Карьера Алексея Леонова похожа на историю самой космонавтики. В 1960-е он был частью отчаянной гонки, в которой две сверхдержавы боролись за каждый рекорд. В 1970-е стал лицом совершенно иного проекта — первого реального сотрудничества СССР и США за пределами атмосферы. Никто другой не стоял у истоков обоих этих этапов одновременно. Узнать больше о Леонове и его карьере можно в тематическом разделе Дзена.
1965 год: двенадцать минут, которые сделали из Леонова героя
Первый отряд советских космонавтов сформировали в 1960 году. В него вошли двадцать человек, среди которых были Юрий Гагарин и Алексей Леонов. Каждому предстояло решить свою задачу. Гагарин 12 апреля 1961 года совершил первый орбитальный полёт. Две другие цели, обозначенные главным конструктором Сергеем Королёвым, достались Леонову.
Выход человека в открытый космос готовился в спешке: американцы планировали осуществить аналогичный манёвр уже в мае 1965 года. Старт их корабля «Джемини-4» в итоге перенесли на июнь, и советская сторона успела первой. 18 марта 1965 года, на втором витке полёта корабля «Восход-2», Алексей Леонов вышел за борт и провёл в открытом космосе 12 минут 9 секунд. Максимальное удаление от корабля составило 5 метров 35 сантиметров — такова была длина страховочного фала.
Незадолго до старта беспилотный корабль-аналог взорвался на последнем этапе полёта. Экипаж всё равно принял решение лететь. За одни сутки в космосе Леонов и командир Павел Беляев столкнулись с семью нештатными ситуациями. Одна из них едва не стала последней: уровень кислорода в кабине вырос до критической отметки, и корабль, по словам самого Леонова, был на грани того, чтобы «перейти в молекулярное состояние».
Во время выхода в космос скафандр «Беркут» раздулся в вакууме настолько, что руки вышли из перчаток, а ноги — из сапог. Леонов оказался внутри скафандра в «подвешенном состоянии» и не мог втиснуться в люк шлюзовой камеры. Не советуясь с Землёй, он снизил давление в скафандре вдвое и вошёл в шлюз головой вперёд, хотя инструкция предписывала заходить ногами. Пульс в тот момент достиг 160 ударов в минуту, температура тела поднялась до 39 °C.
Во время посадки отказала автоматическая система, и корабль пришлось сажать вручную. Спускаемый аппарат приземлился в глухой тайге на севере Пермского края. Двое суток без тёплой одежды при морозе в -25 °C, а затем 9 километров на лыжах до вертолёта. В это время советские СМИ сообщали, что космонавты «отдыхают на обкомовской даче». Леонов стал героем. Но сам он теперь точно знал цену космосу.
Десять лет спустя: смена парадигмы
24 мая 1972 года в Москве председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин и президент США Ричард Никсон подписали «Соглашение о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях». Третья статья документа предусматривала стыковку советского и американского кораблей в 1975 году.
Космос из поля сражения превращался в площадку для разговора. Первая встреча советских и американских специалистов по проблемам совместимости стыковочных систем состоялась ещё в октябре 1970 года. Подготовка к совместному полёту растянулась почти на пять лет.
Командиром «Союза-19» назначили Леонова. Это не был случайный выбор: за плечами у него был опыт общения с американскими коллегами, он был открыт к диалогу и умел находить общий язык с людьми, далёкими от его профессионального и культурного круга. Соратник Королёва, академик Борис Черток, отмечал в нём «естественную интеллигентность» и «взгляд художника». Именно такой человек был нужен для миссии, где дипломатия значила не меньше, чем пилотажное мастерство.
Язык космоса: техника, живопись и тюбики с борщом
Корабли двух стран были несовместимы технически. Для программы ЭПАС (экспериментальный полёт «Аполлон» – «Союз») разработали специальный андрогинно-периферийный агрегат стыковки — АПАС-75. «Союз-19» стал двухместным, получил солнечные батареи и изменённые двигательные установки. «Аполлон» оснастили специальным стыковочно-шлюзовым переходным отсеком.
Была и другая несовместимость. На советских кораблях поддерживалась атмосфера, близкая к земной. На «Аполлоне» астронавты дышали чистым кислородом при давлении около 0,35 атмосфер. Лётные костюмы для советского экипажа сшили из нового термостойкого полимера, который не воспламенялся даже при 600 градусах.
Экипажи учили языки практически с нуля. Договорились, что советские космонавты говорят по-английски, американские астронавты — по-русски. Тренировки шли и в Звёздном городке, и в Хьюстоне.
15 июля 1975 года в 15:20 по московскому времени «Союз-19» стартовал с Байконура. Через семь с половиной часов с мыса Канаверал взлетел «Аполлон» с экипажем в составе Томаса Стаффорда, Вэнса Бранда и Дональда Слейтона. 17 июля в 19:09 по московскому времени корабли состыковались.
По сценарию люки должны были открыть над Москвой. Однако процесс стыковки ускорился примерно на тридцать минут, и рукопожатие Леонова и Стаффорда состоялось над Эльбой, на которой в мае 1945 года встретились советские и американские солдаты. По словам Леонова, встреча двух экипажей планировалась над Москвой, но всё вышло еще символичнее и пронзительнее.
Стаффорд первым перешёл в «Союз». За время совместного полёта, продолжавшегося 43 часа 54 минуты, члены обоих экипажей четыре раза посещали корабли друг друга.
За праздничным столом Леонов достал тюбики с наклейками «Столичная», «Русская» и «Пшеничная». Американцы поначалу отказывались: нарушение режима, камеры фиксируют. Леонов выключил трансляцию, но ЦУП тут же потребовал включить обратно. Когда тюбики всё же открыли, то обнаружили внутри борщ. Дик Слейтон, по словам Леонова, спросил с искренним огорчением: «Зачем обманул? Лучше бы была водка».
Прямо во время полёта Леонов, уже тогда известный своими «космическими» картинами, нарисовал карандашом портрет Стаффорда. Сегодня этот портрет хранится в музее американского астронавта.
Наследие рукопожатия
Через 25 лет после исторического рукопожатия в космосе, в 2000 году, Леонов отмечал, что за всё это время ни один участник программы ЭПАС не произнёс ни единого недоброго слова о другой стороне. Стаффорд в том же году назвал ЭПАС прямым предшественником Международной космической станции и добавил: весь XXI век Россия и США будут осваивать космос вместе.
Опыт программы «Союз – Аполлон» лёг в основу совместного проекта «Мир – Шаттл», а затем и МКС. Стыковочный агрегат АПАС-75 стал прообразом всех последующих систем стыковки в совместных миссиях.
Леонов после выхода на пенсию долгие годы работал заместителем начальника Центра подготовки космонавтов. Он скончался в 2019 году. Его имя носит кратер на Луне, аэропорт в Кемерове и улицы во многих городах. В немецком языке в своё время появился глагол «леонировать» — летать в открытом космосе. Когда из фамилии человека строят глаголы, это уже больше, чем известность.