Все части здесь
Глава 46
Рая кинулась в комнату и принесла ключ. Семен с болью смотрел на нее.
— Сеня, ну на всякий случай… он давно оставил… ну мало ли что…
— Почему не отдала? — удрученно спросил Семен.
Во взгляде его было что-то беспомощное. Он был обижен как ребенок, и не ждал ответа. Вопрос был задан как укор и не требовал ответа.
— Я… — женщина хотела было что-то ответить, но Морозов жестко перебил:
— Не при нас. Сейчас мы вскроем квартиру в вашем присутствии, осмотрим тоже в вашем присутствии. Все зафиксируем, вы подпишете. Все ясно?
— Да, — хором ответили супруги.
— Ну и хорошо, больше от вас ничего не требуется.
— Он что, преступник? — не удержался и Семен от вопроса.
Но Морозов уже открывал дверь, потеряв интерес к понятым. Для него этот разговор был окончен — теперь начиналась работа. Лейтенант умел быстро переключаться, отметать все не имеющее отношение к работе.
Замок поддался быстро, и уже через пару минут все вошли в квартиру.
Морозов первым, следом — Глазов, потом Варя. Понятые остались у порога, переглядываясь и шепотом переговариваясь.
Их приглушенные голоса резали тишину. Морозов взглянул на них так, что они сразу умолкли.
Как только вошли в квартиру, Варя сразу почувствовала холодок тревоги, потому что знала, что вся правда вот-вот начнет открываться.
Это было уже хорошо знакомое чувство — оно всегда появлялось за мгновение.
Внутри пахло пылью, табаком и чем-то кислым — будто давно не проветривали. Узкий коридор, облупленные стены, голая лампочка под потолком. Варя сразу отметила — ни одной фотографии. Хотя, возможно, где-то лежит альбом.
— Закрытый был парень, — пробормотал Глазов, раскрывая свой чемоданчик.
— Закрытый, — подтвердил Морозов. — И не просто так.
Володя сказал это негромко, но с уверенностью человека, который уже увидел общую картину и пришел лишь за подтверждением.
Варе было очень лестно, что Морозов доверял ей безраздельно.
Они вошли в комнату. Железная кровать, аккуратно заправленная синим хлопчатобумажным покрывалом, пошарпанная тумбочка, стол, на котором стояла кружка с засохшим чайным кольцом на дне. На подоконнике — банка из-под огурцов с мутным рассолом и пепельница, полная окурков.
В углу — шкаф, старый, скрипучий. По всему, Геннадий жил один.
И тут Варя замерла. Внутри словно что-то щелкнуло, встало на место.
Ощущение пришло внезапно — как резкий холод в груди. Не мысль, не картинка, а направление. Она даже не сразу поняла, что уже сделала шаг вперед и протянула руку к шкафу.
— Подождите… — тихо сказала она.
Морозов обернулся.
— Что?
Варя посмотрела на шкаф, подошла, открыла створку, протянула руку к самой верхней полке.
— Там…
Алексей удивленно поднял брови, хотел что-то спросить, но Морозов резко сказал:
— Глазов, молча.
В этом коротком приказе не было резкости — только полное доверие к Вариному чутью.
Он сам подошел к шкафу, встал на носки, нащупал рукой что-то за стопкой старых газет. Раздался глухой звук — будто сдвинули жестяную коробку. Так и было. Это была старая, потертая железная квадратная банка.
Морозов взял и поставил на стол. Коробка была неприметная, видимо, из-под печенья, ржавая по краям.
— Открывай, — сказал он Глазову.
Крышка открылась трудно. Глазов даже содрал ноготь. Варя почувствовала, как у нее перехватило дыхание.
Она знала: сейчас откроется то, к чему они шли с самого начала.
— Начинаем осмотр, — сказал лейтенант спокойно. — Глазов, фиксируй все по порядку.
Алексей кивнул. Внутри лежали документы. Сначала паспорт. Морозов аккуратно раскрыл его, быстро пробежал глазами страницу, потом повернулся к Глазову.
— Паспорт. Геннадий Игнатьевич Калинин, 1952 года рождения.
Варя почувствовала, как внутри все тихо сжалось. Морозов достал следующий документ.
— Свидетельство о рождении…
Он на секунду задержал взгляд, потом тихо произнес:
— Мать — Калинина Софья Ивановна.
Глазов поднял голову.
— Значит…
— Значит, все сходится, — коротко ответил Морозов.
Варя молча стояла у стены. В комнате вдруг стало очень тихо.
— Ладно. Дальше, — сказал Морозов.
Глазов продолжил осмотр и вскоре снова позвал:
— Товарищ лейтенант… еще кое-что.
На нижней полке тумбочки лежала толстая тетрадь в черной обложке. Углы были замяты, страницы чуть пожелтели.
Морозов взял ее, перелистнул несколько листов.
Строчки шли неровные, иногда торопливые, иногда почти аккуратные.
— Дневник… — пробормотал он.
Он пролистал дальше. И вдруг остановился. Лицо его изменилось.
— Глазов… понятые, сюда.
Все подошли ближе. Морозов медленно прочитал несколько строк вслух:
— «…она опять сказала, что я ей никто. Что сына у нее нет. Что лучше бы я не появлялся…»
Он перевернул страницу.
— «Я ждал столько лет. Я должен получить свое. Все, что мне положено… хоть материальные блага…»
Володя снова перевернул страницу.
И тут почерк стал резким, рваным. Морозов тихо прочитал:
— «Сегодня все кончилось. Она кричала. Сначала. Потом перестала… я убил свою мать. Кто я?»
В комнате стало так тихо, что было слышно, как в кухне капает вода из крана. Эта тишина давила сильнее любого крика.
Рая прижала руки к груди, она стала белой как полотно.
— Все, нам больше ничего не нужно. Это признание. Глазов, сними отпечатки со всех предметов. И тетрадь — как вещественное доказательство. Аккуратно.
Варя стояла неподвижно. Все, что должно было быть найдено, уже лежало перед ними.
Где-то далеко, словно из другой жизни, всплыли бабушкины слова: «Правда сама себя покажет».
И сейчас она действительно лежала перед ними.
Черными строчками на пожелтевшей бумаге.
Морозов закрыл тетрадь и привычным движением убрал ее в папку. Потом медленно оглядел комнату, словно ставя мысленно точку. Ничего не забыли.
— Этого вполне достаточно, — сказал он негромко, но тоном, не терпящим возражений.
Да и возражать было некому.
Немногословный Глазов коротко кивнул, а Варвара не смела сделать даже и этого.
Лейтенант повернулся к Глазову:
— Фиксируй окончание осмотра. Протокол — здесь, на месте.
Глазов вновь кивнул, разложил бумаги на столе. Достал бланк, начал писать — аккуратно, разборчиво, называя вслух время, адрес, перечень изъятых предметов.
— Понятые, подойдите, — Морозов строго взглянул на обомлевших супругов.
Раиса была в полуобморочном состоянии.
Буду благодарна за поддержку здесь
Продолжение
Татьяна Алимова
