Об удачном опыте создания культовых заведений Новосибирска, о любви к искусству и спортивном прошлом рассказывает Алексей Казаринов – продюсер, создатель андеграунд-клуба «888» и галереи «Чёрная вдова», организатор фестивалей «Песни Неба и Земли», «Живая вода».
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с Алексеем Казариновым в Галерее с баром НЕЯЭТОПРЕДЛОЖИЛ 28.02.2026 г. Часть 1.
- МАШБЮРО: – Алексей, расскажи про свои школьные годы. Какие моменты определили твою судьбу?
АЛЕКСЕЙ КАЗАРИНОВ: – На школьных соревнованиях меня заметил тренер по конькобежному спорту Владимир Семёнович Водопьянов и пригласил заниматься профессионально. Я для класса стал авторитетом, потому что участвовал в соревнованиях, объездил всю Россию. Спорткомитет меня одевал и содержал – нам выдавали спортивную одежду, кроссовки, поэтому для одноклассников я был модным чуваком. Никто же не знал, что меня воспитывали дед с бабкой, и денег не было. Я выступал за три общества – «Локомотив», «Труд» и «Динамо».
После окончания школы я в Алма-Ате сдал на КМС, а это гарантировало поступление в СКА (Спортивный Клуб Армии). Обрадовался, что пойду туда вместо обычной срочной службы, но вдруг оказалось, что во время подтверждения КМС не было судей, которые должны были подписать мою квалификацию, то есть КМС мне не подтвердили. Тогда пришли два моих дядьки и сказали, что всё наше семейство, включая деда, – художники, и я должен поступать на худграф и идти по их стопам.
Но на худграф я не поступил, хотя сдавал экзамены, – таланта не хватило. Нужно было сдать рисунок, живопись и ещё что-то. Дядьки за меня всё нарисовали, причём специально не старались, чтобы на меня было похоже.
- Расскажи, как звали твоих дядей-художников?
– Анатолий и Георгий Гришины – фамилия известная. Они уже умерли. Анатолий Гришин был одним из разработчиков панно «Советская Сибирь» (здание на перекрёстке улиц Сибиряков-Гвардейцев и Немировича-Данченко) – уникального наследия советского прошлого, хотя почему-то это недооценивают. Он, кстати, был очень хорошим портретистом. У моей тётки (его жены) висят её портреты – это просто уникальные работы.
- Теперь понятна твоя любовь к живописи.
– Генетически случайно привитая мне, причём насильно. Когда они заставляли меня поступать на худграф, дядька мне как-то раз на кухне говорит: «Смотри: капля воды капнула из крана. Ты должен по памяти написать её карандашом. Запомнил, какая она была? Вот теперь вспомни, как она появлялась из крана, и изобрази это». Да, они меня реально заставляли.
Например, мы ездили куда-нибудь на природу, и он учил меня писать акварелью по мокрому (когда бумагу водой смачиваешь) какой-нибудь сарайчик. Только через много лет я почувствовал, что как будто всё знаю про это, а тогда рисовал под их напором.
- Сколько тебе было лет?
– Лет 17-18. А я был спортсменом. Какая капля?! Я тут на недавно КМС сдал!
- Ты поступал в наш Новосибирский архитектурно-строительный университет?
– Нет, в педагогический. Потом я подал документы в книготорговый техникум и тоже не поступил, но через месяц пришло письмо, что освободилось место, и я пошёл учиться туда. Поскольку военной кафедры не было, после года обучения меня забрали в армию.
- Расскажи, откуда появилась любовь к рок-н-роллу, и как пришла идея открыть первый андеграундный клуб Новосибирска «888»?
– Это древняя история. Я много раз ездил в Южную Корею, куда меня однажды позвал хороший знакомый. Оттуда можно было возить мебель, ещё что-то. Он брал с собой человек десять, на которых можно было списывать объём товара, чтобы не платить пошлину. Попав туда, я начал ходить по клубам и барам. У нас такого ещё не было, а там целые улицы были посвящены этой теме.
