Ксения никогда не была в таких местах.
Окраина Москвы, промзона, какие-то гаражи, полуразрушенные цеха и бесконечные заборы из профнастила. Навигатор привёл её к облезлым воротам с надписью "Стройсервис" — вывеска висела криво, краска облупилась, но замок на воротах висел новый, внушительный.
Она заглушила двигатель и посмотрела на часы. Десять утра. Ровно в назначенное время.
Из-за ворот донёсся лай собаки, потом мужской голос, потом скрежет металла. Ворота приоткрылись, и в щель просунулась голова дяди Вити.
— Ксения Сергеевна? — удивился он. — Вы чего здесь? Я ж думал, вы в офисе встретиться предлагали.
— Доброе утро, Виктор Петрович. Решила сама приехать. Посмотреть, чем вы дышите.
Дядя Витя помялся, потом махнул рукой:
— Заезжайте. Только осторожно, тут ямы.
Ксения завела машину и въехала во двор.
Внутри оказалось большое пространство, заставленное строительной техникой. Бетономешалки, леса, поддоны с кирпичом, старая "Газель" с оторванным бампером. В углу стояла бытовка — обитая железом, с маленьким окошком и трубой, из которой шёл дым.
— Проходите, — дядя Витя открыл дверь бытовки. — Чай будете? У нас по-простому.
Ксения зашла внутрь и остановилась.
Бытовка оказалась чистой и даже уютной. Стол, несколько стульев, электрический чайник, на стене — календарь с видами природы. В углу — икона с лампадкой. Пахло деревом, табаком и свежим хлебом.
За столом сидели трое мужчин. Разных возрастов — от молодого парня до деда с седой бородой. Все в рабочей одежде, все с настороженными глазами.
— Знакомьтесь, — дядя Витя указал на Ксению. — Это Ксения Сергеевна. Та самая, про которую я говорил.
Мужчины зашевелились, закивали.
— Садитесь, — дядя Витя подвинул стул. — Чай будешь? У нас заварка хорошая, жена с Алтая присылает.
— Буду, — сказала Ксения и села.
Она сняла пальто, повесила на спинку стула. Оглядела мужчин.
— Рассказывайте, — сказала просто. — Кто вы и сколько вам должен Марат.
Повисла пауза. Мужчины переглянулись.
— А вы точно его жена? — спросил молодой, лет двадцати пяти. — Не подосланная?
— Точно, — Ксения усмехнулась. — И именно поэтому я здесь.
— Она дело говорит, — вмешался дядя Витя. — Я ж вам рассказывал. У неё свой интерес. Марат её тоже кинул. Только не на деньги — на жизнь.
Мужчины закивали. Напряжение спало.
— Ну, давай я первый, — сказал дед с бородой. — Меня Петровичем звать, можно просто дед Петя. Я у него на объекте в Химках работал. Кровельщик я, сорок лет стажа. Обещал заплатить за объект двести тысяч. Я полгода горбатился, крышу клал — небоскрёб, мать его. Сдали объект, а он — извини, денег нет. Я к нему три раза приезжал. Один раз даже в офис прорвался. Охрана выкинула.
— Сколько прошло? — спросила Ксения.
— Два года. Я уже и не надеялся. Думал, спишем.
— А вы?
Молодой парень заёрзал.
— Я Сергей. Я на другом объекте был, в Некрасовке. Там вообще жесть. Он нас нанял через субподрядчика, а субподрядчик оказался липовый. Мы полгода отпахали, а потом этот субподрядчик исчез. А Марат сказал: я с вами договоров не подписывал, идите лесом.
— Сколько?
— Четыреста тысяч. Я бригадир, за себя и за пацанов. Пацанам с женой отдавать нечего.
Третий мужчина, молчаливый, лет сорока, только кивнул.
— У меня то же самое. Триста пятьдесят. Три года прошло.
Ксения слушала, и внутри у неё всё сжималось. Она знала, что Марат жёсткий бизнесмен. Но чтобы так... на ровном месте, просто потому что может...
— А почему вы в суд не подали? — спросила она.
Дед Петя махнул рукой.
— А смысл? У него адвокаты, у него связи. У нас — только руки. Да и бумаг нет. Он же хитрый, договоры так составляет, что не подкопаешься. Всё через левые фирмы, всё через подставных.
— А свидетельства? Люди? Вы же не одни работали?
— Мы люди маленькие, — вздохнул дядя Витя. — Кто нас слушать будет?
Ксения помолчала. Потом достала из сумки тетрадь и ручку.
— Давайте по порядку. Имя, фамилия, объект, даты, сумма. Всё, что помните. Даже если без документов — просто ваши слова.
Мужчины переглянулись.
— А зачем вам? — спросил Сергей.
— Затем, что я собираюсь уничтожить его компанию. Легально. Через суд, через налоговую, через прокуратуру. Но мне нужны люди, которые готовы выступить свидетелями. Не просто рассказать мне, а пойти в суд и сказать это под присягой.
Тишина повисла такая, что слышно было, как гудит чайник.
— Вы серьёзно? — тихо спросил дед Петя.
— Серьёзнее не бывает.
Дядя Витя кашлянул.
— Я согласный, — сказал он твёрдо. — Мне терять нечего. Жена болеет, дочь учится. Если эти деньги не верну, вообще пропадём.
