— Ты совсем больная по чужим карманам лазить? Отдай сюда, это инвестиция в мое будущее, а ты всё своим бабьим мозгом испортила.
Я сидела на пуфике в прихожей и застегивала молнию на правом сапоге. Опаздывала на работу в поликлинику.
Антон стоял надо мной, небрежно привалившись плечом к дверному косяку. На нем были вытянутые домашние треники и мятая футболка.
Он громко чавкал мятной жвачкой. Чвяк. Чвяк. Надувал пузырь и с мерзким щелчком лопал его прямо у меня над ухом.
В моей левой руке лежала темно-синяя бархатная коробочка. Тяжелая, приятная на ощупь.
Я нашла ее вчера вечером. У нас сломалась стиральная машина, вода перестала сливаться из-за забитого фильтра.
Я начала вытаскивать мокрое белье в таз и нащупала в кармане рабочих брюк Антона твердый предмет.
Внутри коробочки сверкало изящное кольцо с крупным сапфиром и россыпью мелких бриллиантов по кругу.
А под бархатной подушечкой лежал сложенный вчетверо чек из престижного ювелирного салона на двести сорок тысяч рублей.
— В смысле... инвестиция? — я посмотрела на мужа, не выпуская коробочку из рук.
— В прямом, Рита. Я собираюсь подарить это кольцо Лере из отдела закупок. У нее завтра юбилей, двадцать пять лет.
Он снова надул пузырь. Чвяк. Лопнул, лениво перекатывая резинку языком.
— Подожди, ты хочешь сказать, что даришь ювелирные украшения за четверть миллиона своей молодой коллеге?
— Она не просто коллега, она родная племянница генерального директора! — Антон раздраженно закатил глаза, показывая свое превосходство.
— Я восемь лет сижу в рядовых менеджерах. Мне нужен карьерный рост. Я должен налаживать полезные связи в руководстве.
— Налаживать связи кольцом, которое обычно дарят на помолвку?
— Ты ничего не понимаешь в корпоративной этике современного бизнеса! — он потянулся к моей руке, пытаясь вырвать коробочку.
— Мы же семья, Рита! Ты должна поддерживать меня! Мой успех — это твой успех! Верни вещь на место, не беси меня с утра.
Я убрала руку за спину. Запах его сладкой мятной жвачки неприятно смешивался с резким запахом дешевого обувного крема в тесной прихожей.
— А на какие деньги куплена эта невероятно важная корпоративная инвестиция? — мой голос звучал ровно и бесстрастно.
— Я взял с нашей общей кредитки, — небрежно бросил Антон, отводя взгляд в сторону.
— Закрою с первой же зарплаты в должности начальника отдела. Это выгодное вложение в наш будущий семейный бюджет.
— С моей кредитки, Антон. Которую я оформила на свое имя, чтобы мы могли весной сделать нормальный ремонт на даче.
— Какая разница, на кого оформлен кусок пластика в банке? Мы в законном браке! Значит, деньги общие, и я имею право ими пользоваться!
Он достал телефон из кармана домашних штанов и начал нервно листать ленту новостей, всем видом показывая, что разговор окончен.
— Давай быстрее отдавай, мне еще Лере красивое сообщение с утренним поздравлением писать. Текст нужно продумать.
— И вообще, ты должна быть благодарна, что я думаю о нашем светлом будущем. А не пилишь меня с утра пораньше из-за пустяков.
— Благодарна? За то, что ты купил любовнице кольцо с бриллиантами за мой счет?
— Какая любовница, Рита?! У тебя паранойя на фоне надвигающегося климакса! — он снова агрессивно захрустел жвачкой.
— Лерочке всего двадцать пять лет. Она ездит на новом белом Ниссане. Зачем ей старый женатый мужик с ипотекой? Это чистый нетворкинг и расчет!
— Нетворкинг с гравировкой «Моей единственной девочке от котика» на внутренней стороне золотого ободка?
Чвяк. Жвачка замерла у него во рту. Тишина стала осязаемой.
Он явно не ожидал, что я рассмотрю кольцо так детально при тусклом свете в ванной.
В его гениальном плане я должна была просто устроить типичную женскую истерику из-за самого факта дорогой покупки, а не изучать мелкие улики.
— Это... это шутка такая, корпоративная, — его голос предательски дрогнул, выдавая панику.
— У нас в отделе продаж все так общаются. Прикол для своих. Понимать надо современный офисный юмор.
— За двести сорок тысяч рублей? С кредитки жены, которая работает медсестрой на полторы ставки, чтобы прокормить вас обоих?
Я встала с пуфика. Аккуратно положила темно-синюю бархатную коробочку в глубокий карман своего зимнего пальто.
— Рита, отдай по-хорошему! — Антон попытался загородить мне выход из квартиры, широко раскинув руки.
— Ты мне карьеру ломаешь своей ревностью! У меня завтра вручение подарка при всем руководстве!
— Не будет никакого вручения.
Я достала из сумки свой старенький смартфон.
— Я вчера вечером позвонила в этот ювелирный салон. У них есть услуга возврата изделия в течение четырнадцати дней, если не срезана бирка.
— Бирка на месте. Кассовый чек тоже.
— Ты не имеешь права! Это моя личная покупка!
— Покупка оплачена картой, выпущенной на мое имя, — я смотрела прямо в его бегающие глаза.
— Деньги вернутся на мой счет через три рабочих дня. И банк не начислит бешеные проценты.
— Ты эгоистичная дрянь! — Антон сорвался на крик. Лицо пошло красными пятнами ярости.
