В 1989 году вышел первый перевод книги Ф. П. Гааза «Мое путешествие на Александровские воды» на русском языке. Для многих исследователей истории Пятигорска эта книга стала настольной. Однако внимательный читатель мог заметить, что в переводе отсутствовали химические таблицы.
Когда я взялась за изучение этих таблиц, стало понятно, почему предыдущий переводчик обошел их стороной. Работа требовала не только знания французского и латинского языков, но и специальной химической подготовки. Названия реактивов приводились в устаревшей номенклатуре конца XVIII века, текст в оригинале поврежден, строки перепутаны. Для человека без профильного образования расшифровка формул вроде Terra ponderosa nitrata превращается в детективное расследование. Кроме того, сухие описания осадков могут показаться чрезмерно монотонными. Однако современные технологии позволили восстановить утраченные фрагменты и полностью перевести таблицы, изданные в книге Ф.П. Гааза.
В 1989 году вышел первый перевод книги Ф. П. Гааза «Мое путешествие на Александровские воды» на русском языке. Для многих исследователей истории Пятигорска эта книга стала настольной. Однако внимательный читатель мог заметить, что в переводе отсутствовали химические таблицы.
Когда я взялась за изучение этих таблиц, я поняла, почему предыдущий переводчики обошли их стороной. Работа требовала не только знания французского и латинского языков, но и специальной химической подготовки. Названия реактивов приводились в устаревшей номенклатуре конца XVIII века, текст в оригинале поврежден, строки перепутаны. Для человека без профильного образования расшифровка формул вроде Terra ponderosa nitrata превращается в детективное расследование. Кроме того, сухие описания осадков могут показаться чрезмерно монотонными. Однако современные технологии позволили восстановить утраченные фрагменты и полностью перевести таблицы, изданные в книге Ф.П. Гааза.
Что рассказал анализ Гааза о составе воды
Даже без точных весов и спектрографов методы того времени позволяли верно определить основные компоненты минеральных вод. Судя по реакциям, зафиксированным Гаазом, все четыре источника относятся к сульфидным хлоридно-натриевым водам.
1. Сероводород. Его наличие Ф.П. Гааз определил безошибочно: по характерному запаху, наличию зеленых нитей водорослей (Byssus thermarum) и реакции с медным купоросом. Наибольшая концентрация серы наблюдалась в источнике А, то есть главном источнике горы Горячей.
2. Соли и кислоты. Обильные белые осадки при добавлении серебра свидетельствовали о высоком содержании хлоридов, а реакция с барием — о наличии сульфатов. Источник D (Елизаветинский) Гааз отдельно выделил благодаря «отчетливой кислинке», что верно указывало на наличие свободной углекислоты.
3. Главное различие между источниками, по Ф.П. Гаазу, заключалось в температуре и интенсивности реакций: главный источник был самым горячим и химически активным, тогда как источник D (Елизаветинский) выделялся кислотностью и прозрачностью.
Сравнение с современными данными: мифы и реальность
Сопоставление данных 1810 года с современными анализами (Лермонтовский №1 и Академический источник) позволяет оценить точность работы Гааза объективно.
Температура. Гааз указал для главного источник диапазон 56°–37° по Реомюру (примерно 70°–46°С). Современная температура Лермонтовского источника составляет 45–46°С. Мы видим совпадение с нижней границей диапазона Гааза. Это говорит о том, что основной поток воды сохранил температуру практически неизменной. Вероятно, отдельные более горячие струи (до 70°С), существовавшие в 1810 году, либо иссякли, либо смешались с холодными водами в процессе последующего каптажа. Также существует вероятность, что Ф.П. Гааз ошибся при измерении температуры.
Дебит. Современный дебит источника составляет около 270 000 литров в сутки, тогда как значение, рассчитанное Ф.П. Гаазом (1440 кубических аршин за 24 часа), эквивалентно примерно 518 000 литров в сутки. Таким образом, водоотдача источника снизилась почти вдвое — на 48%. Это существенное изменение может указывать на долгосрочные изменения в питании водоносного горизонта, однако важно учитывать возможную погрешность измерений и различия в методиках учёта.
Химический состав. Ф.П. Гааз верно определил макрокомпоненты: хлориды, сульфаты, натрий, железо и сероводород. Его качественное описание полностью коррелирует с современными количественными данными.
Ошибки и упущения: отсутствие количественных данных. Ф. П. Гааз не мог узнать точную концентрацию веществ. Кроме того, его методы, которыми он пользовался, не позволяли обнаружить микроэлементы, которые сегодня считаются важными: литий, бор, кремний, марганец, цинк. Реакцию на кремневую кислоту он зафиксировал как «едва заметную муть», не оценив её значимости.
Опасность исследований: цена научного знания
Важно отметить, что химический анализ начала XIX века был делом потенциально опасным для здоровья исследователя. В таблицах Ф. П. Гааза фигурируют реактивы, которые сегодня считаются высокотоксичными веществами первого класса опасности.
Для анализа использовались соединения:
- мышьяка (Solutio arsenici).
- ртути (сулема, нитрат ртути, «адский камень»).
- свинца (ацетат и нитрат свинца).
Работа велась без вытяжных шкафов, защитных перчаток и респираторов. Химики того времени часто определяли вещества на вкус и запах, подвергая себя риску хронических отравлений тяжелыми металлами и парами сероводорода. То, что сегодня требует строгого соблюдения техники безопасности, тогда было рутинной практикой.
Заключение: место работы Гааза в истории курорта
Таблицы, показывающие состав и свойства источников г. Машук 1810 г., безусловно, являются ценным историческим документом. Однако химические опыты с минеральными водами региона КМВ проводились и до Ф.П. Гааза. В 1802 году анализы осуществляли штаб-лекари П.А. Гординский, Крушневич и аптекарь Швенсон. Вероятно, схожие исследования в период с 1803 по 1807 год проводил и Г.И. Сухарев, первый врач нового курортного региона. Методика, примененная Гаазом, была стандартной для европейской химии того времени и соответствовала общепринятым протоколам. Вполне вероятно, что основные данные о составе воды источников горы Горячей были уже известны научному сообществу начала XIX в. до публикации книги Ф. П. Гааза.
Таким образом, переведенные с французского языка таблицы, могут служить лишь объективным свидетельством уровня науки начала XIX века и отправной точкой для сравнения природных условий прошлого и настоящего.
Переведенные автором таблицы состава и свойств источников горы Горячей можно скачать в телеграм-канале по ссылке.