Мой отец, да хранит его Господь (он, к счастью, жив и здоров, просто я так выразился), всегда был человеком основательным. Физик по образованию и преподаватель по призванию. Человек с широкой душой и мастер увлекательных историй. Особенно он любит рассказывать одну, которую не упускает случая поведать всем, кто еще не сбежал или просто вежливо слушает.
Я, конечно, слышал эту историю много раз, но каждый раз она звучит по-новому. То новая деталь, то другая интонация — и история оживает...
Давно, в эпоху Брежнева, метро в Ленинграде носило имя родного города. Тогда его еще не переименовали в северную столицу, Санкт Петербург.
Отец, как честный физик, каждый день ездил на работу и возвращался домой на метро. Однажды, возвращаясь после работы, где он обучал юных умов законам Ньютона, поезд внезапно остановился прямо посреди тоннеля.
Никто особо не беспокоится. Мы привыкли, это не первый раз. Кто-то читает книгу, кто-то разгадывает кроссворд, а кто-то смотрит в окно на черную пустоту тоннеля, пытаясь угадать, на какой станции они сейчас находятся. Паника? Да нет, это же петербуржцы, мы готовы к апокалипсису еще со времен б л о к а д ы.
Но тут начались сложности. Сначала раздался неясный звук. То ли вода журчала, то ли сквозняк свистел через решетки. Ну, шумит и шумит, не страшно. По громкой связи хрипло объявили: Уважаемые пассажиры, поезд временно остановлен по техническим причинам. Движение скоро возобновится.
И тут, словно по команде, свет погас. Совсем.
Вот тогда всё и началось. Сейчас мы достаём смартфоны, включаем фонарики и ждём. А тогда? Мобильных телефонов не существовало, были только громоздкие и тяжёлые стационарные аппараты, и даже не в каждом доме.
Вагон погрузился в полную темноту, которая подавляла даже самые стойкие оптимистичные мысли. Пассажиры заёрзали, кто-то кряхтел, кто-то нервно кашлянул. Вдруг раздался детский плач — тоненький голосок совсем рядом. Девочка явно испугалась.
Один мужчина, опытный к у р и л ь щ и к или просто заядлый любитель с и г а р е т, чиркнул зажигалкой. Маленький огонёк осветил лишь пару квадратных метров, а остальной вагон остался в темноте. Лишь силуэты пассажиров плясали тенями. Но толку от этого было немного.
Люди, которые обычно сохраняли спокойствие, начали недовольно переговариваться: Что за несправедливость?, Когда это закончится?, Опять Петровичу премию дали, а с контактами ничего не сделали! Ну как обычно — традиционные возмущения населения...
И вот сквозь это добродушное (пока еще) ворчание, отец стал различать звуки из тоннеля. Журчание стало отчетливее. Прямо-таки слышно, как вода бежит.
— Пути затопило, — коротко заметил кто-то в углу. — Стоять придётся долго, ребята.
Паника нарастала. Кто-то закричал: Нас затопит! Мы все погибнем! Тоннель рухнет! Ситуация напоминала сцену из голливудского блокбастера. Поезд стоял уже больше десяти минут. Вода громко журчала, будто ручей бежал под полом вагона.
Но самое интересное началось позже. К журчанию добавился новый звук — противный, словно кто-то мокрыми ладонями шлепал по стеклу вагона и одновременно тереть его, издавая скрипучий звук. Отец сначала подумал: ну, может, дети балуются или какой-то шутник. Темно ведь, никто не видит.
Вскоре он заметил две особенности. Во-первых, шлепальщик двигался. Сначала звук доносился с одного конца вагона, затем стихал, а потом возобновлялся, но уже с другого. Словно какой-то невидимый чудак туда-сюда бегал.
А во-вторых, и это уже совсем не смешно, звук явно шёл снаружи.
Тут даже моего отца пробрал неприятный холодок. А он, напомню, физик с трезвым умом и твердой памятью, который не особо верил в сверхъестественное.
Другие пассажиры тоже начали это замечать. Сперва какая-то тетка голосом командира штрафбата рявкнула: Перестаньте хулиганить, не время для дурацких шуток! Сидящий рядом мужчина, тот самый, который говорил о подтоплении, тихо, с дрожью в голосе, сказал: Ребята… это снаружи. Вагон, еще минуту назад наполненный возмущенными голосами, мгновенно замолчал.
