«От красивой любви рождаются красивые дети» - есть такая поговорка. И как во всякой поговорке, в ней заключена великая мудрость, сформированная многовековым опытом народной жизни.
«Некрасивых детей не бывает» - в дополнение к первой, другая мудрость.
Помню случай – к женщине, которая была в положении, вызвали «скорую». Приехали быстро и первой в квартиру зашла старенькая женщина-врач, и сразу с порога:
- Ну что случилось? Как самочувствие? А ребенок-то желанный?
Немало лет прошло, но вот этот вопрос о желанном ребенке, врезался в память. Он прозвучал немного по-дежурному, точно был предусмотрен инструкцией, как обязательная часть профессионального ритуала общения врача с беременными мамочками. И не только мамочками, потому что будущий отец стоял тут же, и этот вопрос был адресован в том числе и ему.
Хотя, согласитесь, для нормального человека он звучит странно – разве могут еще не родившееся дети быть нежеланными? И если это так, неужто у кого-нибудь хватит совести признаться в этом открыто?
Все становится понятнее, если под словом «желанный» мы будем иметь ввиду не только «ожидаемый», «запланированный», но и – это самое главное – «любимый».
Да, именно так – ребенок еще не родился, даже еще не известно, мальчик это или девочка, а мама его уже любит, беспокоится о нем, разговаривает с ним. Искренне и безотчетно желает, чтобы он появился на свет.
И не только мама – вся семья желает и ждет.
Потому что это самое главное предназначение семьи, или как говорят социологи на своем научном языке – главная функция семьи, как социального института – воспроизводить детей. И без любви эта функция осуществляться не может, во всех смыслах.
Отсюда закономерный вывод – в том, что в России (и не только в России, но и во всех развитых странах), рождается все меньше и меньше детей, прежде всего повинен кризис семьи, утрата традиционных семейных ценностей.
А ТЕПЕРЬ О ТРЕВОЖНОМ
Президент России Владимир Путин заявил в очередной раз на днях, что вопросы демографического развития и сбережения народа остаются для страны общенациональным приоритетом на годы вперед. Об этом глава государства сообщил в ходе открытия объектов здравоохранения в субъектах РФ в режиме видеоконференции.
Президенту об этом приходится говорить уже не первый раз, и даже не первый год.
Есть такой показатель - суммарный коэффициент рождаемости (СКР), также коэффициент суммарной рождаемости, коэффициент фертильности. Он показывает, сколько в среднем родила бы одна женщина на протяжении всего репродуктивного периода (т. е. от 15 до 50 лет) при сохранении в каждом возрасте уровня рождаемости того года, для которого вычисляется показатель независимо от смертности и от изменений возрастного состава. Данный коэффициент является одним из важных показателей уровня рождаемости. Для сохранения численности населения на одном уровне нужен суммарный коэффициент рождаемости около 2,1 рождений на женщину в течение жизни.
Не будем вдаваться в глубины научного содержания понятия СКР, запомним главное – чтобы население не уменьшалось, в каждой семье в среднем должно быть не менее, чем в среднем 2,1 ребенка. И не просто ребенка – столько детей семья должна родить, вырастить, поставить на ноги в течение всей жизни.
Семья – потому что вековой опыт говорит о том, что лучше всего, и легче всего эта задача решается в рамках семьи. Хотя, конечно, иногда, и не так уж редко, эту задачу решает одинокая женщина; а в некоторых случаях – даже одинокий отец.
По данным на декабрь 2025 года в России суммарный коэффициент рождаемости составил 1,374; а в предыдущем году СКР был 1,4.
То есть, из-за низкой рождаемости население России не просто сокращается, перестает воспроизводить само себя, но и процесс этот усиливается. За три последних десятилетия СКР ни разу не поднимался даже до 2; наивысший показатель (хотя все равно недостаточный) был в 2015 году – он составил 1,77.
А ведь заметим – в стране делается немало, чтобы поддержать статус многодетной семьи. Ну ладно, пусть не многодетной – но хотя бы «достаточнодетной», чтобы в семье было как минимум двое-трое детей.
Достаточно много, вроде, мер поддержки – один только материнский капитал чего стоит, есть еще развитая система субсидий для многодетных семей.
Но давайте сравним демографическую статистику со статистикой браков и разводов. Как мы уже поняли, чтобы детей рождалось больше, нужно больше семей, причем семей счастливых, в которых царит любовь и согласие.
Оговоримся сразу – «брак» и «семья» - разные понятия. «Счастливый брак» - чаще всего так говорят, имея ввиду жениха и невесту, когда о детях еще говорить не приходится. «Счастливая семья» - это уже по прошествии значительного времени; чаще всего при этом имеются ввиду «родители и дети», живущие в любви; крайне редко так говорят о бездетных семьях.
Между «браком» и «семьей» есть еще одно понятие – «развод».
