Хлопнула дверца машины. Тяжелые шаги по гравию. Андрей даже не обернулся — узнал поступь. Младший брат всегда ходил так, будто земля должна прогибаться под его ногами.
— Серега, разговор есть.
Андрей продолжал поливать кусты. Вечерняя прохлада опускалась на сад, пахло мятой и нагретой за день листвой.
— Валяй.
— Не здесь. В дом пойдем.
Андрей выключил шланг, вытер руки о джинсы. Брат стоял в трех метрах, сжимал в руке какую-то папку. Взгляд бегал, но подбородок вздернут.
В гостиной Сергей прошел к столу, бросил папку на полированную поверхность. Андрей сел в кресло, закинул ногу на ногу. Молчал.
— Значит так, — Сергей расстегнул пиджак, встал в позу, словно на трибуне. — Я тут документы подготовил. Половина дома и половина фабрики теперь мои. По закону.
Андрей поднял бровь.
— С чего бы это?
— С того, что родители оставили наследство нам двоим. А ты, пока я в командировках мотался, все себе оформил. Я нанял людей, они все проверили. Бумажки липовые, Сережа. В суде твои схемы разлетятся в пух и прах.
Андрей посмотрел на брата долгим взглядом. Вспомнил, как пять лет назад Сергей уезжал в Москву «покорять столицу». Тогда отец только слег, фабрика трещала по швам, кредиторы звонили круглосуточно.
— Ты знаешь, сколько стоил этот дом, когда я его покупал? — тихо спросил Андрей. — Он был в залоге у банка. Под твой бизнес-проект, кстати. Тот самый, который сгорел через полгода.
— Это не важно.
— А то, что фабрику я поднимал один, когда ты на собеседования в столичные офисы бегал, тоже не важно?
— Не важно, — отрезал Сергей. — Есть закон. Есть наследство. Я имею право.
Андрей встал, подошел к окну. За стеклом темнел сад, вдалеке светились окна фабрики. Три цеха, склад, новая столовая для рабочих. Все это он строил годами. Кирпичик за кирпичиком.
— Хорошо, — повернулся он к брату. — Подавай в суд.
— Что?
— Подавай. Только учти: правда — штука обоюдоострая. Ты хочешь половину дома? Получишь. Вместе с половиной долгов, которые я выплатил за эти годы. И вместе с теми расписками, где ты занимал у меня деньги на аренду квартиры в Москве. На такси. На рестораны. Помнишь, говорил: «Я верну, как только встану на ноги»? Ты встал, Сережа. А долги остались.
Сергей побледнел, но не отступил.
— Врешь. Нет у тебя никаких расписок.
— Есть. У мамы спроси. Она их в шкатулке хранила. Я нашел, когда разбирал вещи.
Первое заседание назначили на октябрь. Андрей пришел в суд один. Сергей привел адвоката — дорогого, холеного, с портфелем из крокодиловой кожи.
— Ваша честь, мой подзащитный требует признать за ним право на половину имущества, оставшегося после смерти родителей. Ответчик, пользуясь отсутствием брата, единолично завладел активами...
Андрей слушал и диву давался, как ловко можно перевернуть правду. Будто не Сергей сбежал, оставив его разбираться с долгами. Будто не он звонил раз в полгода, интересовался только, не умер ли отец.
— Ваша честь, — взял слово Андрей. — Я предоставил суду документы, подтверждающие, что все активы были выкуплены мной на личные средства, полученные от продажи квартиры, приобретенной задолго до открытия наследства. Также прилагаю выписку по кредитам, которые брал мой брат, и расписки о получении им денег от меня. Общая сумма долга превышает стоимость заявленной им доли.
В зале зашумели. Сергей дернулся, его адвокат нахмурился.
— Кроме того, — продолжил Андрей, — Я ходатайствую о приобщении сведений об административных исках к брату. Сергей имеет непогашенные обязательства перед тремя кредитными организациями. В случае удовлетворения его требований, имущество будет немедленно арестовано и реализовано в счет долгов.
Сергей вскочил.
— Это ложь! Ты все подстроил!
Судья постучал молоточком.
— Истец, сядьте. Имейте уважение к суду.
В перерыве Сергей перехватил брата в коридоре. Лицо перекошено, глаза злые.
— Ты сволочь, Андрюша. Ты специально это подготовил. Решил меня утопить?
— Ты сам решил утонуть, — Андрей говорил спокойно, без злости. — Я тебя не заставлял в суд подавать. Я тебя не заставлял расписки писать. Ты хотел все и сразу. Вот тебе все. Только с процентами.
— Я твой брат!
— Иди работай, Сережа. Долги отдавай. Жизнь налаживай.
Решение вынесли через месяц. В иске Сергею отказали полностью. Встречный иск о взыскании долгов удовлетворили частично — сумму пересчитали без процентов, но она все равно оказалась внушительной.
Сергей пытался оспорить, но апелляция оставила решение в силе. Пришлось продавать машину, часы, снимать квартиру подешевле. Друзья-бизнесмены, с которыми он пил кофе в дорогих заведениях, вдруг перестали брать трубку.
Андрей узнавал об этом от общих знакомых. Жалости не чувствовал. Только усталость.
Через полгода Сергей позвонил сам.
— Привет, — голос звучал глухо. — Можно встретиться?
— Зачем?
— Просто так. Поговорить.
Они встретились в парке, где в детстве гоняли мяч. Сергей сильно похудел, выглядел старше своих лет. Стоял, мял в руках шапку, смотрел в сторону.
— Я работу нашел, — сказал он. — На стройке. Бригадиром.
— Молодец.
— Ты... ты прости меня, ладно? Я дурак был. Думал, что раз ты старший, то мне должен. А оно вон как вышло.
Андрей молчал, смотрел на голые ветки.
— Я не за деньгами пришел, — торопливо добавил Сергей. — Просто... тяжело одному. Мама звонит, спрашивает, почему не миритесь. А я не знаю, что сказать.
— Скажи правду, — ответил Андрей. — Что хотел отобрать у брата его жизнь. И чуть не отобрал.
Он развернулся и пошел по аллее. Сергей остался стоять, глядя вслед. Догонять не стал.
Дома Андрей прошел в кабинет, открыл сейф. Достал старую фотографию, на которой они с братом, маленькие и чумазые, сидят на крыльце родительского дома. Посидел, глядя на снимок, потом убрал обратно.
За окном зажигались огни фабрики. Работа шла своим чередом. Жизнь продолжалась. Без дележа, без судов, и, наверное, уже без брата.