Я привозил оттуда рамки и краски, которых здесь не продавали. У нас была мастерская с художником Фёдором Сухих. Когда мы делали какие-то работы на заказ, то застилали всё бумагой, в которую раньше колбасу заворачивали, и через пару дней эта бумага становилась палитрой. Я прикладывал к ней рамку, находил подходящую картинку, вырезал, вставлял в раму, и оставалось только придумать крутое название: что-нибудь вроде «Палитра джаза» или «Симфония джаза». Помню, самой крутой работой была «Техника карнавала» – почти Бахтин. И эти работы начали продаваться! Их продавали даже в салоне в Краеведческом музее. Тогда это называлось интерьерной графикой, и так попёрло, что я хорошо на этом «поднялся».
Когда заработали денег, открыли арт-салон в Северо-Чемском микрорайоне (примерно 1995-1996 гг.). К нам стали подтягиваться такие люди, как Дима Вишняков (гитарист проекта ФРАУ КРЭК). В мастерской начали выставляться художники, играть музыканты – сейчас это называют квартирниками. Постоянно движуха была. А поскольку я ездил раньше в Южную Корею, то подумал: почему бы из этого не сделать что-то нормальное? Слова «коммерция» тогда ещё не было.
Я познакомился с Колей Ивановым (музыкант, шоумен, автор песен, звукоинженер, продюсер), которому благодарен до сих пор. У него была нелегальная репетиционная точка, и я предложил сделать в этом месте клуб «888», потому что уже знал, как это организовать. Официально взяли помещение в аренду, я оформил юрлицо. Поехал в Корею, закупил звуковое оборудование, мебель. Мы же художники – всё сделали своими руками, проект окупился за три месяца.
В истории Сибири, это, наверное, самый окупаемый проект из клубов, потому что тогда нигде такого не было. Я сделал несколько нововведений, как за границей. Во-первых, была мебель. Во-вторых, применил несколько «фишек» – например, флуоресцентный цвет, все просто о…игевали. Интуитивно понял, что клуб должен работать ежедневно, распределил музыку по дням. Понедельник – день тяжёлый, значит, будет тяжёлый рок. Я собирал лидеров мнений в этой теме, приглашал их, ставил бесплатное п…во, а на них подтягивалась остальная тусовка. Не помню, что было во вторник. Среда была днём для байкеров. В четверг был джаз. Кстати, многие модные сейчас джазовые музыканты там играли, в том числе Владимир Лещинский.
- То есть ты взял всю палитру музыки?
– Да. Бывали дни (дай Бог сейчас такое каждому заведению!), когда люди стояли на улице возле входа и ждали своей очереди, чтобы зайти, – внутри был «биток», все стояли, как селёдки в бочке. Хотя я знаю, что они на улице набух…вались и приходили уже пьяными, но это нормально. Я открыл для себя, что люди идут на людей, а не на тему. Если люди придут, – тема притянется, а не наоборот. В клубе «888» мы совмещали выставки и концерты, а потом я понял, что всё-таки художественная тема должна быть отдельно, и решил создать художественно-поэтическую галерею «Чёрная вдова». Потом, как ни странно, она всё равно превратилась в клуб.
Я понимаю, что творческая натура не может быть проявлена в каком-то одном виде искусства. Во время обучения в Институте психологии личности моим руководителем был профессор Е. В. Руденский, я писал работу на тему «Психологические особенности креативного эскапизма». Творческий человек проявляется не обязательно в каком-то узком сегменте, а в разнообразных видах творчества – поэзии, музыке, рисовании. Я бы назвал это творческой пассионарностью по Льву Гумилёву. Талантливый человек проявится в любой сфере. Галерея показала мне, что эта пассионарность работает во всём. Клуб «888» был более андеграундным местом, и мне это нравилось, а «Чёрная вдова» была более интеллигентным заведением.
Я придумал ещё одну «фишку»: клуб работал по вечерам, а днём, чтобы занять сотрудников, мы сделали бесплатную репетиционную точку, поскольку было оборудование, звукооператор, инструменты. Музыканты репетировали, приходила их тусовка, бар работал – опять же, постоянная движуха. К нам тянулись, потому что тогда не было места, где можно было просто прийти и поиграть. Даже в Корее такого не было, к этой идее я пришёл интуитивно.
Продолжение следует.
НЕЯЭТОПРЕДЛОЖИЛ в ВК, подписывайтесь!
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в Telegram. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: