— Ты вообще представляешь, сколько я на тебя трачу? — спросил Игорь, глядя на меня так, будто я только что украла у него последнюю почку для продажи на чёрном рынке.
А я стояла в прихожей с тремя пакетами из «Ленты», тяжеленными — ручки врезались в ладони. И думала: «Вот оно, значит, началось».
Я ещё даже куртку не сняла. Ботинки не разула, а он уже начал.
Минуту назад всё было нормально. Я открыла дверь своим ключом, крикнула традиционное «привет», услышала в ответ какое-то мычание из комнаты. Обычный вечер понедельника, ничего особенного.
Начала раскладывать продукты на кухне: молоко в холодильник, хлеб в хлебницу, овощи в нижний ящик.
И тут он вошёл, встал в дверном проёме, скрестил руки на груди — поза такая, знаете, мужественная, решительная — и выдал свою гениальную фразу про траты.
Я Анна. Мне 39 лет, если что.
Работаю финансовым аналитиком в крупной торговой компании. Цифры — это моё. Я их чувствую, понимаю, вижу насквозь.
Получаю 120 000 руб. на руки, чистыми после всех вычетов. Неплохо, да? Для нашего города очень неплохо.
— Серьёзно, Ань, — продолжал он, входя на кухню и нависая надо мной. Я как раз раскладывала помидоры. — Ты задумывалась когда-нибудь, сколько стоит тебя содержать?
— Содержать?
Вот это слово мне особенно понравилось. Как будто я кошка породистая или канарейка в клетке.
— Ну да, — он махнул рукой. — Но посмотри на факты. Кто платит ипотеку? Я. Кто покупает технику для дома? Я. На чью зарплату мы отдыхали летом? На мою.
Я замерла с пачкой гречки в руках.
Летом мы действительно ездили в Турцию. Путёвки покупал он. Правда, я оплатила все экскурсии, наши обеды, ужины в ресторанах, его новые шорты и рубашки, которые он там накупил, мой купальник, который он тоже настоял купить, потому что мой старый «выглядит как тряпка». Но путёвки, да, оплатил он.
— Понятно, — сказала я. — И к чему ты ведёшь?
А началось всё, как я потом поняла, с его поездки на рыбалку в прошлые выходные.
Игорь вернулся оттуда в субботу вечером. Вонючий, грязный, но какой-то странно воодушевлённый.
Я подумала, что просто хорошо отдохнул. Пиво попил с друзьями, от меня отдохнул. Нормально же. Мужику тоже нужна разрядка.
Но нет.
Оказывается, там, у костра, между рюмками водки и рассказами про то, какого размера щука сорвалась, друзья открыли Игорю глаза на его семейную жизнь.
Конкретно Вадим, его однокурсник, который работает в IT и вообще считает себя продвинутым.
Вадим женат на какой-то Кристине. Они живут по раздельному бюджету, каждый платит за себя. И у них, видите ли, всё честно и прозрачно.
И вот Игорь, насмотревшись на чужое счастье через призму алкогольного тумана, решил, что у нас дома сплошная несправедливость. Что я, получается, паразитирую, живу за его счёт, тунеядствую, можно сказать.
— Слушай, Ань. — Он сел на стул, развалился, закинул ногу на ногу. Важный такой. — Я тут подумал: нам надо что-то менять в нашей системе. А то получается какая-то непонятная ситуация.
— Какая непонятная?
Я поставила чайник, налила воды, включила. Хотелось чаю. Очень хотелось.
— Ну вот смотри: я работаю, зарабатываю деньги. Ты тоже работаешь, тоже зарабатываешь. Но почему-то складывается ощущение, что все расходы лежат на мне.
Я обернулась, посмотрела на него внимательно.
Он серьёзно так сидел, важный. И правда верил в то, что говорил.
— Расходы на тебе? — переспросила я.
— Ну да. Ипотека, машина, крупные покупки. Всё это я. Я же мужик, я и должен. Но Вадим мне объяснил: в цивилизованных странах всё не так. Там каждый отвечает за себя, понимаешь?
Я достала две чашки. Его любимую — с логотипом какой-то футбольной команды. Себе — простую белую.
— Я предлагаю нам тоже перейти на такую систему.
Он встал, подошёл ближе, положил руки мне на плечи — видимо, решил, что так убедительнее.
— Анечка, ну посмотри. Мы же современные люди. Зачем нам эти пережитки прошлого, когда мужик за всё платит, а женщина типа ничего не должна?
— То есть ты предлагаешь что конкретно?
Я вытащила заварку. Чёрный чай, крепкий.
— Давай просто делить всё пополам. Я плачу за себя, ты за себя. Коммуналку пополам, продукты каждый себе покупает. Ну и так далее. По-честному.
— По-честному? — повторила я.
— Ну да. — Он оживился. — Вадим с Кристиной так живут уже три года, и у них полная гармония. Никаких претензий друг к другу. Кристина вообще говорит, что это её очень дисциплинирует. Она стала меньше тратить на ерунду.
