Мадемуазель Грета была известна в городе благодаря своему уникальному таланту превращать самые обыденные и привычные вещи в настоящие трагикомедии, наполненные неожиданным юмором и драматизмом.
Ее экзальтированный нрав и чрезмерная впечатлительность превращали любую мелочь в событие мирового масштаба. Грета реагировала на все с таким надрывом, будто только что узнала нечто невообразимое – например, что ее любимица Кики на самом деле вовсе не кошка, а, скажем… кот!
В тот день город праздновал очередную дату своего основания. Это событие объединило всех: от младенцев в колыбелях до почтенных старцев. Грета решила, что этот день станет ее триумфом. Она готовилась истово, желая превратить себя в эпицентр всеобщего внимания.
Ее наряд балансировал на грани карнавального безумия и сказки. Белоснежный шифон платья струился, словно туман, а россыпь пайеток вела себя вызывающе: они даже перешептывались (Грета в этом могла поклясться), предвкушая выход в свет.
Пышные рукава-буфы придавали фигуре воздушность, а талию стягивал розовый атласный пояс с бантом столь огромным, что он казался самостоятельным существом. Этот бант самодовольно хихикал: «Я так сладок, что меня впору подавать на десерт!»
Венцом образа стала шляпа-цветок, из которой, подобно застывшему фейерверку, вырывались яркие перья и стразы. Грета не просто вышла на улицу – она выплыла в город живым воплощением праздничной феерии.
В самом сердце площади, среди старинных фасадов с резными балконами, высилась сцена, опутанная гирляндами и мерцающими огнями. На ней разворачивалось действо, заставлявшее толпу замирать от каждого жеста артистов. Грета, ведомая невидимым магнитом праздничного безумия, поплыла сквозь толпу. Ее глаза сияли, а сердце выстукивало ритм, подозрительно совпадавший с тактом бравурного марша.
В этот момент на подмостки ступил иллюзионист. Его фрак был безупречен, а цилиндр таил в себе бездну. Движения его были столь тягучи и загадочны, что казалось, по его воле даже булыжники мостовой могли бы ожить и пуститься в пляс. Когда он начал манипулировать картами, Грета почувствовала, что теряет связь с реальностью: в ловких пассах фокусника ей виделись сами нити судьбы.
Но настоящий апофеоз случился позже. Из недр цилиндра, вопреки законам физики, фокусник извлек нечто монументальное – невероятно толстого, пушистого кота в крошечных сапожках. Кот лениво прищурился и одарил публику улыбкой истинного философа. Для впечатлительной мадемуазели это стало последней каплей.
– Это знак! Это символ! – вскричала она на всю площадь, заглушая литавры. – Он явился, чтобы забрать меня в свою сказку!
Толпа отозвалась смешками и шепотками, но Грета была выше земной суеты. Забыв о приличиях, она пустилась в импровизированный танец вокруг сцены, словно уже пересекала границу между обыденностью и волшебным трипом.
В разгар этого экстатического балета к ней приблизился молодой человек. В одной руке он балансировал стаканом кофе, в другой – сжимал букет свежих цветов.
– Мадемуазель, вы столь же фееричны, как и этот кот! – произнес он с легкой усмешкой, протягивая ей цветы.
Грета замерла. Мир вокруг на мгновение схлопнулся до размеров этого букета.
– О, сударь, какая дерзость! – кокетливо отозвалась она, мгновенно принимая правила игры. – Вы мастерски льстите девушкам. Ох уж эти мущины. Стоит вам запеть – и мы в плену. Быть может, вы уже готовы предложить мне руку и сердце?
Юноша, явно не ожидавший, что его мимолетный комплимент обернется перспективой немедленного венчания, попытался было деликатно отступить. Но не тут-то было. Мадемуазель, не желая отпускать столь удачную декорацию для своего триумфа, мягко, но решительно увлекла его за собой к самому краю сцены.
И ровно в ту секунду, когда он открыл рот для оправданий, небо над их головами раскололось: начался грандиозный фейерверк, заливая площадь каскадами искр и окончательно превращая жизнь мадемуазели Греты в сверкающий балаган.
Увидев в небе искры, Грета всплеснула руками:
– О, это же наш свадебный салют! Скорее к иллюзионисту! Он истинный маг, он обвенчает нас прямо сейчас!
В ту же секунду реальность поплыла, уступая место грезам. В воображении Греты шумная площадь превратилась в готический собор, залитый сиянием хрустальных люстр. Белоснежная пена ее свадебного платья, казалось, была соткана из лунного света. Ткань ласково обнимала фигуру, а тончайшее кружево едва слышно шептало о запретных желаниях, вызывая в душе сладостный трепет.
Взгляд ее, влажный и лучистый, как утренняя роса, был прикован к алтарю, а приоткрытые губы замерли в ожидании первого супружеского поцелуя. Вся атмосфера зала была пропитана страстью, едва прикрытой вуалью невинности.
Но очередной залп фейерверка выдернул ее из транса. Грета снова оказалась на площади. Перед ней все так же стоял незнакомец с букетом. В его остекленевшем взгляде мадемуазель прочитала вовсе не шок (это было бы слишком примитивно!), а «священный трепет перед стихией ее женственности». Заметив, как крепко он сжимает стаканчик с кофе, она с мимолетной завистью подумала, что на месте этого картона сейчас должна быть ее талия.
