В 2008 году иранский парламент одобрил законопроект, согласно которому законодательство страны становилось еще на один шаг ближе к шариату в вопросе решения проблемы «вероотступников», то есть всех тех мусульман, кто принял христианство. Отныне все иранские мужчины-вероотступники должны были приговариваться к смертной казни, а женщины — к пожизненному тюремному заключению. Подобная суровость законов шариата объяснялась хадисом «Бухари», согласно которому Мухаммед как-то сказал своему брату Али: «Того мусульманина, который пренебрегает своей верой, нельзя наказывать наказанием Аллаха (огнем); его следует просто убить» (4:52:260).
Первый христианин, которого хотели казнить согласно данному закону, стал протестантский пастор Йосеф Надархани, обратившийся из ислама в христианство еще в 19-летнем возрасте. Он был арестован в октябре 2009 года, когда возмутился, что его собственных детей, христиан, заставляют в школе изучать Коран. Пастору инкриминировали собственное вероотступничество и христианскую проповедь среди мусульман.
Надархани был заключен в специальную тюрьму города Лакан. Некоторое время спустя за те же «преступления» была арестована и препровождена в лаканскую тюрьму его жена Фатима. Карательным органам было выгоднее публичное отречение Надархани, поэтому они пытались воздействовать на него через его жену, а некоторое время спустя и детей. Несовершеннолетние дети были помещены в тот же политический застенок, что и родители.
Спецслужбы пытались выбить из супругов отречение любыми способами. Но Йосеф и Фатима были непреклонны. Начали сдаваться и судьи. Сначала из застенка выпустили детей, потом жену. Надархани остался под стражей и продолжал упорно настаивать на том, что он христианин и от Христа не отречется никогда. 22 сентября 2010 года шариатский суд вынес решение о смертном приговоре для Надархани. 13 ноября 2010 года был получен письменный вердикт суда более высокой инстанции, подтверждающий смертный приговор. 28 июня этого года решение о смертном приговоре за вероотступничество и проповедь среди мусульман подтвердил Верховный Суд Ирана. Собратья Йосефа по вере не оставляли надежды на пересмотр приговора. «Йосефа могут казнить в любой момент. Правительство Ирана никогда не сообщает даты казни политического преступника. Оно держит эту дату в секрете», — говорится в обращении иранских протестантов ко всему миру.
В 2009 году мировую прессу потрясла еще одна история двух молодых персиянок, приговоренных к смерти шариатским судом. Вина этих женщин заключалась в том, что они, рожденные мусульманками, став взрослыми, приняли христианство. 27-летняя Мерием Ростамбуриее и ее старшая подруга 30-летняя Марзиех Эзмеиламба в марте 2009 года были арестованы у себя на квартире. В шариатскую полицию поступил донос о том, что молодые иранки открыто исповедуют христианство и участвуют в христианских богослужениях. Более того, из доноса следовало, что Мерием и Марзиех не только сами отреклись от ислама, но и побуждают к этому остальных иранок. Девушки разговаривают со всеми желающими о Христе и раздают Библию.
Сразу после ареста Мерием и Марзиех были заключены в тюрьму для особо опасных преступников, так называемый «университет Эвин». Тюрьма Эвин представляет собой знаменитые восточные зинданы — подземные тюрьмы-темницы. Туда легко попасть, но вернуться живым из Эвина не удается практически никому.
В Иране эту тюрьму неслучайно называют университетом. Иранские законоведы говорят о ней как о «месте перевоспитания и образования» опасных преступников. Образовывают в этом «университете» почти так же, как и в зинданах тысячелетней давности — голодом, антисанитарией и пытками. Об этом свидетельствуют те немногочисленные заключенные, которым посчастливилось покинуть Эвин живыми. Все они после обретения свободы покинули Иран и проживают в других странах на положении беженцев.
Судебех Ардевен была заключена в Эвин во время студенческих демонстраций в 1981 году. Воспоминания девушки о времени, проведенном в тюрьме, поражают жестокостью происходившего там.
«Маленькие клетушки камер. На несколько квадратных метров запихивают трех человек, которые, скорчившись, спят на полу. Страшная антисанитарией — в виде наказания нам запрещали пользоваться туалетом, а в душ не выводили неделями и месяцами. Минимум пищи — ты постоянно чувствуешь голод, и это только увеличивает мучения. Во время допросов заключенных пытают. Когда измученную, окровавленную женщину возвращали в камеру, мы старались освободить место, чтобы положить ее поудобнее. Но тут на допрос уводили следующую, и через некоторое время приходилось освобождать место уже ей. Так в бесконечном чередовании и проходили многие дни. Но самое страшное, что родственники абсолютно ничего не знают о твоей судьбе», — цитирует Судебех.
