Глава 5
Я разом вспотел студёным потом, как горький пьяница, напуганный с тяжёлого похмелья, настойчивым звонком в дверь, струйки холодного пота потекли по спине. Обжигающий лёд. «Поставил мины кто-то на твоей тропе. Кругом жара, а по спине холодный пот». Противное, мерзкое ощущение. Что такое не везёт и как с этим бороться! Не может же вечно везти, но очень такого хочется. Я продолжал движение, теша призрачную надежду, что от меня отстанут само собой, видя, что мне ни до чего, я весь в себе, спешу я! Такое ведь тоже нередко бывает! Окликнут раз, окликнут два – нет результата, ай да и фиг с ним, пусть идёт дальше своей дорогой, не больно и хотелось. Но не тут-то было, надежды юношей питали. Меня настойчиво снова окликнули и голос мне показался знакомым, а учитывая, крайне катастрофический дефицит знакомых, среди местной публики, вариантов, кто бы это мог быть, было не особенно и много. Два варианта было всего, по совести говоря, но так как голос был определённо мужской, то и вариант оставался один! Манфред! Чёрт возьми, «музыка нас связала, тайною нашей стала». Шутка конечно, но в каждой шутке, как известно, лишь доля шутки. Не слишком ли часто мы с ним сталкиваемся, в последнее время. Правда, положа руку на сердце, последняя (или крайняя) встреча пошла мне только на пользу, да и девчонкам тоже! Моя многострадальная интуиция подсказывала мне, что если бы не вмешательство моего давнего знакомого, то кровожадность Властеллы («вся такая воздушная, к поцелуям зовущая») получила бы свою законную жертву! Уж очень эта милая девочка, жаждала моей невинной крови! Вполне возможно, меня бы уже не было в живых, не говоря уже о «рыбках», я-то, ещё судя по всему, представлял какую-никакую ценность для врага. Особо ценный и загадочный экземпляр, для изучения, препарирования. Даже если это была всего лишь мучительная отсрочка приговора, а вот женский батальон, был тем самым разменным материалом, которого так много на войне и которым так легко жертвуют, ради каких-то эфемерных высших, разумеется, не иначе как государственных интересов. Война всё спишет. Почаще бы нашим политикам всех мастей, смотреть на картину Верещагина «Апофеоз войны», хотя вряд ли это помогло бы, не им же в сырых окопах вшей кормить. А чем чёрт не шутит, пока ангелы спят, мне же снова категорически нужен знающий «язык». Позарез нужен. На ловца и зверь бежит, главное в таких случаях, самому в дичинку не превратиться. Собственно, а кем я сейчас и являюсь, из капкана я ещё не вырвался. И не факт, что вырвусь.
- Брат, остановись немедленно! Ты куда журнал несения внутренней службы тащишь и зачем?
Ах, вот оно что, вот где собака недвусмысленно порылась, надо же чёрт какой глазастый, разглядел, что у меня в руках. Хороший вопрос, действительно на кой ляд и на ночь глядя, я несусь с обычным служебным журналом? На сон грядущий? почитать и подучить отдельные разделы и главы? А как же, я же не могу глаз сомкнуть вечером и уснуть спокойно, не почитав отборную канцелярщину на ночь! Вдруг, внезапный проверяющий, как обычно внезапно, спросит: «А назови-ка мне любезный параграф такой-то, пункт этакий». Влип очкарик, деваться некуда, надо выкручиваться. Пока не заиграла грустная музыка и на меня не одели деревянный макинтош.
- Понимаешь брат, срочная необходимость, вызванная неотложными обстоятельствами, потребовалась внезапная проверка, сам понимаешь, служба есть служба, - как можно неразборчивее бурчал я, стараясь как можно быстрее сблизиться с Манфредом.
- Какой необходимостью, какая ещё проверка? Почему я ничего об этом не знаю? – подпустил тяжёлого металла в голос, Манфред. – Отвечай, как следует! Не бубни! Или уже глотку успели промочить?
- Что значит какой? Мне откуда знать, почему именно вы не знаете. Вы нас это самое не оскорбляйте, мы, это самое при исполнении! Мы эта самое офицеры комендатуры! И не просто комендатуры, а Горняков 28 «Берёзовик», – заблажил я, как юродивый на паперти, чёрт, а фраза-то до боли знакомая, алёхинская фраза. Ещё пару шагов и всё.
