«Приехали!»
Как там у советского классика? :)
Хватились на станции Дно:
Потеряно место одно.
15 (2) марта 1917 года состоялось отречение императора Николая II.
На фотографиях этот момент остался не запечатлён, мы только знаем, что происходило это в салон-вагоне царского поезда. Революционную сторону представляли два депутата — октябрист Александр Гучков, который имел в глазах царя репутацию его давнего личного врага и монархист Василий Шульгин, который, напротив, считался вполне верноподданным монарху.
Александр Гучков (1862—1936)
Василий Шульгин (1878—1976)
Известный художник Иван Владимиров так изобразил момент, когда в Пскове царь вручал свой манифест об отречении депутатам Гучкову и Шульгину:
Иван Владимиров (1869—1947). Отречение Николая II от престола
Изображено всё, по-моему, весьма неправдоподобно. Начиная с того, что Шульгин (он, очевидно, справа) вряд ли продолжал бы сидеть в присутствии стоящего государя. Это грубо противоречило этикету и монархист Шульгин едва ли себе такое скандальное поведение позволил. Ещё менее вероятно, чтобы он, восседая на своём месте, принялся курить, да ещё в самый момент отречения...
Вот эта гравюра также изображает отречение. Но только вряд ли у царя были на груди какие-то ордена:
Николай Прохоров (1896—1942). Отречение от престола в царском поезде. Царь с Шульгиным и Гучковым. 1930-е
Из всех изображений отречения ближе всего к реальности, вероятно, вот эта картина:
Владимир Пчелин (1869—1941). Отречение Николая II. 1927
А как отразила событие отречения русская карикатура?
Самый известный либеральный сатирический журнал тех дней «Новый Сатирикон» свой первый «революционный» номер, №11, выпустил только 17 (31) марта. Он, конечно, разительно отличается от предыдущих. В предыдущем номере, от 2 (15) марта — привычные на тот момент насмешки над кайзером Вильгельмом, немцами и прочий «военный юмор», и довольно завуалированные, написанные эзоповым языком шпильки против собственных властей и цензуры. Теперь... Чего стоит один лозунг на обложке: «Да здравствует республика!».
Обложка первого послереволюционного номера «Нового Сатирикона». 17 марта 1917 года. Рисунок Алексея Радакова (позднее — известного советского карикатуриста). «Сказочка.
— Был двор, на дворе — кол, на колу — мочала... не начать ли сказочку сначала?
— Нет уж, пожалуйста, увольте!»
Хотя республики формально ещё не было, она была провозглашена Временным правительством только 1 сентября. Но эзопов язык отброшен, ура! Из передовицы от редакции журнала под патетическим заголовком «Цепи сброшены»:
«Здравствуй, радостный свободный русский читатель!
Приветствуя тебя, свободные сатириконцы дают аннибалову клятву и впредь чёрное называть чёрным и всякого негодяя торжественно короновать венком из крапивы и чертополоха».
Весь номер пронизан радостью от отречения Николая II, это — стержневая тема.
Журнал с удовольствием публикует текст отречения Николая II с характерной пометкой главного редактора Аркадия Аверченко:
Пометка — известное крылатое словцо самого Николая II на чужих донесениях. Но теперь роли поменялись...
Аркадий Аверченко (1880—1925). 1913
Позднее Аверченко стал автором сборника фельетонов «Дюжина ножей в спину революции». Но в дни Февраля ни о каких «ножах в спину революции» он ещё, похоже, даже не задумывался, а простодушно радовался этой самой революции.
Другие заметки из этого первого номера:
«Маленькое изменение.
— Послушайте! А как же теперь быть с гимном «Боже, царя храни»?
— А очень просто: он не упраздняется; только после первого слова будут вставлять частицу «от».
Жареные орлы.
Весёлая, бурно и буйно настроенная толпа бегала с деревянными лестницами по Невскому, снимала с вывесок «Поставщиков двора его величества», государственных орлов и, сваливая их въ кучу, поджигала.
Я до сих пор никогда не видел жареных орлов.
Могу сказать: эта жареная дичина скверно пахнет.
И знаете, где происходил этот кулинарный акт? Как раз против Аничкова дворца на тротуаре.
Если бы мне сказали месяц тому назад, что против Аничкова дворца толпа солдат с красными розетками будет жарить государственных орлов, я бы сошёл с ума.
Поняла.
