Утром отец объявил, что мы уезжаем в город. Все — я, Лиза, Катерина, Надежда. На несколько дней.
— Зачем? — спросила я, хотя догадывалась.
— Затем, что здесь сейчас будет неспокойно, — ответил он. — Полиция, журналисты, следственные действия. Вам здесь не место.
Я хотела возразить, но поняла — он прав. Мама в безопасности, в скиту, Коля приглядывает за ней. Документы я передала капитану перед отъездом. Моя часть работы сделана. Оставалось только ждать.
В город мы ехали на старой отцовской «Волге», которая давно не выезжала за ворота. Сёстры всю дорогу молчали, глядя в окна. Они тоже изменились за эти недели — перестали смеяться надо мной, перестали краситься и ссориться. Казалось, общая беда сблизила нас.
В городе мы остановились в старой квартире, которую отец держал ещё с девяностых. Маленькая, пыльная, с тяжёлой мебелью и выцветшими обоями, но для нас она стала спасением — здесь не было ни леса, ни пруда, ни призраков прошлого.
— Я пойду прогуляюсь, — сказала я, как только мы распаковали вещи.
— Куда? — насторожился отец.
— В архив. Хочу кое-что проверить.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул:
— Иди. Только будь осторожна.
Городской архив располагался в старом здании на центральной улице. Высокие потолки, скрипучие полы, запах пыли и времени. Я подошла к стойке регистрации.
— Мне нужны карты усадьбы «Медовое», — сказала я. — Дореволюционные и советского периода.
Девушка за стойкой удивлённо посмотрела на меня, но документы выдала. Я углубилась в чтение.
Карты были потрясающие. На одной, 1912 года, усадьба выглядела совсем иначе — регулярный парк, пруды, оранжереи, конюшни, даже своя электростанция. А рядом — маленькая часовня, отмеченная крестиком.
Я перешла к советским картам. Часовня исчезла. На её месте значилось: «хоз. постройка».
Странно. Часовня, которую я видела своими глазами, стояла на месте. Значит, её переоборудовали, но не снесли. И на картах это скрыли. Зачем?
Я запросила более поздние документы. И нашла то, что искала — план подземных коммуникаций усадьбы. Под часовней был обозначен подвал. И ход, ведущий от неё к главному дому.
Тайный ход! Я не верила своим глазам. Подземный ход, о котором никто не знал.
Я пересняла все карты на телефон, поблагодарила библиотекаря и выбежала на улицу. Мне нужно было вернуться в «Медовое». Немедленно.
Вечером я позвонила Коле из городской квартиры, пока отец и сёстры смотрели телевизор.
— Коля, я нашла карты. Под часовней есть подземный ход. Он ведёт к дому.
— Подземный ход? — в голосе Коли слышалось изумление. — Ты думаешь, там что-то есть?
— Не знаю. Но мама говорила, что в девяностые там что-то прятали. Может быть, ещё один тайник.
— Когда ты вернёшься?
— Послезавтра. Сразу пойдём проверять. Ты пока приглядывай за мамой. И будь осторожен — эти люди из леса до сих пор где-то рядом.
— Хорошо. Я буду на связи.
Я положила трубку и посмотрела в окно на ночной город. Огни, машины, люди — всё это казалось чужим после нашей лесной жизни. Но внутри меня горел огонь — огонь открытий. Я чувствовала, что разгадка близко.
На следующий день я уговорила отца отпустить меня в областную библиотеку. Сказала, что нужно для учёбы. Он нехотя согласился, но предупредил, чтобы я была осторожна и не задерживалась допоздна.
В библиотеке было тихо и пусто. Я нашла краеведческий отдел и попросила всё, что есть об истории усадьбы «Медовое». Старинные книги, дореволюционные журналы, газетные вырезки — я перерыла горы материала. И в одной из книг, изданной в 1910 году, нашла упоминание о часовне.
«Часовня во имя Святой Великомученицы Екатерины, — было написано там, — построена в 1825 году по проекту архитектора Данилова. Имеет подземный ход, ведущий к главному усадебному дому, предназначенный для укрытия домочадцев в случае опасности».
Значит, ход был построен специально. Для защиты. И о нём знали только самые близкие. Я переписала всё в блокнот и спрятала в рюкзак.
Выходные в городе подходили к концу. Мы собирались назад, в усадьбу. В лес, к тайнам, к маме. Я почти не спала в последнюю ночь — всё думала о подземелье. Что мы там найдём? И кто ещё, кроме меня и Коли, знает об этом ходе?
Утром, перед отъездом, мне позвонил Коля. Голос у него был взволнованный.
— Софья, тут такое... Я ночью к часовне ходил, проверить. Там следы. Свежие. Кто-то был внутри.
— Полиция? — спросила я.
— Не похоже. Следы маленькие, почти детские. Или женские.
Я похолодела. Мама? Или кто-то другой? Мы должны были вернуться как можно быстрее.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91