- Здравия желаю, ваше благородие, не иначе, как веретено судьбы сплело в картине мироздания, прочную нить, связавшую навеки наши судьбы. Аминь.
Манфред хотел было что-то сказать в ответ, но наконец осознав, кто перед ним, смог лишь хрипло выругаться: «Клянусь Ариохом претемнейшим, снова ты»!
Да я сам в шоке, но может оно и к лучшему! Может, мой давний недобрый знакомец, как раз на правах старого знакомого и отведёт меня куда надо, в противном случае, весь мой дерзкий побег просто не имеет смысла. Манфред наконец кое-как справился с собой. Вездесущий ( не то что вы подумали) какой-то товарищ, не успеешь выйти на оперативный простор, а он тут как тут.
- Так я и знал! Ведь была же мысль, самому всё проконтролировать, во избежание эксцессов, зная живость и непосредственность вашего характера, но передумал в последний момент, посчитав это излишней перестраховкой,- даже не сказал, а прошипел Манфред и вдруг осёкся на полуслове.
Ещё бы, замолкнешь тут, когда в твою драгоценную печень (никакого цирроза), вполне возможно и не измученную излишествами нехорошими, утыкается остриё тщательно заточенного кинжала. Дурацкий обычай, повседневного скрытого ношения кольчуги, здесь не в чести и это хорошо.
- Не кричи, не надо.
Я вплотную приблизился к своему визави и со стороны мы определённо смотрелись, двумя закадычными корешами, которые в полголоса обсуждают, что-то несомненно важное и весьма интересующее обоих. Надо отдать должное выдержке и хладнокровию Манфреда. То ли характер, то ли подготовка соответствующая, а возможно всё вместе.
- Ну… И дальше что? Мы находимся в моём лагере, в лагере под моим подчинением, если вы ещё не забыли сей изумительный факт, и стоит мне закричать и поднять тревогу…
- Как только сударь, вы мой мрачный, попытаетесь крикнуть и поднять несусветный алярм, ваша печень, сей же момент перестанет активно функционировать, сложно ведь продолжать исправно работать, если ты рассечена на- двое без всякой жалости, а именно это её и ждёт. Для вашей печени, Манфред, будет весьма слабым утешением, что она повреждена кинжалом вашего же солдата. Кстати, означенному солдату, можно вынести устную благодарность, он очень добросовестно следит за своим холодным оружием. Полагаю, вы понимаете, вы ясно отдаёте себе отчёт, что я не блефую? «Вы отдаёте себе отчёт Жослен Бомон. Что вам будет вынесен самый суровый приговор – в назидание другим. Жослен Бомон – вы чудовище». Извините за избитую, тысячами книг, банальность, но мне терять нечего. Банально, часто и бывает истинно. Или грудь в крестах, или голова в кустах. А потому, можете мне поверить на слово, я без всякого зазрения совести устрою резню (не в Техасе и не бензопилой, но вам от этого не легче), превратившись в ужас, летящий на крыльях ночи и без всякого мультяшного, юморного подтекста. Я вам не гусак Чёрный Плащ однако, впрочем, вам не понять. Да-да, резню, никто не говорит, что мне это нравится, но меня этому неплохо учили и у меня немаленькие шансы на успех, как вы сами понимаете. На моей стороне фактор внезапности и неплохая выучка. Надеюсь, у вас нет излишней и глупой веры в мою гуманность, какая уж тут к дьяволу гуманность, когда такие ставки на кону. И первой жертвой этой резни, будете именно вы! Выживу я или нет это вопрос второй, скорее всего нет, учитывая значительный численный перевес противника, но вам-то к этому моменту, будет уже всё равно, потому что вас-то, точно уже не будет, - грубо перебил я Манфреда. – Такова селяви.
Несколько мгновений напряжённой тишины, пока Манфред обдумывал ситуацию. Что у него больше взыграет, пресловутый служебный долг или жажда жизни?
- Хорошо, а в противном случае? Классический кнут и пряник, кнут вы обозначили, ну а пряник. Вы просто обязаны обозначить и другой вариант, более выигрышный для меня.
- Да нет никакого пряника, просто у вас есть шанс остаться в живых, вот и всё. При одном существенном условии, о святой Дунстан, и здесь существенные условия договора, вы отведёте меня к своему порталу и поможете мне выбраться из вашего логова. В таком случае, клянусь честью, я сохраню вам жизнь, слово пусть и не дворянина (хотя кто знает), но порядочного (в меру) человека.