Одна древняя старушка, нянька детей моих знакомых, узнав о том, что Николай Романов отрёкся от престола, воскликнула с грозной торжественностью, помахивая крючковатым указательным пальцем:
— Так вам и надо, паршивцам! Не слушали царя-батюшку, бунтовали — вот он и отрёкся от вас!…
Переоценка ценностей.
— О, знаешь, этот человек с царём в голове!
— Вот несчастный-то!
Ха, а ведь древняя старушка-монархистка, в отличие от Аверченко и других наивных либералов, похоже, глядела в самый корень! Она-то сразу поняла, что с отречением царя вся эта развесёлая компания её господ, привыкшая беззаботно пировать на народной спине, попадёт в руки к этому самому народу, а уж он-то её не пощадит. «Так вам и надо, паршивцам!»
Ещё одна карикатура Алексея Радакова из 11-го номера:
«Четвёртый партнёр. Шах, Абдул-Гамид и португальский Мануэль: — А-а-а! Нашего полку прибыло! Вот и четвёртый партнёр для винта!»
(Османский султан, португальский король и иранский шах были свергнуты революциями в своих странах в 1908-1910 годах).
Тема отречения продолжается и в следующих номерах «Нового Сатирикона».
В №12 (датирован мартом) — карикатуры на царя и царицу, большого формата, с издевательским советом: «Товарищи монархисты! Украшайте этими портретами свои гостиные!»
Карикатура из №12. Подпись: «КЛАУС II. ГОЛШТИН-ГОТТОРПСКИЙ. Достаточно взглянуть на умное интеллигентное лицо этого знатного иностранца, чтобы волна стремления к возврату монархизма затопила сердце нашего читателя. Важнейшие этапы царствования этого гениального монарха: Ходынка, Порт-Артур, Цусима, 9 января и др. По собственному признанию «любит цветочки», хотя, вместо цветочков, любил срывать головы своих «верноподданных». В отличие от обыкновенных людей ушиблен не мамкой, когда был маленьким, а японцем в Отсу, когда уже вырос. Это — смазалось. Молчалив, не без основания. Теперь — ведёт замкнутый образ жизни».
Рисунок Ре-ми. «АЛИСА ГЕССЕНСКАЯ (псевдоним — Александра Романова, партийная кличка «Саша»). Много сделала для войны и для победы с в о е г о народа. Вероисповедания Григорианского. Известна, как рукодельница, вышивавшая рубашки св.1 Григорию Распутину. Стоит вам только взглянуть на это доброе, мягкое, милое, чисто-русское лицо, как ваше сердце наполнится симпатией к ней. По-русски бегло говорит одно только слово «Hoch»! Теперь ведёт замкнутый образ жизни.
1 «Св.» — это не святой, а совсем другое слово».
Рисунок Бориса Антоновского из №12. «Переоценка ценностей. — Погляди-ка, у этого человека очень царственный вид!»
Из №13 (за 2 апреля):
«Иллюзии царей.
Николай II (растроганно). — Только ты остался верен мне и не покинул, мой старый преданный слуга!
Слуга: — Ещё бы! Как же я вас покину, когда ещё не получил жалованье за два месяца!..»
Шутка:
А тут звучит некоторая нотка сожаления — если бы...
И горностаям отречение — праздник:
«Его аллея побед.
— Эх! Если бы они меня не свалили, я бы им всю аллею заполнил!»
Примерно в том же духе были выдержаны и карикатуры других либеральных изданий тех дней и недель.
Рисунок из сатирического журнала «Барабан» 1917 года. Авторы карикатуры посчитали, что вслед за российской короной упадёт греческая, потом австрийская и испанская, затем германская.... Они немного ошиблись в порядке падения этой башни, но не в самом факте.
Из журнала «Бич»:
Между прочим, д'А — это, конечно, Анатолий д'Актиль (1890—1942), впоследствии известный советский поэт, автор «Марша энтузиастов»:
В буднях великих строек,
В весёлом грохоте, в огнях и звонах,
Здравствуй, страна героев,
Страна мечтателей, страна учёных!
Но в 1917 году он — яростный противник большевиков.
Рисунок Дени. «Не по Сеньке шапка»
Дени, он же Виктор Николаевич Денисов (1893-1946), в будущем не менее известный советский художник, а в те дни — разоблачитель «изменников большевиков». Хотя монархии от него, как видим, доставалось не меньше...
Карикатура из журнала «Бич»: «Не угодно ли присесть на престол?». 1917
Рисунок Дмитрия Моора. «— Гражданин, возьмите и корону: она не нужна больше России!». Из журнала «Лукоморье», март 1917.
Рисунок Дмитрия Моора. 1917