти.
Тот, кто уехал, и тот, кто остался другом
После развода с Корешковым она с головой окунулась в новый роман — с харизматичным актёром Таганки Сергеем Насибовым, звездой «Школьного вальса». Их история началась непросто: Насибов, бывший муж дочери Льва Дурова, оставил семью ради Гундаревой. Казалось, вот оно — счастье.
Но судьба приготовила новый удар. Насибов внезапно эмигрировал в Америку, оставив актрису одну. Для неё это стало предательством, которое она переживала тяжело.
А потом была дружба с Александром Фатюшиным, переросшая в нечто большее — по крайней мере, для неё. На гастролях Наталья Георгиевна буквально опекала его: следила, чтобы поел, выспался, не простудился. А он, как послушный мальчик, подчинялся.
Когда Фатюшин объявил о помолвке с Еленой Мольченко, Гундарева восприняла это как личную катастрофу.
— Она считала, что я плохо за ним ухаживаю. Даже поздороваться со мной ей стоило усилий, — вспоминала Мольченко.
Для Натальи этот союз стал очередной незаживающей раной. Она умела любить страстно, но так и не научилась отпускать.
Наконец-то покой
Новый этап наступил, когда она встретила Михаила Филиппова. На сей раз судьба подарила ей не бурный роман, а мужчину, с которым она прожила двадцать лет.
Актёр с импозантной внешностью Наполеона до встречи с ней был женат на Ирине Андроповой, дочери советского генсека. Высокомерный тесть считал актёрскую профессию «несерьёзной», и Филиппов устал от этого давления. Он искал понимания — и нашёл.
Наталья сама пригласила его участвовать в своей концертной программе, с которой они колесили по стране. Вскоре рабочие отношения переросли в нечто большее.
Этот союз стал для Гундаревой временем внутреннего умиротворения. С Филипповым она, наконец, почувствовала себя не звездой, а просто женщиной. Научилась готовить, вязать, увлеклась акварелью.
Примечательно, что при всей славе она совершенно естественно признавала главенство мужа в семье. Это не было игрой — такое распределение ролей стало органичным выражением их искренних отношений.
Невозможное «потом»
В браке с Филипповым актриса особенно остро ощутила желание стать матерью. Но в 38 лет узнала, что навсегда лишилась этой возможности.
— Вот я всё чего-то ждала, откладывала… Дождалась! — с горечью признавалась она. — Детьми, которых не родила, я расплатилась за свои роли.
Ирония заключалась в том, что Гундарева обладала всеми качествами прекрасной матери. На съёмочных площадках она мгновенно находила общий язык с детьми. А её тёплая, располагающая внешность делала её идеальной кандидатурой на роли матерей.
Особенно показательной стала работа в фильме «Однажды 20 лет спустя», где она с потрясающей достоверностью воплотила образ многодетной матери — роль, которая в жизни так и осталась недостижимой мечтой.
Политика и уход
В 90-х Гундарева попробовала себя в политике — стала депутатом Госдумы от партии «Женщины России». Три года она активно помогала людям решать житейские проблемы. Но быстро осознала:
— Я не депутат, я — актриса. Этим и буду заниматься.
Она вернулась в театр и кино, но здоровье уже пошатнулось. 15 мая 2005 года после продолжительной болезни Натальи Гундаревой не стало.
Вместо эпилога
Её называли «королевой эпизода», хотя главных ролей у неё было не меньше. Она играла так, что зрители верили: вот это — настоящая жизнь. А за кадром оставалась её собственная драма — без детей, с чередой мужей, с вечным поиском простого женского счастья.
У неё был дар перевоплощения. Царица или крестьянка, дворянка или современная женщина — все её героини абсолютно достоверны. Критики писали: «Она могла сыграть даже скалу. И та задышала бы человеческой болью».
Но сама она так и не сыграла главную роль — роль матери. И это была её самая большая боль, которую она унесла с собой.