- А если нет?
- А если вы откажетесь, клянусь честью, я вас убью. Вот такой вот простой расклад. Я не Шико, а вы не мэтр Николя Давид. Хотя наш диалог очень напоминает беседу между ними, перед тем как мэтр погиб в честном поединке, хоть и был мастером фехтования (даром, что адвокат). Ну же! Мы не можем здесь стоять до бесконечности и вести светские беседы. Не тяните время для привлечения внимания. На лбу офицера «мрачных», заблестели крупные бисеринки пота, вызванные определённо мучительным раздумьем.
- Хорошо, я согласен подчиниться силе и попытаться спасти жизни моих братьев по вере. Вы не оставляете мне выбора, Саша. Я отведу вас и помогу.
- Ах, как бы патетично прозвучало, добавь вы ещё одно слово. «Несчастных братьев по вере». Ну и свою драгоценную жизнь, хотите спасти разумеется, чего там скромничать, дело житейское. Может и не оставляю выбор, если честно, меня это совсем не волнует, не мы такие – жизнь такая, хотя некоторые индивидуумы утверждают, что выбор есть всегда. «Преступление это нормальная реакция нормальных людей, на ненормальные условия жизни». Просто, эти самые некоторые, видимо никогда не стояли перед настоящим выбором. Отдавать приказ и выполнять приказ – две большие разницы, не так ли? Куда нам в данный момент двигаться? Да, надеюсь излишне вас предупреждать насчёт всяких глупостей? Пропороть ваш бок, пара пустяков и пара секунд. Показать? Для наглядности и демонстрации, серьёзности намерений, так сказать.
- Не нужно. Ни того, ни другого. Идите рядом со мной, я вас выведу.
- Славно. После долгих и трудных переговоров, стороны пришли к взаимовыгодному консенсусу, что не может не радовать. Итак уже заболтались.
И мы пошли, мой кинжал, скрытый рясой, по-прежнему был в опасной близости от бока Манфреда. Чужая душа потёмки, на слово верить это себе дороже, тем более, когда от этого самого слова зависит жизнь и не дядина, а своя единственная и неповторимая. Обещать мы все мастера, обещать дело плёвое, обещать – не значит жениться, а вот выполнить обещание не в пример сложнее. Не брать же с него письменные гарантии, какие тут к дьяволу гарантии. Каждый сам за себя – один бог за всех. А боги тут разные.
- Идите спокойно, не крутите головой, не привлекайте внимания, поверьте здесь достаточно подозрительных глаз, - чуть слышно прошипел сквозь зубы, мой невольный проводник. – Все внимательно приглядывают друг за другом, таковы правила.
- Слушаюсь мон колонель, виноват ваше благородие, волнуюсь, исправлюсь, не каждый день из плена бегаю, не доводилось ещё как-то, да ещё и заложника захватив до кучи, - так же тихо ответил я Манфреду. - Вот кстати, скажите мне пожалуйста, если это не какая-то страшная и жутко военная тайна, вы в каком чине? Ведь наверняка есть какое-то звание, раз есть форма («она у вас красивая конечно, только уж больно чёрная какая-то», некстати вспомнился мне персонаж из «Осторожно модерн») и есть определённые знаки различия, логично предположить, что есть некий табель о рангах. Погоны носите? А то я в вашей иерархии, как тот заяц в парашютах, ни фига не понимаю. Ну не таитесь, мон ами, интересно же, гром и кровь, в каких вы чинах, надо полагать немаленьких. Раз операцией командовали, да и лагерь в вашем подчинении, оказывается. Хотя тоже не показатель, Скорцени был весьма знаменит («хорошими делами прославиться нельзя») и уважаем (вполне заслуженно), но насколько я помню, в чинах был относительно невысоких. Вроде подполковник, если на армейский манер его звание перевести.
- Штандарт – магистр!
- Ух ты, как торжественно. Почти штандартенфюрер, очень созвучно чёрт возьми. Учитывая, что ваш главный Магистр, тот же фюрер внешне, аналогия напрашивается сама собой… Хорошо хоть не Штирлиц вы, Макс Отто фон который, а то такого крутого поворота интриги, моя детская и хрупкая психика не пережила бы, - беззлобно ухмыльнулся я. - Кстати, я практически угадал, штандартенфюрер это звание в системе спецслужб Третьего Рейха (разумеется их было несколько) и если переводить, в те же в армейские рамки, то нечто вроде полковника. А колонель это и есть полковник, только во Франции. Так что в десятку.
- Я практически ничего не понял, из всей вашей длинной тирады. Вы всегда такой болтливый?
- Не мудрено, что не поняли, было бы странно, если бы поняли, но не суть важно. Нет не всегда, только когда мне очень сильно страшно, на меня нападает этакая болтливость, реакция моего слабого организма, наверное, на страх. Страх и волнение, развязывает язык пустой болтовни. Высокий такой чин, учитывая вашу молодость, хорошо у вас карьера идёт. В гору прёт просто. Катком катится, не остановишь.
- Шла! Если бы вы, клянусь Ариманом и всеми кострами преисподней, не встали бы на моём пути.
Кстати, я, будучи повзрослев, уже несколько иначе относился к легендарному сериалу про мгновения весны. Учитывая срок внедрения в структуры Рейха, в охранные структуры, Штирлиц, наверняка не только лично пасторов спасал и провокаторов карал, недрогнувшей рукой. Правдоподобная легенда прикрытия дорогого стоит и её надо неустанно поддерживать, а не то, свои же коллеги по нелёгкому ремеслу, на трудной ниве государственной безопасности и заподозрят в первую очередь. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация на тебя. Исходя из этого, я почти уверен, что Максим Максимович, отдавал и ЖУТКИЕ распоряжения и приказы тоже, для антуража так сказать. Во имя всё тех же пресловутых государственных интересов. Сложно, практически невозможно, оставаться добрым самаритянином, служа в такой специфической конторе. Задумавшись, я тем не менее не потерял остроту реакции, возможно это меня и спасло в очередной (я уже сбился со счёту, какой именно) раз. «Мрачный» полковник, неожиданно как-то напрягся всем телом и стал зыркать по сторонам, не особенно и таясь. Я плотнее прижался к моему спутнику, чтобы он во всей полноте ощутил острие заточенной стали на своей коже.
- Не надо господин, штандарт – магистр. Присяга, убеждения, идеалы это всё чудесно, здорово и замечательно. Хотя на поверку, все эти умозрительные конструкции, оказываются насквозь лживы, увы и ах. Просто удобный инструмент для управления людьми. Потом меняется парадигма и всё летит ко всем чертям, мне ли не знать. Когда предатели ломали СССР и что потом было. Философская база и только-то, частенько служащая оправданием, далеко не праведных поступков. Долг Родине (за что, почему) и постоянная подмена понятий, когда итак понятно, что Родина не тождественна понятию государство. А в основе всего, всегда лежит экономика, банальная нажива, другими словами. «Что нам род людской? Им бы пить и жрать в три горла день и ночь. Будь ты трижды гений, им нельзя помочь». Психология экскаватора, греби под себя всё что можно, до чего можешь дотянуться, после нас хоть потоп. Бывают исключения, но как говорится «исключение подтверждает правило» если существует само такое правило. Лучше подумайте о том, что всё будет и всё останется неизменным. В том числе идеалы и убеждения, а вот вас не будет. Совсем. Только попробуйте крикнуть или ещё что, это будет ваше последнее осознанное действие. Нож в печень, очень радикальное средство пресечения любых попыток, нарушения нашего договора. А мы ведь договорились и вы обещали! Я так понимаю, мы подошли к границе вашего лагеря, вот вы и засуетились, надеясь на призрачный шанс изменить расстановку сил в свою сторону. Не надейтесь. До сей поры, вы милостивый государь, вели себя достойно и благоразумно, выше всяких похвал, короче. Я вам не сказал сразу, но в далёкие и как бы это выразиться, нездешние времена, я очень даже неплохо научился метать ножи. Ну вот была такая ситуация, так и получилось. Хорошее развлечение от скуки. Так что, если бы вы самоуверенно посчитали, что шагающий рядом мрачный (опять мрачный, прости господи) субъект с кинжалом в руке, слишком зыбкая преграда, на пути к свободе, то я бы вас незамедлительно разочаровал бы в этом, горячо покритиковав в последний раз в жизни. В вашей жизни, прошу отметить. Уймите сомнения и не стройте иллюзии. Возможно, даже скорее всего, я после вас и недолго проживу, но я погибну на бегу, в горячке боя, вполне вероятно и не успев понять, что произошло, что меня уже нет, что я уже перешёл неведомую грань! А вы будете заколоты, как свинья, без всяких сантиментов, а это несколько постыдно для блестящего офицера, не так ли? Мучительно подыхать и прекрасно это осознавать. Или быть может, вы хотите стать дарком? Что же тогда извольте. В принципе, тоже жизни подобие. Я пожалуй опять многословен, простите, нервы звенят, набатом гудят, я же не глиняный Голем, чёрт возьми.
