Найти в Дзене
Кristina Zakirova

Одно слово, и радость погасла. Что я поняла, наблюдая за парой в общественной бане

Общественная баня. Жар, густое облако пара, травяной чай в термосах. Место, где по идее стираются все границы. Никаких статусов, пиджаков, ролей. Только люди и их тела. Я психолог, я изучаю как тело выдает наши травмы и показывает напряжение. Я прихожу в баню париться и отдыхать, но мой внутренний сканер никогда не отключается. Это происходит само собой. Тело всегда говорит громче слов: где человек сжат, где расплывается, как он несет себя в этот мир. Они собирались уходить. Взрослые, состоявшиеся, с виду очень гармоничные.
К ним подбежала чья-то собака. Женщина потянулась к ней, и в этот момент в ней вспыхнула такая чистая, спонтанная радость. Искренняя. Очень живая. — Не трогай, — резко бросил мужчина.
Без злости. Просто как факт. Как приказ, который не обсуждается, потому что «долго объяснять, просто нельзя». Знаете, что заставило меня внутренне замереть? Не его тон. А ее реакция.
Она не возмутилась. Не спросила «почему?». Она остановилась на полпути и мягко, без единой доли сомнени

Общественная баня. Жар, густое облако пара, травяной чай в термосах. Место, где по идее стираются все границы. Никаких статусов, пиджаков, ролей. Только люди и их тела.

Я психолог, я изучаю как тело выдает наши травмы и показывает напряжение. Я прихожу в баню париться и отдыхать, но мой внутренний сканер никогда не отключается. Это происходит само собой. Тело всегда говорит громче слов: где человек сжат, где расплывается, как он несет себя в этот мир.

Они собирались уходить. Взрослые, состоявшиеся, с виду очень гармоничные.
К ним подбежала чья-то собака. Женщина потянулась к ней, и в этот момент в ней вспыхнула такая чистая, спонтанная радость. Искренняя. Очень живая.

— Не трогай, — резко бросил мужчина.
Без злости. Просто как факт. Как приказ, который не обсуждается, потому что «долго объяснять, просто нельзя».

Знаете, что заставило меня внутренне замереть? Не его тон. А ее реакция.
Она не возмутилась. Не спросила «почему?». Она остановилась на полпути и мягко, без единой доли сомнения переспросила:
— Правда? Не надо?

Мужчина сказал «нельзя», значит, реальность такова. Собаку трогать нельзя. Радоваться сейчас — неуместно.

Я смотрела на это, и внутри меня всё сжалось. Мне физически больно видеть, как в другом человеке останавливают радость. Как живой, теплый импульс просто гасят, подменяя это «заботой» или «защитой».

Хотя… я ведь помню. Было время, когда мне казалось, что вот она — идеальная картина мира. Мужчина, который берет на себя всю ответственность. Который «лучше знает», как должно быть. В этом виделось так много силы, так много покоя. Та самая пресловутая каменная стена, за которой можно спрятаться.

До тех пор, пока однажды за этой стеной я не начала задыхаться от дикой жажды самости. От желания просто быть собой, чувствовать то, что я чувствую, без оглядки на чужие разрешения.

Я безмерно уважаю женщин, которые выбирают таких партнеров. Патриархальный уклад никуда не делся, и в нем действительно есть своя предсказуемость. Но для меня важно одно — чтобы это был честный выбор.

Цена за такую «каменную стену» всегда одна. Ты сдаешь в аренду свое право чувствовать реальность. Ты делегируешь другому человеку право решать, можно ли тебе сейчас порадоваться, или это «неуместно». И твои собственные опоры постепенно атрофируются за ненадобностью. Ты становишься пластилином в чужих, пусть даже очень уверенных руках.

Я ушла из бани, но эта пара все стояла у меня перед глазами. Их тела рассказывали невероятную историю идеального совпадения двух травм. Огромного, сдавленного напряжения мужчины и полного отсутствия внутренних опор у женщины.

Они — гениальный пример того, как мы выбираем друг друга. И я не могу оставить эту историю просто так.

В следующих статьях я хочу разобрать эту пару. Без осуждения, но с глубокой честностью. Я расскажу, что скрывалось за сжатым телом этого мужчины-контролера, почему она стала «женщиной-пластилином», и почему со стороны они кажутся идеальным пазлом.

А пока… скажите честно. Как часто вы сами гасили свою радость просто потому, что кому-то рядом она показалась «неуместной»?