Олег считал себя человеком успешным. Сорок пять лет, своя строительная фирма, квартира в центре, машина представительского класса и полное ощущение, что жизнь удалась.
Не удалась только семья. С женой развелись пять лет назад, дети выросли и учились за границей, звонили по праздникам. Олег не жаловался — одиночество его не тяготило. Работа, тренажёрный зал, иногда ужины с партнёрами по бизнесу. Всё текло размеренно и предсказуемо.
Пока в его офис не устроилась Алина.
Ей было двадцать три. Она пришла на должность помощника руководителя — молоденькая, смешливая, с огромными серыми глазами и такой наивностью, что Олег поначалу только посмеивался.
— Олег Викторович, а вы не подскажете, как этот отчёт заполнять?
— Олег Викторович, а можно я пораньше уйду, у мамы давление?
— Олег Викторович, вы такой умный, прямо как мой папа был...
Про папу она рассказывала охотно. Папа умер, когда Алине было пятнадцать. Оставил после себя только долги и квартиру в хрущёвке, где Алина жила с матерью — вечно болеющей, вечно нуждающейся в лекарствах и деньгах.
Олег проникся. Сначала просто подвозил до дома. Потом стал давать небольшие суммы «на мамины таблетки». Потом, когда Алина расплакалась прямо в его машине, рассказывая, что им отключают свет за неуплату, Олег понял, что пропал.
— Не плачь, — сказал он, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое и совсем не деловое. — Я помогу.
Роман закрутился быстро. Алина оказалась не только красивой, но и благодарной. Она смотрела на Олега такими глазами, какими на него не смотрела ни одна женщина за последние двадцать лет. С восхищением. С обожанием. С готовностью раствориться в нём без остатка.
— Ты такой сильный, — шептала она, касаясь губами его плеча. — С тобой я чувствую себя в безопасности.
Олег таял. Он снял для Алины и её матери нормальную квартиру — трёшку в хорошем районе. Оплатил матери курс лечения в платной клинике. Купил Алине шубу, хотя она не просила.
— Зачем ты так тратишься? — смущалась она.
— Потому что ты этого достойна, — отвечал Олег и чувствовал себя рыцарем на белом коне.
Мать Алины, Раиса Ивановна, встречала его всегда с распростёртыми объятиями.
— Олеженька, золото ты наше! — причитала она, накрывая на стол. — Если б не ты, не знаю, что бы мы с Алиночкой делали. Ты нам как родной!
Олег улыбался и думал: вот оно, простое человеческое счастье. Быть нужным. Быть благодетелем. Спасителем.
Прошёл год.
Алина уже не работала у него в офисе — зачем? Олег полностью её обеспечивал. Она занималась домом, встречала его с ужином, делала массаж после тяжёлого дня.
— Ты устал, милый, ложись, я сама всё подам.
Иногда Олег ловил себя на мысли, что пора бы уже и жениться. Развестись с первой женой он так и не успел официально? Нет, развод был. Значит, всё чисто. Алина не раз намекала, что мечтает о белом платье. Но Олег почему-то тянул.
— Успеем, — говорил он. — Вот достроим объект, тогда и сыграем свадьбу.
Алина не настаивала. Кивала, улыбалась и становилась ещё ласковее.
А потом Олег встретил Наташу.
Наташа была полной противоположностью Алине. Тридцать пять, своя архитектурная мастерская, двое детей, развод за плечами, острый язык и полное отсутствие пиетета перед Олегом и его деньгами.
— Ты слишком самоуверен, — сказала она при первой же встрече на деловых переговорах. — Твоя строительная компания, конечно, крупная, но проект, который ты предлагаешь, отстой.
Олег опешил. К нему давно никто не обращался в таком тоне. А потом почему-то заулыбался.
Они начали встречаться. Сначала по работе, потом — после работы. Наташа не просила денег, не заглядывала в рот, не говорила, какой он гениальный. Она спорила, доказывала своё, могла послать подальше, если считала его неправым.
С ней Олег чувствовал себя живым.
С ней он понял, что отношения с Алиной — это сладкая вата. Приторно, много, а внутри — пустота.
— Алина, нам нужно поговорить, — сказал он, приехав в трёшку, которую снимал для неё.
Алина сразу напряглась. Она вообще в последнее время стала какая-то другая — требовательная, капризная.
— О чём?
— Я... — Олег замялся. — Я думаю, нам нужно расстаться.
Алина замерла. В глазах мелькнуло что-то, чего Олег раньше не видел. Не боль, не отчаяние. Расчёт.
— Расстаться? — переспросила она.
— Да. Я оплачу тебе квартиру ещё на полгода, дам денег, чтобы вы с мамой ни в чём не нуждались. Но наши отношения... они себя исчерпали.
Алина молчала. Долго. Потом встала, прошла на кухню и вернулась с пухлой папкой.
— Ты уверен?
— В смысле?
Алина открыла папку и начала доставать бумаги.
— Вот договор займа на полтора миллиона. Ты дал мне эти деньги на лечение мамы. Вот расписка на квартиру, которую ты нам снимаешь, — ты подписал, что это не плата, а личный подарок, и в случае чего мы имеем право жить здесь до конца срока аренды. Вот договор на машину, которую ты оформил на меня. Вот кредитная карта, где ты поручитель. А вот...