Звук раздался с другой стороны вагона. Похоже, наш невидимый хулиган легко обошел весь состав, игнорируя сцепки между вагонами, и теперь шел по другой стороне. Поезд все еще стоял в кромешной тьме. Вода журчала все громче, а по мокрому стеклу стучали чьи-то ладони. И тогда все начали понимать, что происходит.
Существо легко дотягивалось руками до окон вагона, хотя они находились довольно высоко над путями. Более того, оно шутя обходило вагон по кругу, будто сцепки и платформа между ними были для него не преградой.
Парень с зажигалкой, судя по всему, был из тех, кто не может сидеть на месте или просто потерял терпение. Когда шлепающий звук достиг двери, у которой он стоял, он нервно чиркнул колесиком и зажег огонек. Затем он прислонил его к грязному окну.
И тут… вот тут, друзья мои, произошло то, что отец до сих пор вспоминает с бледным лицом.
Все, кто успел заметить происходящее снаружи, мгновенно отпрянули в другую часть вагона. Отскок был таким резким, что поезд, массивный и надежный, слегка качнулся.
В стекло смотрело лицо. Белое, синюшное, как у мертвеца. В свете тусклого огонька и сквозь грязное, запотевшее стекло детали разглядеть было сложно, но отец клянется: у существа были маленькие темные глаза, окруженные густыми черными кругами, как у смертельно больного. Рот был широко открыт, а кожа вокруг него свисала, как у старой коряги.
На мгновение, может, на две-три секунды, оно появилось. Потом парень с зажигалкой, заметно побледневший, выронил ее, и вагон снова утонул в кромешной тьме.
Теперь шлепанье по стеклу стало еще более частым. Захлебывающимся. Словно существо теперь было возбуждено. Кто-то истошно заорал, визгливо так: ЗАКРОЙТЕ ФОРТОЧКИ! ЗАКРОЙТЕ, РАДИ БОГА!
Люди в панике жались друг к другу, как испуганные котята. Внезапно сквозь общий шум раздался плеск воды. Казалось, будто кто-то опрокинул ведро на пол прямо внутри вагона.
Отец плохо, вот совсем плохо помнит, что было дальше. Какой-то вал человеческих криков, толкотня, цепляние друг за друга. Минут пять, наверное, была полная неразбериха, апофеоз ужаса. Никто ничего не понимал.
А потом… внезапно включили свет.
Яркий, такой спасительный, такой банальный свет. Шлепанье прекратилось. Журчание воды тоже стихло, словно его и не было вовсе. А люди сидели, ошарашенные, не мигая смотрели друг на друга, а потом – на черные, грязные окна.
В ту же секунду поезд тронулся. Медленно, осторожно, словно боясь разбудить что-то там, в тоннеле.
На ближайшей станции двери вагона резко распахнулись, и люди хлынули наружу. Они спешили, почти бежали, не заботясь о приличиях. Дежурные на станции забеспокоились и начали спрашивать, но пассажиры, молча и торопливо, прижимались к стенкам платформы, стараясь обойти друг друга и поскорее уйти.
Мой отец, будучи физиком, всегда был любознательным. Он обернулся и заметил, что борта вагона и стекла покрыты влагой. На них остались четкие следы от рук. Казалось, вагон только что проехал через сильный ливень или глубокую лужу.
Как выяснилось позже (и это подтвердили в метрополитене), тоннеля в тот день никто не затоплял. Ни на этой ветке, ни на других. Просто произошёл сбой в проводке, который устранили за десять минут. Однако пассажир стоял там гораздо дольше — минут двадцать или больше. Никто не смог объяснить, откуда взялись мокрые следы и что это было за лицо.
Отец часто рассказывает эту историю, добавляя:
— Не всякая наука может объяснить метафизику, сынок.
Каждый раз я верю ему. И каждый раз, стоя в метро, когда поезд внезапно останавливается в тоннеле, я напряжённо слушаю шум за окном. Вдруг, думаю, на этот раз оно снова там, снова будет ходить вдоль вагона, постукивая по стеклу? Бр-р-р.
Дорогие читатели! Если вам понравился рассказ, пожалуйста, поставьте лайк. Мне, как автору, важно знать, что мои труды находят отклик у читателей. Это очень вдохновляет.
Мне нравится общаться с вами в комментариях 😉
С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
Также приглашаю вас в мой ТГ-канал https://t.me/mistika_nika_eleonor