Отработаны шесть лекций, разобраны с десяток пациентов и, как всегда, это были самые сложные случаи, где история жизни переплетается с биологией мозга в тончайших узлах. Каждый пациент как нейронная сеть, где, казалась бы, небольшая ошибка в одном синапсе может нарушить работу всего каскада. Но именно такие случаи напоминают: психиатрия это не только наука, но и, фактически, искусство видеть за симптомами человека.
И вот, когда казалось, что рабочая неделя подошла к концу, коллеги преподнесли сюрприз: три дня в горах. Как рояль в кустах, как неожиданный выброс дофамина в момент, когда мозг уже готовился к режиму отбоя. И выпадая в гибернационный сон, ну так то есть за что, 6 перелетов за 5 дней, не так чтоб совсем тяжело, но и не просто, представлял горы. Даже не так. ГОРЫ!! Отдохну там, так как впереди еще 19 перелетных сегментов подряд… конечно отдых жизненно критичен, очень важен
Заилийский Алатау: когда камень становится памятью
Сначала горы. Заилийский Алатау, как и большинство горных систем Центральной Азии, возник в результате столкновения Евразийской и Индийской литосферных плит.
Но для меня, равнинного жителя, эти горы оказались не историей и красотой, а стали вызовом. Высота 3200 метров это не просто цифра: здесь кислородная насыщенность снижена на 30%, и организм начинает работать в режиме адаптации. Однако для меня, глубоко равнинного человека (Уфа, 90 метров над уровнем моя, Санкт-Петербург, 5 метров) это оказалось очень и очень непросто: уже на второй час пребывания на высоте началась головная боль, а концентрация улетучилась. Про одышку от пары шагов даже и не говорю. Горная болезнь совсем не слабость, это биологическая реакция на чуждые условия. И, честно признаться, я осилил только одну ночь на 3200.
Остальные коллеги, местные психиатры-туристы с рождения, привыкшие к горам, за завтраком смеялись: Ты же психиатр, должен знать, что стресс это не враг, а тренер для нейропластичности! Но мозг, как и сердце, не поддаётся логике. Он просто реагирует. Завтрак я не осилил, так, кофе попил на свою беду… Зато как красиво в этом домике. Зачарованье...
Но продолжу, что это я вам жалуюсь то, здесь очень и очень красиво! Заилийский Алатау это история, которая дышит камнем. Здесь, в долине реки Или, ещё в 8 веке существовала легендарная крепость Талас, где арабские хронисты описывали огненные столбы, возможно, связанные с природными газовыми выбросами. А в 15 веке эти места стали частью Великого Шёлкового пути здесь пересекались культуры, языки, религии. Сегодня, глядя на эти горы, я вспоминаю, как память запоминает не только географические координаты, но и эмоциональные оттенки ландшафта. Каждая скала, каждый перевал это не просто точка на карте, а образ, который мозг формирует в моменте.
И когда я катался по склонам, падая, а иногда даже прямо на ель (носите шлем, уважаемые). Да, именно так, в полный рост на и на немалой скорости, когда мозг ещё не успел запустить рефлексы, я понял: фрирайд это не просто спорт.
Это диалог с гравитацией, где удовольствие приходит не от победы, а от осознания собственной уязвимости. И прыжки на лыжах с двухметровой высоты это, знаете, нечто особенное. Даже на маленькой скорости удариться о ель так себе приключение, но какое! Фуф, главное цел, и сон прошел.
Кок-Тобе: гора, которая смотрит на город
На следующий день, мучаясь от приступов горной болезни, я спустился до 1000 метров, где коллеги быстренько нашли приятный нашли домик с видом на Кок-Тобе. Тут то я и вздохнул в полную грудь, и выспался, спал целых 11 часов, для меня это нонсенс конечно, обычно хватает 5-7 часов. Не ответив утром на письма, праздник же, но написав гневную статью, наверняка на отходняке от «горняжки», так-то я миролюбив весьма.