- Да, мы подошли к границе. Ещё немного и мы выйдем за пределы охраняемого периметра. Меня знают в лицо и по некоторым другим признакам. Интересно, а как бы вы вели себя на моём месте? Наверняка бы тоже дёргались, танцевали бы.
- Хороший вопрос. Правильный вопрос. Философский. Настоящий экзистенциализм. Но я пока на своём месте, поэтому оставим ненужную философию для другого раза. И что мы так просто выйдем? Нет никакого КПП? пропускного режима?
- КПП?
- Контрольно пропускного пункта. Да просто поста если по-простому, простите за тавтологию.
Манфред, косо посмотрел на меня, потом на мою руку, но ничего не ответил, лишь хмыкнул этак загадочно. Какие он ещё козыри приберёг в рукаве? Наверняка что-то есть, уж больно он легко поддался на мои уговоры. Ну, то что обитатели этого мира обожают всяческие загадки, во всех их проявлениях я уже успел убедиться, на собственной шкуре, между прочим. Я уже хотел было снова спросить драгоценного полковника про часовых на посту, и нечего тут загадочно хмыкать высокомерно, мы тоже с гонором между прочим (не путать с другим, очень созвучным словом). Не строгий профессор на сессии, в конце концов, принимающий экзамен у нерадивого студента – прогульщика, заранее во всём виноватого. А то взяли моду хмыкать по любому поводу. Но спросить я не успел, банально раскрыв рот от удивления и… испуга. По обеим сторонам дорожки, вдруг заклубились, заклубились - задрожали столбы воздуха, как это бывает с раскалённым воздухом, над сильным костром. Я поневоле замедлил шаг, краем глаза заметив ехидную усмешку, которая искривила тонкие губы, штандарт – магистра. Ишь ты, смешно ему, аристократ чёртов. Неужели, тот самый пресловутый туз в рукаве? «Последний нонешний денёчек, гуляю с вами я друзья». Ну не появятся же из этих типа смерчей, джинны и прочие ифриты, мы не на Востоке, клянусь Аллахом, и в Багдаде всё спокойно. Воздух стал густеть, даже на вид стал выглядеть ПЛОТНЫМ, ГУСТЕЮЩИМ и принимающим очертания, человеческих фигур. По лицу, прошёлся обжигающий шквал ветра. Ещё несколько секунд и по сторонам дороги стояли два воина, облачённые, закованные с головы до ног в чёрные, матово отливающие доспехи. Даже в сгустившихся сумерках, было отчётливо видно, как масляно – антрацитово, блестят латы стражников. По чёрной броне, временами пробегали молнии электрических разрядов. По крайней мере, выглядело это так. Шлемы были наглухо закрыты, опущенными забралами, руки в латных рукавицах, спокойно покоились на затейливых эфесах, длинных чёрных мечей. Во всей непринуждённости, так неожиданно появившейся стражи, была сила, такая спокойная сила, мощная уверенность, понятная без всяких угроз. Зачем угрожать, тратить слова, сотрясать воздух, когда итак всё понятно. Почему-то, в памяти всплыла атака тяжёлого танкового батальона вермахта, из какого-то советского военного фильма. «аты-баты шли солдаты», «Горячий снег»? «Тигры» блин, мрачный зверинец, уж точно. Спокойная грозная уверенность. «К нам не подходи, а то зарежем».
- Впечатляюще… - в полголоса выругался я. - Сразу хочется поднять ручонки вверх и не трепыхаться лишний раз. Грандиозно. Потрясающе! Я потрясён до глубины души. Честно. Не ожидал. Думал, уже разучился удивляться. А вот нет же, удивили.