Я залила заварку кипятком, накрыла чашки блюдцами, подождала тридцать секунд.
— И когда ты хочешь это начать? — спросила я максимально ровным голосом.
— Ну давай хоть с завтрашнего дня. С первого числа же неудобно, уже середина месяца. Ты не против?
Я налила чай. Сначала себе, потом ему. Добавила сахар — две ложки в его чашку. Себе без сахара.
Поставила его чашку перед ним на стол, села напротив.
— Я не против, — сказала я спокойно. — Давай попробуем.
Вот тут надо было видеть его лицо.
Он явно готовился к другому сценарию: к слезам, к истерике, к «Как ты можешь так со мной поступать после стольких лет?», к обидам, претензиям, может быть, к швырянию посудой.
Но я просто согласилась.
— Серьёзно? — Он даже растерялся.
— Серьёзно. Хорошая идея. Современная. Мне нравится.
— Вот и отлично. — Он выдохнул, расслабился. — Я рад, что ты так адекватно к этому подошла. Многие бы устроили сцену.
Адекватно.
Вот это словечко я запомнила особенно хорошо. Оно потом ещё всплывёт в моей памяти не раз.
Мы допили чай. Игорь ушёл в комнату, включил свой футбол, а я осталась на кухне и начала мыть посуду.
Медленно, вдумчиво. И думать. Очень много думать.
В ту ночь я не могла заснуть. Лежала, смотрела в потолок, слушала, как Игорь сопит рядом. Спит себе спокойно, даже похрапывает слегка.
А у меня в голове крутились цифры.
Я не могла их остановить. Они сами выстраивались в ряды, складывались, вычитались, перемножались.
Коммуналка.
Каждый месяц приходит квитанция на 10 320 руб. Кто её оплачивает?
Я захожу в приложение банка и перевожу деньги каждый месяц. Одиннадцать месяцев подряд — с тех пор, как Игорь в прошлом году забыл оплатить, и нам отключили горячую воду. С тех пор это моя епархия.
Интернет и телевидение — 2 800 в месяц. Казалось бы, немного. Но из этих 2 800 — 1 800 приходится на спортивные каналы, которые смотрит только Игорь. Я вообще телек не включаю. Мне хватает ноутбука и базового интернета.
Продукты. Вот тут интересно.
Я каждую неделю хожу в «Ленту» по средам после работы и по субботам утром. Покупаю всё: от хлеба до мяса.
Мясо Игорь любит. Много любит. Стейки, отбивные, котлеты, шашлык. Я бы спокойно обошлась курицей и рыбой, но нет — ему нужна говядина. Хорошая, не самая дешёвая.
В среднем на продукты у меня уходит 35 000 в месяц. Иногда больше, если праздники или гости.
Бытовая химия: порошок, кондиционер для белья, средство для мытья посуды, для пола, для ванной, для туалета, освежители воздуха. Игорь помешан на них — в каждой комнате должно пахнуть свежестью.
Туалетная бумага — причём не самая дешёвая, потому что он однажды устроил скандал из-за того, что я купила обычную, а не трёхслойную.
Салфетки, губки, мусорные мешки. В среднем 3 000 в месяц.
Я лежала и считала.
А потом встала, пошла на кухню, достала коробку из-под обуви из шкафа.
Там я храню все чеки. Привычка ещё со студенчества, когда жила на стипендию и считала каждый рубль. Потом, когда деньги появились, привычка осталась.
Игорь всегда надо мной подшучивал:
— Зачем, мол, я эту макулатуру храню?
А вот зачем.
Я села за стол, включила ноутбук, открыла Excel и начала вбивать цифры. Методично, не спеша.
Каждый чек — это строчка в таблице: дата, место покупки, сумма, категория.
12 сентября.
«Лента». 4 630 руб. Продукты на неделю.
15 сентября.
Аптека. 840 рублей. Игорь простыл. Я покупала ему лекарство. Он попросил купить подороже, чтобы точно помогло.
20 сентября.
«Пятёрочка». 1 000 руб. Он попросил купить по дороге с работы пива и чипсов. Друзья заходили футбол смотреть.
23 сентября.
Хозяйственный магазин. 3 400 руб. Новые полотенца для ванной. Старые ему не нравились — «затрапезные какие-то».
И так далее.
Я листала чеки и вбивала, вбивала, вбивала.
Цифры росли: за сентябрь, за август, за июль.
К четырём утра у меня была готова таблица за последние три месяца.
Я посмотрела на итоговую сумму внизу и усмехнулась.
168 400 руб. за три месяца.
Только по тем чекам, которые я сохранила.
А ведь ещё были покупки без чеков: рынок, овощи, фрукты, хлеб в маленькой булочной по дороге домой, мелочи в ларьке у метро.
Игорь зашевелился в спальне.
Я быстро закрыла ноутбук и вернулась в постель. Легла тихонько, чтобы не разбудить.
А сама думала о завтрашнем дне. О том, что будет дальше.
