Пять утра. Валерий снова проснулся в холодном поту. Кошмар преследовал его уже пятнадцать лет — с того самого дня, когда он совершил непростительное.
Мужчина прошёл на кухню, включил чайник. Таблетки помогали лишь временно — призраки прошлого всё равно возвращались. Особенно часто в последние месяцы.
А началось всё так давно, что казалось, будто это случилось в другой жизни. Валере тогда едва исполнилось двадцать два. После бурной ночи в клубе он за рулём своей BMW вёз домой подруг. Развезя всех по адресам, решил проветриться и поехал за город.
Голова раскалывалась, солнце било в глаза. На узкой загородной дороге перед ним появились старые «Жигули» — еле плелись, мешая проехать. За рулём сидел мужчина, рядом девочка-школьница с белыми бантами.
«Решил потягаться с моей тачкой?» — усмехнулся Валера, когда водитель попытался прибавить скорость.
Обгон произошёл быстро. Слишком быстро. В зеркале заднего вида молодой человек увидел, как «Жигули» зацепили колесом обочину, развернуло, и машину швырнуло в дерево. Валера затормозил, дал задний ход.
Водитель был мёртв. А девочка... Она пыталась выбраться из салона, откуда уже шёл дым. Огонь мог вспыхнуть в любую секунду. Девочка кричала, звала на помощь, смотрела прямо на него.
И Валера сбежал.
Нажал на газ и уехал, оставив ребёнка умирать в горящей машине.
---
Сейчас ему тридцать семь. Он владелец популярного ресторана, успешный бизнесмен. Женат не был — зачем обременять себя, когда вокруг столько красивых девушек? Валерий пользовался служебным положением, заводил романы с официантками, жил легко и беззаботно.
Если бы не этот проклятый сон.
«Хватит», — решил он, допивая чай. Пора на работу — там хоть отвлечёшься.
В дверях ресторана столкнулся с незнакомой девушкой. Молодая, лет двадцати пяти, с усталым, будто повидавшим жизнь взглядом.
— Мы ещё закрыты.
— Знаю. Я здесь работаю официанткой.
Валерий рассмеялся:
— Вот хозяин — своих сотрудников не узнаёт! Но это мы исправим.
День выдался напряжённым. С утра нагрянула компания спортсменов с огромным заказом, а повара ещё не подготовились. Валерий устроил разнос, повар обиделся. Потом он снова столкнулся с новенькой у входа на кухню и гаркнул:
— Что тут делаете? Ваше место в зале!
— Не могу же я телепатически передавать заказы, — спокойно ответила девушка.
Характер. Это ему нравилось.
Валерий подозвал администратора Мишу:
— Кто новенькая?
— Маша. Третий день у нас. Работает отлично, быстро схватывает. Говорила что-то про больную мать, поэтому ей нужны деньги.
После обеда Валерий вышел подышать и увидел Машу на лавочке. Девушка сидела с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу.
— Можно присесть?
Она удивлённо взглянула на него, но подвинулась.
— Маша, что такая красивая девушка делает в моём скромном заведении? Вам бы на подиуме сверкать.
— Это не для меня, — коротко ответила она.
— Что именно — наряды или мужчины?
— Всё вместе, — Маша поднялась. — Займитесь теми, кому вы интересны.
Валерий остался сидеть, чувствуя, как внутри закипает злость. Никто ещё не отказывал ему так холодно.
«Ну погоди, гордячка. Я тебя сломаю».
---
Обычно Валерий уезжал до закрытия, но в тот вечер задержался. В голове созрел план.
Когда персонал собрался уходить, он вышел в зал:
— У меня плохие новости. Поступила информация, что одна из официанток ворует продукты. Это Мария.
Маша побледнела:
— Что? Я никогда...
— Докажите. Покажите содержимое сумки.
Девушка вывернула сумку на стол: ключи, кошелёк, расчёска. Мелочь.
— Теперь снимите балахон. Под таким можно половину ресторана вынести.
По щекам Маши потекли слёзы:
— Я не могу...
— Снимите, и я, может быть, извинюсь.
Маша долго смотрела ему в глаза. Потом резко стянула свитер.
Зал ахнул.
На девушке остался тонкий топ, открывавший плечи, руки, шею. Всё было покрыто страшными шрамами — один сплошной след ожогов.
А Валерий смотрел в эти глаза. Те самые глаза, которые видел во сне пятнадцать лет. Глаза той девочки из горящей машины.
— Все свободны! — выкрикнул он и выбежал из ресторана.
---
Ночь прошла без сна. Валерий метался по квартире.
Она жива. Девочка выжила. И теперь работает у него. Это совпадение? Или она нашла его специально? Но тогда почему ведёт себя так, будто видит впервые?
На следующий день Маша не пришла. Валерий взял у Миши её адрес и поехал.
Дверь открыла Маша — в очках, с красным носом, явно больная.
— Я только из поликлиники.
— Можно войти?
Однокомнатная квартира. На диване лежала пожилая женщина.
— Моя мама. После инсульта не ходит, но речь сохранилась.
Женщина приветливо махнула рукой. Валерий и Маша вышли на кухню. Он положил перед ней пачку денег:
— Простите. Не знаю, что на меня нашло. Оставайтесь дома, сколько нужно.
— Не надо...
— Надо. И никаких возражений.
Уже у двери он обернулся:
— А очки?
— Плохое зрение с детства. На работе ношу линзы.
Валерий сбежал по лестнице. В голове билась мысль: «Она не помнит меня, потому что не разглядела тогда».
Можно было забыть о Маше. Но он не смог. Постоянно ловил себя на мысли о ней, хотел навестить — и тут же одёргивал себя.
---
Через десять дней Маша вернулась на работу. Валерий стал подвозить её домой. Раз, другой, третий.
Желание затащить её в постель куда-то ушло. Остались другие желания — быть рядом, слышать её голос, заботиться о ней.
Однажды вечером они поехали к нему. И Маша рассказала свою историю:
— Дядя Миша был отчимом. Хорошим человеком, но выпивал. В то утро он был пьян, но мы с мамой не заметили. Я поняла, только когда мы выехали, просила вернуться. Нас обогнала машина, дядя не справился с управлением. Автомобиль загорелся. Я не сразу выбралась... — она прикрыла глаза. — Теперь вот такая.
Валерий осторожно коснулся её руки:
— Ты не такая. Это можно исправить. А кто-нибудь остановился тогда?
— Остановились, но позже. Я плохо видела — очки потеряла сразу.
Она вообще не видела его лица.
Через два месяца Машу положили в клинику пластической хирургии. В тот же день Валерий сделал ей предложение. Пока невеста лежала в больнице, он нашёл хорошего врача для её матери.
Когда Машу выписали, мама встретила её на ногах — пока с палочкой, но стоя.
---
Оставался один вопрос: рассказать или нет?
Если признается — она не простит. Если промолчит — обман будет стоять между ними всю жизнь.
В день свадьбы, глядя на Машу, Валерий набрался смелости:
— Я должен кое-что сказать. После этого ты, возможно, не захочешь быть со мной.
Маша вздохнула:
— Не надо. Я узнала тебя сразу — ещё тогда, в первый день в ресторане. Хотела ненавидеть, особенно после той истории с обыском. Но не смогла. Давай просто забудем. Ты был молодым и глупым.
Валерий притянул её к себе:
— Если бы ты ушла, мне незачем было бы жить. Ты забрала моё сердце.
Маша улыбнулась:
— Тогда мы в расчёте.
