Когда предаюсь сладким мечтам о жизни где-нибудь на юге, под сенью вечнозеленых пальм, где солнце щедро осыпает землю золотом своих лучей, невольно ловлю себя на мысли о тех маленьких, но весьма противных обитателях южных широт. О мерзких насекомых, кишащих в траве, снующих под камнями, готовых в любой момент заползти в твой ботинок, затерявшийся в тени, или, что еще хуже, в твою постель, пока ты спишь безмятежным сном. И тогда, словно очнувшись от морока, понимаю, что не так уж и плохо здесь, в средней полосе России, где пейзаж, может, и не поражает буйством красок, зато и всякой ползучей гадости в разы меньше.
Вспомнилась мне тут одна история, давняя, еще со времен распада великой и могучей державы, когда молодые республики, словно птенцы, выпорхнувшие из гнезда, с остервенением доказывали свою независимость и самостийность. Именно в это смутное время моей бабушке, уроженке славного города Львова, вздумалось навестить нас, своих родственников, проживающих в эстонском Таллинне. Затея, прямо скажем, не из простых, учитывая царящую повсюду неразбериху и строгие пограничные режимы. Но бабушку, женщину энергичную и решительную, трудности никогда не останавливали.
Получив заветную визу, она отправилась в путь-дорогу, выбрав маршрут через Ленинград, как тогда еще назывался Санкт-Петербург. Путь этот казался ей наиболее удобным: всего две границы, да и в Питере проживал брат моего мужа, Алексей, который обещал помочь с пересадкой и багажом. Бабушка всегда отличалась трогательной заботой о близких, и эта поездка была для нее возможностью не только повидаться с нами, но и привезти гостинцы, которых, как ей казалось, в Эстонии было не достать.
И вот однажды раздался звонок из Питера. Звонил тот самый Алексей, брат моего мужа. Голос у него был какой-то растерянный, даже испуганный.
- Представляете, - начал он, - у бабки совсем крыша поехала! Везет с собой целый мешок муки в вашу Эстонию! Килограммов двадцать, не меньше!
Муж мой, выслушав эту новость, только вздохнул.
- Да, - сказал он, - годы берут свое. Ей ведь уже за семьдесят, а таскать такие тяжести… Это не шутки.
На следующее утро мы отправились на вокзал встречать нашу дорогую бабушку. Приехали, нашли ее в толпе прибывших пассажиров, уставшую, но довольную. Обняли, расцеловали, помогли донести вещи до машины. Уже дома, за чашкой горячего чая, бабушка начала свой рассказ о приключениях в пути.
- Ох, и натерпелась же я страху, дети мои, - начала она, поправляя платок на голове. - Первая таможня, Украина – Россия. Молодые, самостийные, проверяют документы, роются в вещах, будто ищут что-то. Спрашивают: "Бабушка, зачем вам столько муки? Разве в Эстонии своей нет?" А я им в ответ: "Хиба ж то мука? Из нее вареники не слепишь!"
Бабушка сделала паузу, глотнула чай и продолжила:
- В Питере Леша, царство ему небесное, помог с пересадкой. Только какой-то он грустный был, словно что-то знал. А на второй таможне, Россия – уже независимая Эстония, опять прицепились. Снова начали допрос: зачем, что везешь? А я этим засранцам опять отвечаю: "Хиба ж то мука?"
Тут бабушка, словно фокусник, развязывает мешок, стоящий у ее ног, и достает оттуда… Не муку, как можно было бы предположить, а восемь бутылок горилки с перцем. Ставит их на стол и с лукавой улыбкой произносит:
- Хиба ж то таможня?
Мы с мужем переглянулись в изумлении. Вот это бабушка! Вот это характер!
Оказалось, что Леша, провожая бабушку в Питере, смекнул, что к чему, и посоветовал ей спрятать горилку в мешок с мукой, чтобы не возникло проблем на таможне. Он знал, что бабушка везет гостинцы не только нам, но и своим друзьям и знакомым в Таллинне. А что может быть лучше горилки с перцем в качестве подарка?
Бабушка, конечно, сначала засомневалась. Как же так, обманывать таможенников? Но Леша убедил ее, что это не обман, а скорее проявление смекалки и находчивости. Тем более что горилка была собственного приготовления, на травах и кореньях, настоящая целебная настойка.
- А что я могла поделать? – оправдывалась бабушка. – Леша так настаивал, говорил, что без горилки в Эстонии совсем тоска. Ну, я и согласилась. Тем более, что мука действительно была не очень… Так, для отвода глаз.