Коэффициент брачности (да, есть и такое понятие), то есть число зарегистрированных в определенный момент времени браков на 1 тыс. человек населения, достиг пика в 2011 году — 9,2. После этого, за исключением 2017 и 2019 годов, показатель постепенно снижался, достигнув наименьшей точки в 2020-м — 5,3 брака. При этом весной 2020 года снижалось и количество разводов.
Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в 2024 году представил результаты мониторингового опроса россиян на тему разводов.
Семья, повторюсь, — важнейший социальный институт. Она служит тылом и опорой в трудные времена, источником поддержки, заботы и любви. Согласно полученным результатам, россиян, как и в прежние годы, больше привлекает создание семьи, нежели одиночество (84% против 8%).
В большинстве своем речь идет об официально зарегистрированном браке — 73%, в то время как сожительству без регистрации отдают предпочтение только 11%,
Чем старше респондент, тем чаще он выступает за традиционный зарегистрированный брак: максимум его сторонников зафиксировано в поколении оттепели — 85%. Молодежь в этом вопросе, напротив, чуть более раскрепощена, и даже, быть может, свободна от стереотипов: 16-18% из числа зумеров и младших миллениалов допускают незарегистрированные отношения, 14-15% вовсе полагают, что в наши дни предпочтительнее жить одному. Представители самого старшего поколения оттепели не признают ни то, ни другое (1% и 3% соответственно).
Если вдуматься во всю эту цыфирь, то чем моложе россияне, тем большее их количество выбирает «незарегистрированные отношения», а шестая часть вообще считает предпочтительным жить поодиночке.
Трудно отделаться от убеждения, что главная причина такой тенденции – «нежеланные дети»; то есть появление которых откладывается под предлогами «сейчас не время», «сначала надо решить жилищную проблему», «когда-нибудь потом»…
И самая главный предлог – «сначала надо пожить для себя».
Ну кто и когда объяснит этим людям, что «пожить для себя» рождает настолько стойкую привычку, что приводит к закономерному выводу: оказывается, для себя лучше всего жить вообще вне брака.
ЖЕНСКИЙ ВОПРОС
Выскажу нетривиальную мысль – стойкая тенденция сокращения рождаемости, которая характерна для второй половины двадцатого и идущего двадцать первого века не только для России, но и для Европы и США, связана не столько с экономическими или материальными факторами, сколько с изменением роли женщины в семье и обществе.
Если рассуждать здраво, то самая главная роль в вопросе о том, рожать или не рожать, желанными будут дети или нежеланными, принадлежит все-таки женщине. Хотя и роль отца существенна.
Традиционная семья медленно уходит в прошлое; традиции вообще по роду своему изменяются только от поколения к поколению. Если мерять шагами в двадцать лет («размер» одного поколения), то мы можем проследить, как постепенно, но неуклонно, меняется социальная роль женщины; и это с железной неизбежностью вызывает изменения ее роли в семье.
В традиционной (в том числе советской) семье, как ни крути, у мужчины было больше возможностей для профессиональной, а значит личностной, самореализации; женщине же общество предлагало в большей степени роль матери семейства.
Нет, можно привести множество примеров, когда женщины становились учеными, профессионалами, государственными деятелями, кинозвездами, но увы! – часто при этом становились перед выбором – карьера или семья.
Сегодняшняя демографическая политика этого момента не учитывает. Стимулирование рождаемости направлено на повышение материального положения многодетных.
Политика же должна выстраиваться иначе, чтобы выбор «карьера или семья» стал неактуальным. Чтобы хотя бы в послеродовой отпуск родители могли ходить поочередно; но самое главное – чтобы они сами понимали, что новое время рождает новые традиции.
Но это понимание требует времени.
А сейчас парадоксальный вывод – для повышения рождаемости традиционная семья уже не годится, как бы мы ни ратовали за возвращение традиционных ценностей. Проблема воспроизводства не может уже лежать в большей степени на плечах женщины, эта семейная функция должна в семье быть общей для мужа и жены.
А для этого должно стать не исключением, а нормой уход в послеродовой отпуск, например, по очереди – раз муж, другой раз жена…
Нужны законы, по которым будет более жестко караться уход мужчин от ответственности за воспитание детей. И дело не только в уклонении от алиментов. Сегодня все стрелы критики за оставленного в роддоме ребенка ложатся на женщину, а мужчина что, совсем не при чем? Ситуация, когда «отец ребенка не установлен» не должна быть нормой – устанавливается же отцовство при криминальном случае, значит, можно? Причем, желание женщины в эмоциональном порыве не упоминать про отца не должно учитываться. У женщины может быть всякое мнение про то, кто виноват, что ребенок обречен на безотцовщину – государство должно виновника устанавливать и призывать к ответу.
В советском обществе эта схема, хоть и не в полном объеме, но работала. Почему бы ей не работать сейчас?