Ситуация дошла до того, что это стало отравлять мне жизнь. Я не до конца понимал, откуда именно исходит ощущение, но вдруг ясно осознал: оно засело где-то глубоко внутри.
Помню, я как раз уходил с работы, когда всё началось. Тогда это был лишь легкий дискомфорт — сущая ерунда по сравнению с тем, что ждало меня впереди. За рулем, не отрывая взгляда от дороги, я поерзал на сиденье, пытаясь унять неприятное чувство. И это помогло. Дома я почувствовал себя совершенно разбитым и лег пораньше.
На следующий день зуд вернулся. Более сильный, но пока терпимый. Навязчивое ощущение сверлило мозг, и в перерывах между делами я то и дело извивался на стуле, пытаясь от него избавиться. Бесполезно, зуд не отступал. Вечером я долго не мог уснуть: стоило закрыть глаза, как чесотка становилась невыносимой. Даже не помню, как в итоге отключился.
На третий день стало так худо, что по ногам пополз холодный пот. Едва проснувшись, я начал конвульсивно выгибаться в нелепых позах, лишь бы унять эту пытку. Я щипал себя, до боли оттягивал кожу на животе, бил кулаками и хлестал ладонями. Самое жуткое — я мог поклясться, что внутри что-то шевелится. И что бы я ни делал, зуд не прекращался.
Терпеть было нельзя, нужно было к врачу. Я отпросился с работы и позвонил своему терапевту. Та признала, что случай нетипичный. Расспросив меня о симптомах — всё это время я буквально приплясывал на месте от чесотки, — она велела срочно записаться на УЗИ.
Свободное окно нашлось только на поздний вечер. Я хотел попасть на прием как можно быстрее, но раньше времени не было. Выбирать не приходилось.
Изо всех сил стараясь отвлечься и хоть как-то занять день, я приготовил завтрак. Мозг вопил, требуя прекратить пытку, но я ничего не мог поделать. В самом деле, не мог же я взять нож, вспороть себе живот и почесать внутренности.
При этой мысли я покосился на ящик с приборами. И тут же замотал головой. Я еще не настолько свихнулся. Надо просто продержаться несколько часов.
Пережив этот мучительный день, я дождался нужного часа. Схватил ключи и пулей вылетел из дома — сидеть на месте уже не было никаких сил.
В клинике меня встретила врач, велела переодеться в больничную рубашку, а затем отвела в кабинет УЗИ.
Она задрала край моей рубашки, прикрыла пах полотенцем и прижала к животу холодный датчик. Я почувствовал, как по коже скользит гель, когда она надавила именно туда, где чесалось сильнее всего.
Она поводила датчиком из стороны в сторону, а затем вдруг замерла.
— Что там? — спросил я.
Я приподнял голову, чтобы взглянуть на нее.
Глаза врача расширились, брови нахмурились. На лице застыла смесь страха и глубокого непонимания. Пожалуй, это было последнее, что я хотел бы увидеть в такой момент. У меня рак? Опухоль? Что с моим телом?
Она молча повернула ко мне монитор.
Сначала я не увидел ничего, кроме огромного пульсирующего пятна. Но, приглядевшись, разглядел лапки.
Тысячи. Нет, миллионы лапок.
Пауки. Крошечные новорожденные паучата облепили мою печень. Они копошились, карабкались друг по другу, покрывая орган сплошной темной шевелящейся массой. А в самом центре этой кучи восседал он — гигантский паук размером с крупного птицееда, распластавшийся прямо поверх своего выводка.
Я больше не мог сдерживаться. Зуд стал нестерпимым.
Я забился в конвульсиях прямо на кушетке. Врач что-то закричала, в кабинет ворвались другие медики. Я умолял их сделать хоть что-нибудь.
Быстро оценив мое состояние и картинку на мониторе, они ввели мне наркоз.
Я очнулся на больничной койке. Голова еще гудела после анестезии. Озираясь в поисках врача, я попытался восстановить в памяти последние события.
Ну да. Меня прооперировали, пока я спал.
Зуд исчез. Никогда в жизни я не был так счастлив от того, что у меня ничего не чешется. Оказалось, я совершенно не ценил простые радости нормальной жизни.
В палату вошел хирург. Он проверил мое состояние, а затем рассказал, что именно произошло.
Он признался, что за всю свою практику не сталкивался с подобной аномалией. Было бы странно, если бы сталкивался.
Тысяча семьдесят четыре паука. Вот сколько они из меня вытащили.
От этой цифры мороз пробежал по коже.
Хирург, должно быть, заметил ужас на моем лице, потому что тут же заверил, что теперь со мной всё будет в порядке. Я поблагодарил его за спасение.
Через несколько дней меня выписали.
Вернуться к нормальной жизни оказалось непросто. Физически я был здоров, но вот психика пострадала серьезно. Как такое вообще возможно? И почему именно я?
В конце концов я вышел на работу и постарался забыть весь этот кошмар, затолкнуть воспоминания так глубоко, чтобы больше никогда к ним не возвращаться.
До сегодняшнего дня.
Прошло всего две недели с момента моей выписки, и сегодня утром, едва проснувшись, я ощутил кое-что знакомое.
Легкий зуд.
Кажется, страх, который я так старательно гнал от себя, становится явью.
Страх того, что во время операции... была крошечная вероятность. Вероятность того, что они пропустили хотя бы одного.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6?tab=longs