«Но я, по какому-то странному своенравию, заметив, что красная вышла семь раз сряду, нарочно к ней привязался. Я убеждён, что тут наполовину было себялюбия; мне хотелось удивить зрителей безумным риском, и — о странное ощущение — я помню отчётливо, что мною вдруг действительно без всякого вызова самолюбия овладела ужасная жажда риску. Может быть, перейдя через столько ощущений, душа не насыщается, а только раздражается ими и требует ощущений ещё, и всё сильней и сильней, до окончательного утомления. И, право, не лгу, если б устав игры позволял поставить пятьдесят тысяч флоринов разом, я бы поставил их наверно. Кругом кричали, что это безумно, что красная выходит уже четырнадцатый раз!
— Господин выиграл уже сто тысяч флоринов, — раздался подле меня чей-то голос.
Я вдруг очнулся».
Позвольте сразу оговориться, это всего лишь отзыв, без претензии на литературное исследование и глубокий анализ. Хотя наанализировать и наисследовать здесь можно сполна, я ограничусь небольшой исторической справкой, некоторыми параллелями и впечатлением.
Как создавался «Игрок»
В 1865 году (согласно письмам автора) Ф. М. Достоевский, пребывая в довольно стесненном финансовом положении, подписывает свой знаменитый кабальный контракт с издателем. По этому контракту писатель обязуется предоставить в редакцию свой новый роман объёмом не менее 12 печатных листов к 1 ноября 1866 года. И вот наступает октябрь 1866 года, а Достоевский даже не приступал к работе, и всё же мысли о Стелловском не давали ему покоя. В случае несоблюдения условий контракта, издатель получал право выпускать все сочинения Достоевского, написанные в течение последующих 9 лет, не выплачивая гонораров самому писателю.
Послушавшись совета, Достоевский нанимает стенографистку и надиктовывает (!) роман. 30 октября 1866 года работа была окончательно завершена, явив собой беспрецедентный случай в творчестве Достоевского, ведь раньше писатель никогда не пользовался услугами «стенографки». Работа над романом заняла всего 24 дня (плюс 2 дня на доработку) и только благодаря тому, что Фёдор Михайлович согласился нанять помощницу. По признанию самого писателя, в одиночку в оставшийся срок он сумел бы создать рукопись вдвое меньше по объёму, что неминуемо нарушило бы требования издательского договора и обусловило бы фактическое девятилетнее рабство автора.
Сюжет
Действие разворачивается в немецком курортном городке. Алексей Иванович служит учителем в семье русского генерала, однако мысли молодого человека заняты не педагогической работой, а сердечными переживаниями, предметом которых стала падчерица генерала Полина. Семейство при этом находится в непростом материальном положении. Это неизменно «притягивает» в близкий круг людей с сомнительной репутацией, но обладающих определённой властью. Генерал вынужден занимать средства, обещая возвратить долги сторицей после того, как в далёкой России скончается его близкая богатая родственница. Однако вместо столь долгожданного известия о смерти, на воды прибывает la babulenka собственной персоной и наводит шороху.
Конечно, роман не о семейных интригах и злоключениях этих сумасбродных русских в провинциальном сердце высокоморальной и цивилизованной Европы. Это прошитый серебряными нитями фатальности роман о страсти к игре. О страсти, оказавшейся сильнее ощущения собственной идентификации и могущественнее чувства к женщине.
Таков Алексей Иванович в первых главах:
«Мне у себя наверху, в каморке, стоит вспомнить и вообразить только шум Вашего платья, и я руки себе искусать готов. И за что Вы на меня сердитесь? За то, что я называю себя рабом? Пользуйтесь, пользуйтесь моим рабством, пользуйтесь! Знаете ли Вы, что я когда-нибудь Вас убью? Не потому убью, что разлюблю или приревную, а так, просто убью, потому что меня иногда тянет Вас съесть. Вы смеётесь».
И вот Игрок с его же именем:
«Весь воксал столпился кругом. Не помню, вздумал ли я в это время хоть раз о Полине. Я тогда ощущал какое-то непреодолимое наслаждение хватать и загребать банковские билеты, нараставшие кучей передо мной».
Общие черты
В «Игроке» Достоевский остался верен себе, поэтому здесь, как и в некоторых других произведениях, можно наблюдать:
- истеричность в характерах (в истерику с незавидным постоянством впадают не только женщины, но и мужчины);
- непрорисованных героев, ставших олицетворением совокупного образа (к примеру, все поляки в «Игроке» представлены мелкими ничтожными людишками, не чуждыми воровству, клевете и самому подлому обману, в то же время просматривается явная симпатия к британцам и откровенная ненависть, презрение к французам, немцы же вовсе выступают в унизительно комичном амплуа).
- аналогии с реальными людьми (Полина явилась прототипом Аполлинарии Сусловой, без малого la femme fatale, сумевшей в короткий срок измучить сначала Достоевского, а потом и Василия Розанова; Де Грие, похоже, стал прототипом парижского любовника Сусловой, главный герой превратился в носителя идей и страстей самого Достоевского).
При этом есть возможность проследить вполне прозрачную литературную аналогию между «Игроком» и «Пиковой Дамой» Пушкина: и там, и там есть главный герой, неравнодушный к игре, харизматичный образ пожилой уважаемой дамы и есть возлюбленная главного героя, которая обречена остаться в стороне, и в том её счастье.
Форма
«Игрок» начинается со строчек «из записок молодого человека». То есть таким образом Достоевский в некоторой степени оправдал сумбурность повествования от первого лица: сначала события описываются линейно, затем идёт перерыв в несколько дней, недель, а после и вовсе герой возвращается к дневнику спустя год и восемь месяцев. Именно так, а не иначе можно наблюдать трансформацию чувств: одержимость Алексея Ивановича женщиной исчезает, буквально растворяется под натиском роковой страсти к азартной игре.
Впечатление
Признаюсь, пока что это мой любимый роман у Ф.М. И когда я думаю о нём, в голове крутится лишь два слова «он прекрасен».
Мне показалось, что «Игрок» парадоксально схож и одновременно различен с прочими произведениями автора. Технически угадывается рука мастера, но по настроению возникает резонанс. По-моему, в «Игроке» Достоевский воспользовался правом быть воистину собой, без прикрас и домысливаний. Возможно, к этому его подтолкнули сроки написания, когда не было времени размышлять и ворошить всех бесов палкой, а может, это тот самый случай, когда легче всего пишется про то, что знаешь лучше всего, что волнует тебя сейчас, сию же минуту. Достоевский играл на рулетке до «Игрока», играл и после. И только обещание, данное жене (той самой стенографистке Сниткиной, помогавшей писателю с «Игроком») после очередного сокрушительного проигрыша, подействовало на него отрезвляюще. Так вот весь «дурман» романа в том, что он написан легче, что ли, без надрыва, широкими мазками и насыщенными красками, обречённо, но без горечи.
Здесь много-много забавных, смешных моментов в речи самого Алексея Ивановича, когда он «забывается» за общим столом, когда не стремится быть почтительным и вежливым с теми, кто ему не симпатичен, когда описывает свои впечатления в дневнике.
Здесь много и страсти, описанной обезоруживающе честно, во всём своём могуществе над человеческим разумом. Не было ни одного момента, когда я бы засомневалась в правдивости и реальности поведения человека, пребывающего в плену рулеточного колеса, карточной раздачи в trente-quarante, звона золотых монет на игровом столе. Потому что я находилась там же, среди толпы, между людей, играющих по-джентельменски или как плебеи, проигрывающих жизнь и выигрывающих свою же погибель, мечтающих лишь об одном — вернуться за стол и продолжать.