Один из чёрных латников повернул голову в сторону Манфреда. Лицо рыцаря было закрыто забралом, но надо полагать, что взгляд стража был устремлён на полковника, в ожидании чего-то мне решительно неизвестного. Момент истины, вскрытие карт, если полковник решит сорваться, то именно сейчас, самый удобный момент. Даже если я успею среагировать и положу полковника, суровые парни в чёрном (плохие парни, всегда носят чёрное) не похожи на пентюхов, не знающих с какой стороны у алебарды лезвие, не успею я дёрнуться, как меня покрошат в заправку для окрошки. Мясной ряд из меня сделают. Стражи ворот не были людьми, я не знаю, кем они там были, но людьми они не были совершенно точно. Порождение злого колдовства, но вполне осязаемое и реальное, а не какие-то фантомы полупрозрачные. Это вам не добродушный Каспер. Манфред, изобразил руками какой-то знак, разумеется, решительно мне не понятный, и дополнил свою таинственную жестикуляцию, всего одной фразой.
- Это со мной!
Да уж этот неожиданный КПП, всем фору на сто очков вперёд даст и абсолютно не боясь при этом проиграть, заключённое на таких условиях пари. Чёрные рыцари ещё некоторое время продолжали стоять, бдительно не снимая бронированных ладоней с рукоятей длинных мечей. Потом, видимо полностью удостоверившись, что идут действительно свои и кардинальных мер со смертельным исходом принимать не следует, начали потихоньку исчезать из виду, просто таять. Снова заклубился – закрутился – задрожал воздух и магическая охрана периметра стала бледнеть и истаивать. Секунда и словно и не было ничего. Это сон какой-то. Кошмарный.
- Впечатляюще,- ещё раз повторил я.- Поздравляю, Манфред. Представляю, если бы я шёл один, радуясь, что никто на пути не попадается и сам того не ведая, пересёк бы невидимую границу. В капусту бы порубили безжалостно, как пить дать, не дождавшись пароля – жеста, который я, разумеется не знаю. Хотя я совсем не удивлюсь, если узнаю, что эти туманные воины настроены на биополе. Которое, конечно индивидуальное у каждого человека, как отпечатки пальцев. Вам же наверняка знаком такой термин, как биополе.
- Не совсем так, но участь ваша была бы незавидна и простите за банальный эпитет, ужасна. Уж лучше бы в капусту изрубили. Можете мне поверить на слово.
Мы уже шагали по лесной тропинке, тропинка, как и положено каждой уважающей себя лесной тропке, шириной проезжего тракта не поражала, так что идти рядом не было никакой возможности и я пристроился в хвосте нашего невеликого походного ордера. Впрочем, мне было так даже удобнее контролировать моего спутника. Кинжал по-прежнему был в руке. Доверяй, но проверяй.
- Кстати, уважаемый, я полагаю, что вы можете перестать тыкать остриём вашего такого грозного ножика мне в поясницу. Не то чтобы мне это доставляет большие неудобства, но знаете ли, не комфортно всё же. Тем более, первую часть нашего договора я уже добросовестно выполнил, за пределы периметра я вас успешно вывел, не сдав при этом увлекательном процессе нашей охране. В серьёзности того что, вы довольно точно обозначили как КПП, вы сами смогли убедиться. Намерения у стражей самые серьёзные. Или-или и третьего не надо, вам действительно повезло. Может и правда это судьба. Я думаю, впечатления и воспоминания ещё свежи в вашей памяти. Тем более, уж поверьте мне на слово (мы ведь постоянно верим друг другу на слово) я мог легко вас, что называется сдать охране, а они уж церемониться не стали бы. Одним движением руки мог сдать. У них, у чёрных стражников, вообще нет никаких эмоций и переживаний, только система «свой – чужой»… Так значительно удобнее знаете ли. В определённых случаях.
- Да уж, эффектно было, ничего не скажешь, отдаю вам должное, и джентльменам верят на слово, - охотно поддержал я беседу.- Но кинжал, убирать не буду не посетуйте, бережёного бог бережёт. Лучше перебдеть, чем соответственно недобдеть – старая армейская мудрость. Кстати, ваше благородие, коль мы уже на пути к порталу и всё более менее идёт спокойно, а нет ничего лучше доброй беседы для скоротания пути, у меня к вам образовался очень даже неожиданный вопрос.
- Позвольте, я без труда отгадаю этот самый неожиданный вопрос. Он же на поверхности лежит. Почему я не использовал такую замечательную и простую возможность, избавиться от вас? Мановением руки всего лишь.
