За последние месяцы, пока канал «Записки странствующего профессора» рос от личного блога до площадки с пятью тысячами подписчиков, я не раз задумывался: как правильно выстраивать диалог с аудиторией? Где проходит грань между полезной информацией и потенциальным вредом? И сегодня я принял решение, которое, возможно, разочарует некоторых, но которое продиктовано не капризом, а профессиональной ответственностью: я больше не буду отвечать на комментарии, касающиеся конкретных вопросов лечения.
Позвольте объяснить почему — не как обиженный автор, а как врач с двадцатитрёхлетним стажем, для которого этика и безопасность пациента всегда стояли выше популярности. А ожидающих приема очень много, на успеваю практику вести, в листе ожидания около 20 первичных приемов.
Нейробиология клинического решения
Когда человек пишет в комментариях: «А что делать, если у меня тревога и бессонница?», он, возможно, не понимает, что за этим простым вопросом скрывается невероятно сложная нейробиологическая картина. Может быть ему кажется, что есть простое лекарство, которое решит его вопросы, не знаю. Для того чтобы дать хоть сколько-нибудь адекватный ответ, мне нужно знать не только симптомы, но и:
Какие нейромедиаторные системы нарушены? Возможно, это дефицит серотонина в дорсальном шве, а может — гиперактивность норадренергической системы в голубоватом пятне. Или дисбаланс ГАМК-ергической тормозной системы в миндалевидном теле. Без понимания этого назначать что-либо — всё равно что стрелять в темноте.
Какие структурные изменения произошли в мозге? При хронической тревоге гиппокамп может уменьшиться в объёме, префронтальная кора — потерять способность модулировать амигдалу. Эти изменения требуют совершенно разных подходов.
Какие генетические особенности? Полиморфизмы гена SLC6A4 влияют на метаболизм серотонина, вариации CYP2D6 — на скорость расщепления препаратов. Иногда приходится углубляться и в это, поскольку без этих данных любая рекомендация, лотерея. А я не хочу играть в с вашим здоровьем, это непрофессионально и неэтично.
Какие сопутствующие состояния? Человек может не упомянуть, что у него гипотиреоз, который маскируется под депрессию, или апноэ сна, которое вызывает дневную сонливость. Или, что ещё опаснее, скрытые суицидальные мысли.
Для того чтобы собрать эту картину, мне нужно не три-пять минут на ответ в комментариях, а не менее часа подробного клинического интервьюирования. Час. Минимум. Потому что психиатрия — это не гадание на кофейной гуще, это наука, требующая системного подхода.
Почему комментарии — плохое место для лечения
Социальные сети создают иллюзию близости. Человек видит мои посты, читает о нейробиологии, узнаёт что-то новое — и начинает воспринимать меня как «своего» врача. Это опасная иллюзия. Потому что:
Во-первых, в комментариях невозможно соблюсти врачебную тайну. Человек пишет о своих симптомах публично — и это может иметь последствия, о которых он не задумывается.
Во-вторых, контекст обрывочен. Человек описывает ситуацию в двух предложениях, опуская детали, которые для врача критически важны. А мозг, стремясь заполнить пробелы, начинает домысливать — и это путь к ошибке.
В-третьих, обратная связь невозможна. В живой консультации я вижу мимику, слышу интонации, замечаю паузы — всё это даёт информацию, которую никакой текст не передаст. В комментариях я слеп и глух.
И наконец, самое главное: ответ в комментариях создаёт ложное ощущение решения. Человек получает рекомендацию — и думает, что проблема решена. А на самом деле он получил лишь фрагмент, который может быть не только бесполезным, но и вредным.
Агрессия как защитная реакция
Но есть и другая сторона этой медали, да та, которая заставила меня принять окончательное решение. Дело в том, что со временем комментарии стали меняться. Если раньше люди писали: «Спасибо за статью, очень полезно», то теперь всё чаще я вижу:
«Почему вы не отвечаете?» «Вы же врач, обязаны помогать!» «Эгоист, зарабатываете на людях и не хотите помочь!»
Иногда даже оскорбления. Иногда — угрозы. Чаще, обвинения в безразличии.
С нейробиологической точки зрения это понятно: когда человек испытывает боль (физическую или психическую), его амигдала активируется, запуская реакцию «бей или беги». Если выхода нет, а боль продолжается, агрессия направляется на ближайшую цель, в данном случае на меня. Это не злой умысел, это древний механизм выживания. Да и понимание анонимности, раскрепощает людей вытаскивая их самую грязную суть. Но понимание механизма не делает его менее болезненным. Это уже кибербуллинг получается.
Я не обижаюсь — я устал. Устал объяснять, что психиатрия не работает через комментарии. Устал защищаться от обвинений в том, чего я никогда не делал. Устал чувствовать себя виноватым за то, что не могу помочь всем и сразу. Пойду лучше книжку почитаю, чем тратить время на подобные опрадания.
Что остаётся
Я не отказываюсь от диалога. Я просто переношу его в правильное русло.
Если вам нужна консультация — пишите на электронную почту: droar@yandex.ru или в телеграмм @Azat_psy. Там мы сможем обсудить ваш случай подробно, с соблюдением конфиденциальности и профессиональных стандартов.
Если вопрос требует командной работы — у нас есть «Мастерская Психотерапии», где над каждым случаем работают специалисты разного уровня: от профессора до психолога и ассистента-врача — подробнее здесь: https://t.me/MindCraft_AR.
А здесь, в канале, я продолжу делать то, что у меня получается лучше всего: рассказывать о психиатрии и нейробиологии простым, но доказательным языком. Разбирать сложные темы. Бороться со стигмой. Путешествовать — и делиться тем, как смена ландшафта влияет на наш мозг.
Но рекомендовать, и тем более лечить через комментарии я больше не буду. Впрочем я это и не делал, советовал, да. Но все, хватит. Не потому что не хочу помочь. А потому что хочу помогать правильно.
Напоминаю: лечение, если оно потребуется, может назначить только врач после очной консультации. Никакие посты, комментарии или сообщения в соцсетях не заменят живого контакта и профессиональной диагностики.
Для коллег-врачей приглашаю в мой телеграм-канал, где мы разбираем фармакологию глубоко и без упрощений: https://t.me/azatasadullin.
Спасибо за понимание.
С уважением,
Азат Асадуллин
профессор психиатр, доктор медицинских наук