— Я тоже, — кивнул Сергей. — Надоело прятаться.
Дед Петя посмотрел на молчаливого мужчину. Тот подумал, потом кивнул.
— Ладно. Рискнём.
Ксения записывала. Имена, фамилии, суммы. Четыре человека — почти миллион долга. Только по этому объекту. А сколько таких по всей Москве?
— Виктор Петрович, — сказала она, когда закончили. — А сколько всего людей Марат кинул за эти годы? Приблизительно?
Дядя Витя почесал затылок.
— Ну... я так, навскидку, десятка два знаю. Кто на объектах работал. А есть ещё подрядчики, поставщики... Там вообще сотни может быть.
— Сможете найти? Поговорить? Объяснить, что есть шанс вернуть деньги?
— Попробую. Но не все согласятся. Боятся люди.
— Кто не боится — тех приводите. Остальным просто передайте: я их помню. И когда всё закончится, они получат своё.
Дядя Витя посмотрел на неё долгим взглядом.
— Слушай, Ксения Сергеевна, — сказал он тихо. — А ты сама-то не боишься? Он же зверь, если узнает.
Ксения улыбнулась.
— Боюсь, Виктор Петрович. Каждую минуту боюсь. Но ещё больше я боюсь всю оставшуюся жизнь быть тенью своего мужа. Так что выбор у меня небольшой.
Дед Петя крякнул.
— Это ты правильно говоришь, дочка. Правильно. Мы с тобой.
Они ещё час пили чай и разговаривали. Ксения узнала, как живут эти люди. Что у деда Пети внуки, а пенсии не хватает даже на лекарства. Что Сергей молодой, только женился, а теперь жена пилит за то, что денег нет. Что молчаливый мужчина, которого звали Толик, вообще живёт в вагончике, потому что квартиру пришлось продать, когда Марат не заплатил.
И пока они говорили, в голове Ксении созревал план.
Не просто месть. Не просто возврат денег.
Она создаст компанию, где таких, как дядя Витя, будут уважать. Где платят вовремя и по-человечески. Где рабочие — не расходный материал, а люди.
— Виктор Петрович, — сказала она на прощание. — А если я предложу вам работу? Не разовую, а постоянную. Буду платить в два раза больше, чем Марат, и главное — вовремя. Сможете собрать бригаду?
Дядя Витя замер.
— Вы это серьёзно?
— Абсолютно. Я выиграю тендер на «Заречный». И мне нужны будут люди. Надёжные, опытные, честные. Такие, как вы.
— Да я... — дядя Витя растерялся. — Я мигом. У меня мужики хорошие, проверенные. Если платить будете — они за вами хоть на край света.
— Вот и договорились.
Они пожали руки. Рука дяди Вити была твёрдой, мозолистой, надёжной.
Ксения села в машину и выдохнула.
Впервые за долгое время она чувствовала, что делает что-то правильное. Не просто мстит. Не просто воюет. А строит — новое, своё, настоящее.
По дороге домой зазвонил телефон. Павлов.
— Ну как? — спросил он без предисловий.
— Хорошо. Нашла четверых. Будут свидетелями. И ещё — я предложила дяде Вите работу. Он согласился собирать бригаду.
Павлов помолчал.
— Вы уверены? Это риск.
— В чём риск? В том, что я буду платить людям честно? — усмехнулась Ксения. — Странный какой-то риск.
— Я о том, что Марат может узнать. У него везде глаза.
— Не узнает. Дядя Витя — человек осторожный. Его жизнь научила.
— Ну смотрите. Я на вашей стороне.
— Знаю. Спасибо, Константин.
Она положила трубку и улыбнулась.
За окном машины проплывали серые многоэтажки, промзоны, магазины. Город, в котором она прожила всю жизнь, вдруг стал другим. Чужим и одновременно своим.
Она больше не тень.
Она — человек, у которого есть команда.
Вечером Ксения вернулась домой. Марат уже был там — сидел на кухне, пил виски, смотрел телевизор.
— Где была? — спросил он, не поворачивая головы.
— По магазинам ходила. Рождество скоро, подарки надо покупать.
— А, ну да.
Он не спросил, что купила. Не спросил, на какие деньги. Не спросил вообще ни о чём.
Ксения прошла в спальню, переоделась, вернулась на кухню. Села напротив.
— Марат, — сказала она тихо. — А ты никогда не задумывался, что будет, если всё это однажды закончится?
Он повернул голову. Посмотрел удивлённо.
— Что закончится?
— Ну... бизнес, деньги, успех. Всё.
Он усмехнулся.
— С чего бы это?
— Всякое бывает. Кризисы, конкуренты, ошибки.
— У меня всё схвачено, — отрезал он. — Не дождёшься.
— Я и не жду. Просто спросила.
Он допил виски, встал.
— Ты какая-то странная сегодня. Спать иди, завтра рано вставать.
— Иди. Я ещё посижу.
Он ушёл. Ксения осталась одна.
Она смотрела в окно на огни ночного города и думала о дяде Вите, о деде Пете, о Серёже и Толике. О людях, которых Марат даже не считал за людей. О тех, кто станет её армией в этой войне.
И впервые за долгое время она чувствовала: она не одна.
Продолжение следует...
Как думаете, сможет ли Ксения собрать такую армию из обманутых людей? И что будет, если Марат узнает, что его жена встречается с теми, кого он кинул?