— Стой, — Олег даже растерялся. — Что это всё значит? Я тебе помогал, потому что... потому что любил. При чём здесь какие-то расписки?
— А при том, милый, — Алина улыбнулась. Совсем не той ласковой улыбкой, к которой он привык. — Что благотворительность — это, конечно, хорошо. Но ты же бизнесмен. Неужели думал, что я всё это просто так принимала?
— Ты... ты специально?
— Конечно, специально. Думаешь, первой пришла в твою контору случайно? Мне подруга подсказала, ты у неё в ресторане ужинал, она официанткой работала. Сказала: мужик при деньгах, одинокий, как раз для тебя.
Олег почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— То есть всё это время...
— Всё это время я работала. А ты был моим проектом. И проект, надо сказать, удался. Ты сам, без напоминаний, надарил мне столько, что я теперь безбедно жить могу.
— Но как же... твоя мама? Её болезни?
— Мама здорова, — Алина усмехнулась. — Она актриса в молодости была, в самодеятельности играла. Мы с ней отрепетировали каждую сцену. Давление, лекарства, больницы — это всё было понарошку. Для тебя.
Олег сел на диван. В голове гудело.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты ушёл. Спокойно. Без скандалов. И продолжал платить за эту квартиру, как обещал. А ещё — чтобы подписал вот это.
Она протянула ещё один лист.
— Что это?
— Согласие на добровольное содержание. Совсем небольшая сумма, чисто символическая. Пятьдесят тысяч в месяц. Всего на три года.
— А если не подпишу?
— Тогда я пойду в суд с этими расписками. И скажу, что ты меня снимал, пользовался моей молодостью, обещал жениться, а потом бросил. У тебя бизнес, репутация. Тебе нужны такие разбирательства?
Олег смотрел на неё и не узнавал. Вместо наивной девочки перед ним стояла расчётливая хищница.
— Ты чудовище, — выдохнул он.
— Я? — Алина рассмеялась. — Я та, кого ты сам сделал. Ты хотел быть благодетелем? Ты им стал. Просто благотворительность иногда бывает платной.
Олег подписал. А что ему оставалось?
Он вышел из подъезда и долго сидел в машине, глядя в одну точку. Потом набрал Наташу.
— Привет, — сказал он глухо. — Можно я приеду?
— Приезжай. Что-то случилось?
— Случилось. Я, кажется, понял, что значит «бесплатный сыр только в мышеловке».
Наташа не стала расспрашивать. Просто сказала:
— Приезжай, чай налью.
И Олег поехал. Не в свою пустую квартиру, не к очередной «спасаемой» женщине, а просто к человеку, которому не нужны были его деньги и его роль спасителя.
Алина же, закрыв дверь за Олегом, прошла на кухню, где Раиса Ивановна уже накрывала ужин.
— Ушёл? — спросила мать.
— Ушёл, — кивнула Алина.
— Подписал?
— А куда бы он делся?
Раиса Ивановна одобрительно похлопала дочь по плечу.
— Молодец. Теперь заживём.
— Мам, а может, хватит? — вдруг тихо спросила Алина. — Может, уже не надо больше? Денег хватит на годы вперёд.
— Глупости, — отрезала мать. — Запас карман не тянет. Ищи следующего. Ты молодая, красивая, всё впереди. А Олег... что Олег? Сам виноват. Нечего было рот разевать на молоденьких.
Через полгода Олег и Наташа подали заявление в ЗАГС.
— Ты уверен? — спросила она.
— Уверен. Ты единственная, кто не пытался меня использовать.
— Использовать не пыталась. А вот пилить буду, — предупредила Наташа. — У меня двое детей, ты в курсе.
— В курсе, — улыбнулся Олег. — И знаешь, мне почему-то кажется, что это именно то, что мне нужно.
Алина же нашла себе нового «благодетеля» через три месяца. Пожилого бизнесмена, владельца сети аптек. Она снова играла роль наивной девочки, а её «больная мама» снова примеряла на себя образ страдалицы.
Говорят, бизнесмен уже купил им новую квартиру. Побольше.
Олег, узнав об этом от общих знакомых, только покачал головой.
— Хочешь сказать, надо его предупредить? — спросила Наташа.
— Не надо, — ответил Олег. — Во-первых, не поверит. Во-вторых... каждый сам выбирает, кем быть: благодетелем или жертвой.
Он обнял Наташу и посмотрел в окно.
За окном шёл снег. Большими хлопьями, красиво, как в детстве.
— Знаешь, — сказал Олег, — а я ведь только сейчас понял, что такое настоящее счастье.
— И какое же?
— Когда тебя любят не за то, что ты даёшь, а просто так.
Наташа фыркнула.
— Ну, просто так тоже не бывает. Будешь плохо себя вести — выгоню.
— Буду хорошо, — пообещал Олег.
И они оба засмеялись.
А за стеной, в новой просторной квартире, Алина с матерью уже строили планы на следующего «спасителя». Потому что аппетит приходит во время еды, а благодетели, как известно, не переводятся.
Особенно те, кто путает любовь с жалостью, а помощь — с желанием чувствовать себя нужным.