Мы долго смеялись над бабушкиной историей, восхищаясь ее храбростью и чувством юмора. А она, лукаво поглядывая на нас, разливала по рюмкам горилку с перцем.
- За встречу! – провозгласила она, поднимая рюмку. – И за самостийность!
Вечер прошел в теплых воспоминаниях и задушевных разговорах. Бабушка рассказывала о своей жизни во Львове, о друзьях и знакомых, о политических событиях, происходящих в стране. Мы, в свою очередь, делились своими новостями, рассказывали о работе, о детях, о жизни в Эстонии.
А мешок с «мукой», то есть с горилкой, постепенно пустел. Бабушка щедро угощала всех, кто приходил в гости. Говорила, что горилка помогает от всех болезней и невзгод. И, знаете, в тот момент казалось, что она права.
Прошло несколько лет. Эстония стала членом Евросоюза, границы открылись, и необходимость провозить горилку контрабандой отпала сама собой. Но бабушка по-прежнему хранила тот самый мешок, ставший символом ее смекалки и находчивости.
А вскоре бабушка засобиралась к нам в Торонто. Ей, конечно, уже не нужно было маскировать горилку под муку. Но, зная ее любовь к приключениям, я уверен, что она обязательно придумает что-нибудь этакое, чтобы удивить нас и порадовать.
Сидя сейчас на террасе своего дома в пригороде Торонто, я вспоминаю эту историю с улыбкой. Смотрю на закат, окрашивающий небо в багряные тона, и думаю о том, как же все-таки хорошо, что у меня есть такая бабушка. Бабушка, которая научила меня ценить жизнь, радоваться мелочам и никогда не унывать. И даже если иногда меня и посещает зависть к тем, кто живет в райских уголках планеты, я всегда вспоминаю о богомерзких насекомых и бабушкин мешок с «мукой». И сразу отпускает.
А еще я вспоминаю Лешу, брата моего мужа, который помог бабушке с пересадкой в Питере. Грустный он был не просто так. Он знал, что его дни сочтены. Страшная болезнь подтачивала его силы, и он понимал, что скоро покинет этот мир. Но, несмотря на это, он не утратил чувства юмора и желания помочь другим. Он, как и бабушка, был человеком с большой душой и добрым сердцем.
Иногда мне кажется, что все эти люди, пережившие тяжелые времена, прошедшие через голод и лишения, научились ценить жизнь больше, чем мы, живущие в относительном благополучии. Они умеют радоваться простым вещам, таким как солнечный день, чашка горячего чая или встреча с близкими людьми. Они умеют прощать и любить. Они умеют жить.
И я стараюсь учиться у них. Стараюсь не жаловаться на жизнь, а находить в ней поводы для радости. Стараюсь быть благодарным за то, что имею. Стараюсь быть таким же смелым и находчивым, как моя бабушка.
Ведь жизнь – это не всегда сахар. Бывают и горькие моменты, бывают и трудные времена. Но если у тебя есть чувство юмора, немного смекалки и любящие тебя люди, то все можно пережить. Даже развал великой державы. Даже переезд в другую страну. Даже богомерзких насекомых.
А еще я думаю о том, что бабушка обязательно привезет с собой в Торонто. Горилку, конечно, уже не провезешь.
Но что-нибудь другое обязательно придумает. Она ведь у меня такая… С выдумкой.
Может быть, привезет сало. Или домашнюю колбасу. Или вареники. Или… Или просто привезет хорошее настроение и заряд бодрости. Этого от нее не отнять.
И я уже предвкушаю нашу встречу. Предвкушаю разговоры за чашкой чая, воспоминания о прошлом и планы на будущее. Предвкушаю бабушкины шутки и анекдоты. Предвкушаю ее мудрые советы и наставления.
Ведь бабушка – это не просто родственница. Это мой друг, мой советчик, мой вдохновитель. Это человек, который всегда поддержит меня в трудную минуту и порадуется моим успехам. Это человек, которого я люблю больше всего на свете.
И я надеюсь, что она проживет еще долгие годы. И будет радовать нас своей любовью, своей заботой и своим чувством юмора.
А пока я продолжаю сидеть на террасе и смотреть на закат. И думаю о том, как же мне повезло в этой жизни. Ведь у меня есть все, что нужно для счастья. Любящая семья, верные друзья и… Бабушка. Бабушка с мешком «муки».