- Вы удивительно догадливы мон колонель, тем более я настолько удивился, остолбенел просто, внезапно лицезрев перед нами этих угольных ребят, что у вас были все шансы уйти от моего удара. Я просто в столбняк впал, натурально! Вполне возможно я и ударить не успел бы, всецело поглощённый, таким эффектным появлением стражи. Как эти самые ифриты что ли, из горячего самума образовались, потрясающе. Ещё раз акцентирую. У вас были все шансы, что называется, свалить по-тихому, пока инфернальные стражники меня бы шинковали в мелкий гуляш. Или как они у вас там запрограммированы, то есть на что, если даже изрубить человека на кусочки это уже сладкая участь.
- Вполне ожидаемый, но резонный вопрос. Откровенность за откровенность. Ответ у меня есть, но позвольте мне его озвучить несколько позже. Вы не находите это сюрреалистичным? Идут два врага, ну может не врага, а два ярких, не побоюсь этого слова представителя, не на шутку противоборствующих лагерей и ведут прямо таки светские, учтивые беседы, уместные скорее для обеденной залы вечерней порой, когда уже янтарный коньяк плещется в бокале. «Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала, в расплавленных свечах мерцают зеркала». Ночною порой в глухом лесу и такие светские беседы, вместо того, чтобы в глотки друг другу вцепиться, дождавшись удобного случая.
- Действительно… Но знаете, дорогой Манфред, я давно живу… Относительно конечно. Всё же относительно. И вот, исходя из этого самого пресловутого жизненного опыта (большей частью печального), в этой самой что ни на есть реальной жизни, этого самого сюрреализма (это самое, волюнтаризм) гораздо больше, чем пошлого реализма, хоть социалистического хоть капиталистического, хоть какого. С известным допущением, уверенно могу утверждать, что вся наша суетливая жизнь это и есть сплошной сюрр… Позже ответ озвучите? Пусть будет так, хорошо, я подожду, тем более идти до звёздных врат, нам всего ничего. А случаев, когда враги бывают вынуждены заключать временные союзы, исходя из объективной обстановки, история тоже знает предостаточно. Нередко случаются ситуации, когда это взаимовыгодно. До известных пределов конечно. Я бы мог вам рассказать некоторые эпизоды из родной военной истории, это довольно любопытно, но нет желания сейчас.
- Звёздные врата? Надо запомнить. Красиво, но несколько неточно.
- Ну да, это моя память играет со мной в свои замысловатые игры, подкидывая иной раз из своих глубин, из самого глубокого дна, самого глубокого ущелья, нечто аллегорическое так сказать. Фильм помнится, был такой интересный, с Куртом Расселом в главной роли. А название действительно красивое, вот и запомнилось. Да и фильм довольно приличный и неглупый.
- Фильм? Роли? Расселом? Вообще не понимаю вас.
- Да не обращайте внимания, говорю же, память выдаёт свои кунштюки, такая вот она у меня блудница - затейница. Мы же просто беседуем, когда ещё выдастся такая возможность побеседовать на отвлечённые темы, с полковником «тёмных», («Тёмная армия» Бушуева не хвататет) если вообще она когда-нибудь представится. Хотя если подумать, с магистром я уже беседовал, с зеркальным его воплощением, почему бы и с блестящим полковником из армии этого самого магистра не побеседовать. Тенденция однако.
Я даже несколько расслабился, несколько забыв про осторожность и опустив кинжал вниз. Но вовремя спохватился и снова стал осторожным и внимательным, не время расслабляться товарищи, вот кончится война, тогда расслабимся. «В современной войне побеждает тот, кто сзади», старая проверенная истина. А кинжал хорош для того у кого он есть в нужный момент. Чёрный Абдулла был далеко не дурак. Хвала небесам, хоть комаров и прочей кровососущей летающей нечисти, вокруг нас не было, так…просто приятная лесная прогулка. Если забыть про некоторые условности. Манфред внезапно остановился и я чуть было не налетел на него по инерции.
- Хвостом по морде, полковник. Предупреждать же надо. Сами же можете напороться на клинок, от такого экстренного торможения. А виноват, как обычно буду я. Если конечно успеете предъявить обвинение.
- Мы пришли,- коротко и просто ответил Манфред. – На месте.