– Сударь, не нужно лишних слов! – зашептала она, придвигаясь так близко, что аромат ее духов «Роковая фиалка» должен был неминуемо парализовать волю бедняги. – Я вижу вашу сосредоточенность. Вы заинтригованы, не так ли? О, я сама – один натянутый нерв, готовый в любой момент... э-э... пасть в ваши объятия!
Она на мгновение зажмурилась, и перед ее внутренним взором в режиме ускоренной перемотки пронеслась вся их будущая жизнь: вот они гуляют по набережной, вот смеются над пустяками, вот выбирают имена для близнецов...
– Но послушайте! – наконец выдавил он, отчаянно пытаясь высвободить локоть из хватки, достойной профессионального борца. – Моя девушка просто не пришла на свидание. Я решил, что цветам не стоит пропадать, вот и...
– Так она вас бросила?! – вскричала Грета с такой экспрессией, что половина площади обернулась на крик. – Но это же чудесно! Все мои планы уже практически упакованы в чемоданы воображения! Вы чувствуете этот жар? Это не солнце, это предвкушение нашей роковой встречи!
Она мертвой хваткой вцепилась в пуговицу его пиджака. Пуговица жалобно звякнула, а по бедрам Греты пробежал коварный холодок: один из чулочных зажимов, не выдержав накала страстей, лопнул со звуком порванной струны.
– Вы станете моим спутником, моим верным другом и вечным вдохновителем! – провозгласила она, окончательно входя в раж. – Наши дети унаследуют вашу нордическую решимость и мой... мой несносный энтузиазм! Не томите же! Скажите, что столик для нашего первого ужина уже забронирован, иначе я паду в обморок прямо здесь, и вам придется... э-э... поддерживать меня... долго... бесконечно долго!
Грета театрально закинула голову, подставляя шею палящему солнцу и его – как ей свято верилось – пылающему взгляду. Она была одинаково готова и к началу семейной саги, и к грандиозному скандалу, если этот юноша посмеет предложить ей банальное «прощайте».
Незнакомец, осознав, что пуговица доживает последние секунды, внезапно сменил тактику. Вид ошарашенного кролика сменился маской мистической скорби. Он резко перехватил запястье мадемуазели – прямо там, где пульс выбивал сумасшедшую дробь. Грета забыла, как дышать: «Начинается! Та самая романтика!»
– Мадемуазель… – его голос упал до интимного баритона, пустив по спине Греты целый полк мурашек. – Вы – воплощение изящества. Вы – тот редкий цветок, который я искал всю жизнь. Но ответьте… нет ли у вас случайно «Трактата о забытых травах Восточной Фризии»?
Грета, тяжело дыша, растерянно моргнула:
– Это… должно быть, очень редкая книга.
– Тсс! – он прижал палец к ее губам, и мадемуазель едва не лишилась чувств от этого жеста. – Это вопрос жизни и смерти! Мне необходимо найти ее до заката, иначе весь мой научный труд обратится в прах!
Грета ахнула. В ее голове мгновенно возник новый образ: муза, спасающая гениального ученого от забвения.
– Идите же! – прошептала она, драматично отстраняясь. – Ищите книгу! А я брошусь к своим знакомым букинистам. Мы встретимся здесь же на закате, когда солнце в последний раз позолотит тот шпиль, напоминающий мне о… впрочем, я скажу об этом позже.
В ответ он так пылко сжал ее ладонь, что Грета окончательно почувствовала себя героиней приключенческого романа.
– Вы моя спасительница, мадемуазель. Поспешите! Ради науки! – он развернул ее и – о, это было так многообещающе! – слегка подтолкнул в спину, придавая импульс ее новому крестовому походу за любовью и знаниями.
Грета, охваченная азартом, пустилась в погоню за призраком науки, грациозно подпрыгивая на каблуках и поминутно оборачиваясь. Она успела заметить, как ее «ученый» самоотверженно скрылся в толпе, якобы держа курс на книжную лавку.
Лишь спустя три часа, застыв посреди площади и в сотый раз нервно поправляя непокорный чулок, Грета осознала три непреложных факта. Во-первых, закат упорно не желал наступать. Во-вторых, ни один из опрошенных ею букинистов никогда не слышал про «Трактат о забытых травах Восточной Фризии». И в-третьих – зачем она, почтенная мадемуазель, вообще носилась по городу, высунув язык, ради выдуманного гербария?
– Ах, какой мерзавец! Какой актер! – выдохнула она, кусая губы от жгучей смеси обиды и восхищения. – Он лжет с таким изяществом, что я обязана выйти за него замуж дважды!
Она осталась стоять у сцены, тяжело дыша и пытаясь привести в порядок растерзанный наряд. В кулаке, как драгоценный трофей, была зажата та самая пуговица. Грета прижала холодный металл к ладони.
«Он вернется, – убеждала она себя, чувствуя, как внутри вновь разгорается пожар надежды. – Разве такие встречи бывают случайными?»
Приняв позу «одинокой сирены в ожидании бури», она твердо решила не сходить с места. Тем временем толпа на площади поредела, смех стал тише, а праздник – будничнее. Но Грета, погруженная в персональную утопию, не замечала ничего вокруг. Она продолжала плести свою сказку, где сапоги котов, искры фейерверков и случайные прохожие сплетались в единый венец ее торжества.
Эта странная, экзальтированная женщина обладала редким и порой мучительным даром – находить крупицы магии в самом сером подкладе реальности. Она превращала каждый вдох в приключение, которое, вопреки логике жизни, вовсе не обязано было заканчиваться счастливым концом. Ей было достаточно самого предвкушения чуда.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях впечатлительной Греты.