В условиях продолжающейся военной эскалации на Ближнем Востоке официальный Тегеран транслирует миру жесткую и бескомпромиссную позицию. Глава МИД Ирана Аббас Аракчи в серии интервью ведущим американским телеканалам, включая CBS и PBS, изложил видение республикой текущего конфликта и его возможных последствий. Его заявления охватывают ядерную программу, безопасность судоходства и отношения со стратегическими партнерами, демонстрируя готовность к длительному противостоянию.
Отказ от дипломатии и ядерный «тупик»
Ключевой месседж Тегерана заключается в том, что Иран не является инициатором мирного урегулирования. Аракчи подчеркнул, что, вопреки возможным интерпретациям, страна «никогда не просила о прекращении огня и даже о переговорах». По его словам, диалог с Вашингтоном в текущих условиях нецелесообразен из-за «горького опыта прошлого», а сама война является личным выбором президента США Дональда Трампа. Иран будет защищаться до тех пор, пока противник не осознает невозможность победы военным путем.
Наиболее символичным заявлением стала информация о судьбе иранской ядерной программы. Подтвердив факт разрушения ядерных объектов в результате ударов США, Аракчи сделал акцент на том, что обогащенный уран сейчас находится «под обломками». Он отметил, что технически существует возможность его извлечения, однако этот процесс будет возможен только под строгим контролем МАГАТЭ.
При этом глава МИД особо подчеркнул, что в настоящее время у Ирана «нет никаких планов по извлечению материалов из-под завалов», что фактически замораживает ядерное досье на неопределенный срок. Ранее, в ходе переговоров по ядерной сделке, Тегеран демонстрировал готовность к уступкам (например, понижение концентрации урана), но сейчас, по словам министра, «на столе переговоров нет абсолютно никаких предложений».
Ормузский пролив: диалог вместо блокады
Несмотря на военные действия, Иран пытается сохранить управляемость критически важной транспортной артерии — Ормузского пролива. Аракчи подтвердил, что Тегеран открыт к диалогу с заинтересованными странами для обеспечения безопасного прохода судов. По его словам, несколько государств уже обратились к Ирану с соответствующими запросами. Иранские военные взяли на себя обязательства по обеспечению безопасности конкретных судов, что свидетельствует о стремлении Тегерана не допустить полной остановки мирового нефтеэкспорта, сохраняя за собой рычаги давления на международное сообщество.
В этой логике удержания контроля находится и гуманитарный аспект конфликта. Отвечая на вопросы о судьбе американских граждан, находящихся в иранских тюрьмах, Аракчи сделал их безопасность заложником военной стратегии противника: заключенные останутся в неприкосновенности только при условии, что США и Израиль воздержатся от ударов по тюремной инфраструктуре.
Стратегический треугольник: Москва и Тегеран
На фоне прямого столкновения с западным блоком Иран демонстративно укрепляет связи с Россией и Китаем. Аракчи подтвердил, что сотрудничество с Москвой и Пекином, которое он назвал «стратегическим партнерством», продолжается по всем направлениям, включая военное.
«У нас было тесное сотрудничество в прошлом, и оно продолжается сейчас, включая военное сотрудничество», — заявил министр, отказавшись вдаваться в детали, но ясно обозначив, что Тегеран не одинок в своем противостоянии.
Этот фактор приобретает особое значение на фоне сообщений о возможном обмене разведданными и технологиями, что расширяет рамки конфликта далеко за пределы Ближнего Востока.
Таким образом, Иран делает ставку на стратегию «стратегического терпения», перешедшую в фазу активной обороны. Тегеран демонстрирует, что не намерен капитулировать или идти на уступки под бомбами, готов использовать любые доступные козыри — от ядерных объектов до мировых нефтяных маршрутов — и рассчитывает на поддержку глобальных центров силы в лице России и Китая.
________________
Подпишитесь на наш канал, ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать нам «спасибо».