— Я ради нашей семьи унижаюсь, связи завожу! А ты меня перед нужными людьми позоришь! Как я завтра на работу приду пустой?!
— Можешь купить ей шоколадку по акции в Пятерочке. Рублей за шестьдесят. Как раз твой уровень инвестиций.
— Да ты просто завидуешь! — он злобно прищурился, переходя в открытое наступление.
— Завидуешь молодой и красивой девчонке! Посмотри на себя! Ходишь в стоптанных сапогах, пахнешь спиртом из своей поликлиники!
Он смерил меня презрительным взглядом с ног до головы.
— А Лерочка ухоженная, всегда на каблуках, в дорогих брендах. Рядом с ней чувствуешь себя настоящим статусным мужчиной.
— Статусным мужчиной, который покупает бриллианты в кредит, оформленный на жену-медсестру?
— Я мужик! Я глава семьи! Я имею право распоряжаться бюджетом так, как считаю нужным! — он снова начал громко чавкать от нервов, перекатывая жвачку по зубам.
— Глава семьи, который за последний год не купил даже килограмм нормального сыра за четыреста рублей?
— Который питается за мой счет, пользуется моим интернетом и заправляет свою машину на мои деньги?
— Я инвестирую в глобальные проекты! Моя зарплата уходит на поддержание имиджа!
— Твой имидж держится на моих ночных дежурствах в стационаре, Антон.
Я застегнула пальто и поправила теплый шерстяной шарф.
— Знаешь, я вчера не только в ювелирный звонила. Я еще зашла в детализацию звонков нашего общего семейного тарифа.
Антон перестал жевать. Его челюсть отвисла, обнажив белые зубы.
— Твоя корпоративная этика звонит тебе каждую ночь после полуночи. И разговоры длятся по сорок минут.
— Видимо, обсуждаете макроэкономические показатели в нерабочее время. Прямо из нашей ванной комнаты, пока я сплю после смены.
— Рита, это рабочие моменты... Лера просто неопытная, я ее курирую по крупным проектам... Ей нужна поддержка наставника.
— А еще я написала твоему генеральному директору.
— На его личную почту, которую ты так неосмотрительно сохранил на нашем домашнем ноутбуке в автозаполнении.
— Что ты сделала?! — он побледнел. Кожа мгновенно приобрела землисто-серый оттенок, как старый асфальт.
— Отправила ему подробные скриншоты ваших ночных переговоров. И фотографию кольца с именной гравировкой.
— С короткой припиской, что его племянница спит с женатым сотрудником ради его будущего повышения.
— Да ты больная! — взвыл Антон, в панике хватаясь за голову обеими руками.
— Меня уволят по волчьей статье! Он за Лерку порвет любого! Она же его любимица, он ее на эту должность пристроил!
— Зато тебе больше не придется тратиться на нетворкинг и брать кредиты на ювелирку для чужих родственниц.
Я отодвинула его в сторону плечом и взялась за холодную металлическую ручку входной двери.
— Ты не можешь так со мной поступить! Я подам в суд за клевету! — он попытался схватить меня за рукав.
— Подавай. Только сначала объясни суду, почему ты тайком снял двести сорок тысяч с карты жены, чтобы купить подарок любовнице.
— Твои вещи уже собраны. Три огромных чемодана стоят на застекленной лоджии.
— Я не стала выставлять их в подъезд, чтобы соседи не растащили твой драгоценный брендовый гардероб, купленный на мои отпускные.
— Куда я пойду?! Квартира в ипотеке! Я тоже за нее платил! У меня здесь законная доля!
— Ты ни разу не внес ежемесячный платеж в размере тридцати пяти тысяч рублей. Все квитанции оплачены исключительно с моего зарплатного счета.
— Мой адвокат уже готовит документы для суда. У меня есть все банковские выписки. Ты не получишь здесь ни одного квадратного метра.
— Рита, умоляю, давай поговорим! — он бросился за мной на лестничную клетку, едва не споткнувшись о резиновый коврик.
— Я всё исправлю! Я дурак! Это просто кризис среднего возраста! Бес попутал, клянусь!
— Твой кризис обошелся мне слишком дорого. И морально, и финансово. Я устала быть твоим банкоматом и прачкой.
Я вызвала лифт. Кабина приехала почти мгновенно, издав мелодичный электронный звонок.
— Дай мне хотя бы кольцо! Я сдам его в ломбард, мне на первое время живые деньги нужны! — он попытался вцепиться в карман моего пальто.
— Отойди, — мой голос прозвучал так холодно, что Антон невольно отшатнулся к обшарпанной стене подъезда.
— Иначе я прямо сейчас вызову полицию и напишу заявление о попытке открытого грабежа. И тогда к увольнению добавится уголовное дело.
Я зашла в кабину лифта и нажала кнопку первого этажа.
Двери начали медленно закрываться. В узкую щель я видела перекошенное от животного ужаса лицо Антона.
Он всё еще продолжал механически, по инерции жевать свою сладкую мятную жвачку, не мигая глядя на закрывающиеся металлические створки.
Кабина с легким гулом поехала вниз. Я достала из кармана темно-синюю коробочку, чтобы убедиться, что она на месте.
Через час я верну ее в магазин и получу официальный кассовый чек о возврате средств. Потом позвоню на горячую линию банка и навсегда закрою эту кредитку.
А вечером вызову мастера и сменю все замки в своей квартире. Моя жизнь больше не будет зависеть от чужих наглых инвестиций, лживых оправданий и дешевого предательства.