Ардевен провела в застенках Эвина восемь лет. В 1989 году друзьям Судебех, в основном гражданам западных стран, удалось вытащить ее на свободу. С их помощью Судебех удалось эмигрировать в Швецию. Ардевен рассказывает, что мама считала ее погибшей. После того как несчастная женщина увидела только что вышедшую на свободу Судебех, у нее не выдержало сердце. Годы пыток и издевательств в Эвине для Ардевен не прошли даром.
Мерием Ростамбур и Марзиех Эзмеиламба было суждено сойти в тот же самый ад, в который иранские судьи некогда поместили Судебех Ардевен и Мернуш Солюки. Но они, в отличие от последних, попали в Эвин не за политическую деятельность, а за религиозные убеждения. Поэтому на их долю выпали совсем другие испытания.
Все, что сейчас происходило с мученицами за веру, журналисты узнавали в основном от родственников заключенных девушек. Режим Эвина позволяет себе некоторое «милосердие»: каждый заключенный, даже приговоренный к смертной казни, может раз в несколько месяцев сделать одноминутный звонок родным. Ту информацию, которую сообщать по телефону нельзя, заключенные Эвина передают на волю подпольным путем.
Сведения о происходящем в зиндане достаточно скупы, но вполне позволяют представить, что пережили Мерием и Марзиех. Заключенные женщины каждый день подвергались избиениям. Их обязательно бьют на допросах, а также в часы азана, когда с минаретов тегеранских мечетей муэдзины призывают правоверных на молитву. То есть пять раз в день регулярно. Эти меры кто-то может назвать «гестаповскими», но это часть обязательной «образовательной программы» Эвина. Тюремщики надеются таким образом сломать волю христианок и заставить их вернуться в ислам.
Кроме побоев тюремщиков, над женщинами издевались и сами заключенные. Так, комендант тюрьмы однажды приказал поместить непокорных девушек в камеру, где содержалось 27 матерых уголовниц. Здесь Мерием и Марзиех подверглись многочисленным унижениям. Но от этого круга ада мучениц за Христа избавили сами их мучительницы. Они обратились к коменданту тюрьмы с просьбой перевести христианок, этих «грязных женщин», в другие камеры. Комендант сочувственно отнесся к просьбе заключенных.
Мерием и Марзиех были разведены по одиночным камерам, настоящим каменным мешкам. Этих камер боится вся тюрьма. Когда в такую «одиночку» ведут заключенного, ему завязывают глаза. В этих «мешках» у Мерием и Мерзиех каждый день стараются выбить отречение от Христа. Тюремщики, услышав отказ это сделать, либо жестоко избивают узниц, либо урезают порции воды и пищи. Иногда Мерием и Мерзиех не едят и не пьют целыми неделями.
Когда измученная пытками Марзиех позвонила родственникам, ее не узнали. Голос бедной христианки был очень слабым. Марзиех успела сказать, что в камере она подхватила неизвестную инфекцию, страдает от высокой температуры, а на просьбы о медицинской помощи получает отказ. Тюремный врач прекрасно знает о том, что творится с несчастными девушками, но оказать им помощь без соответствующего приказа он не имеет права.
Еще в марте 2009 года семьям девушек заявили, что до вынесения приговора могут отпустить узниц под залог в 400 тысяч долларов. Для Ирана, где чтобы заработать такую огромную сумму, большинству жителей понадобится десять жизней, предложение звучит откровенной насмешкой. А на вопрос родственников: «На каком основании произошел арест?» — представители власти ответили, что женщины «обвиняются в действиях против государственной безопасности».
Первое судебное заседание по делу Мерием и Мерзиех состоялось в августе 2009 года. Обвинение настаивало на отречении девушек от «веры кафиров», потому что в противном случае их ждет смерть. Но, к удивлению публики, подсудимые заявили, что от сделанного выбора не откажутся. С тех пор Мерием и Мерзиех стали называть «христианскими мученицами XXI века». У этой трагедии оказался счастливый конец. Под давлением иностранных держав шариатский суд отменил смертный приговор. Мерием и Мерзиех оказались на свободе, а позднее покинули страну.
И такие истории не единичны, их многие тысячи. Ежегодно в Иране арестовывают сотни христиан по обвинению в вероотступничестве, но лишь немногим из них удаëтся передать хоть какую-либо информацию о творящихся ужасах из застенков шариатских тюрем. Последние годы так вообще заметна тенденция на то, что иранское правительство учло опасность информационных утечек прошлых лет и, чтобы не раздувать международные скандалы, максимально эффективно прячет информацию о реальном масштабе и ходе репрессий.