Завтракал и глядел на Кок-Тобе, зелёная гора на казахском, символ Алмааты. История Кок-Тобе начинается с 18 века, когда здесь разбивали лагеря казахские кочевники. В 1970-х году здесь построили телевизионную башню, а сегодня это место, где горы и город переплетаются в единое целое. Сидя на террасе домика, я наблюдал, как постепенно возвращается ясность мышления, а тревога отступает. И наступила гармония. Которую прервал звук телефона и клаксон машины отправленный за мной, ну что же послеобеденная каталка жди меня.
«Юрта»: где вкус становится памятью
После восстановления сил возвращение к жизни. Накатались на год вперед. Да шучу, уже охота, вот через пару дней лекция в Сочи, думаю сгонять что-ли, катнуть на Красной Поляне? Попробую, напишу если получится. Итак. Что же может быть лучше, чем ужин в национальном ресторане «Юрта»?
Да еще под живую музыку? Кра-со-та! Расположенный в центре Алмааты, этот ресторан обеспечивает путешествие в культуру и историю. Внутри интерьер, повторяющий традиционные казахские юрты, а за каждым столом не просто блюда, а история. Сырный бешбармак, плов с бараниной, сюзьма с крапивными лепешками, кумыс всё это не просто еда, а триггер воспоминаний. А чай??
Да как будто горный воздух пьешь, а не горячую воду с травами. Пытался отругать себя, ведь не раз обещал не набирать на вечер. Но не смог, наелся жуть как. В этом ресторане я понял: культура это не только традиции, но и связи, которые мы формируем, делясь едой. А потом, по окончанию ужина, когда я уже представил себе кроватку и подушку, коллеги предложили перейти в секретный бар, я, не раздумывая, согласился. Да и кто я такой, чтоб отказывать друзьям/коллегам, ну не зверь же право?
Спик-изи: когда тишина становится языком
Бар, который мы нашли (причем это было жуть как непросто: вывески нет, телефона нет, общение через сообщения в Сигнал), работал по формату спик-изи скрытый бар, где вход открывается только после выполнения определённых условий.
Это не просто мода, это такая игра взрослых мальчишек. В такие места приходят не за напитками, а за ощущением своего круга. Когда мы, преодолев несколько проверок, оказались внутри, я понял: такие места создают пространство, где можно быть самим собой. Здесь, в стиле американских бутлигеров, я вспомнил, как в конце 1990-х мы с друзьями искали свои спик-изи, да не бары конечно, не бары, а места, где можно было быть собой. И потом в беседе с шикарным барменом, оказалось, прямо в 4 минутах отсюда находилась Аллея Цоя культовое место для нас, поколения 80-х.
Аллея Цоя: где музыка становится мемориалом
Аллея Цоя это не просто улица, это мемориал памяти. Здесь, в самом сердце Алмааты, каждый камень, каждое дерево, каждый шаг это отсылка к истории. В 1980-х, когда мы, молодые люди, слушали «Кино», мы не знали, что музыка станет частью нашей памяти. Сегодня, стоя на этом месте, я понимаю: песни «Группы крови» активируют те же образы, что и воспоминания о юности. Когда коллеги включили на телефоне «Пачку сигарет», и потом звучала та самая финальная сцена из фильма, я почувствовал, как переполняет эмоциями не только из-за музыки, но и из-за того, что эта мелодия связана с нашим общим прошлым. Это даже не ностальгия, это тихая и честная память. Я напишу про это отдельным постом, чуть попозже опубликую.
Заключение: путь как сеть
Путешествия учат нас одному: жизнь это не линия, а сеть, которую мы создаём с каждым шагом. Иногда они ломаются, как дверь в номере, иногда тают, как снег под солнцем. Но именно в этих моментах мы обретаем способность к пластичности, а понимание приходит само собой.
Для коллег-врачей приглашаю в мой телеграм-канал, где мы разбираем фармакологию глубоко и без упрощений: https://t.me/azatasadullin.
Пусть ваши пути, как и мои, будут наполнены не только впечатлениями, но и открытиями.
С уважением,
Азат Асадуллин
профессор психиатр, доктор медицинских наук