История Евсея Агрона, известного в криминальных кругах как Евсей Ленинградский, — это не просто биография вора в законе. Это хроника того, как уникальный феномен советской криминальной субкультуры был экспортирован в самое сердце Америки. Путь Агрона от голодного детства в блокадном Ленинграде до п̲ули киллера в бруклинском подъезде — это история превращения советского уголовника в одного из самых ж̲естоких мафиозных боссов Нью-Йорка, который сумел не только подчинить себе целую общину, но и заключить стратегический союз с легендарной сицилийской мафией.
Из блокадного Ленинграда — в распорядители общака
Евсей Агрон родился 25 января 1932 года в Ленинграде. Его детство, опаленное войной и ужасами блокады, оставило неизгладимый след. Пережитые голод и нужда сформировали в нем железный зарок: выбиться в люди и разбогатеть любой ценой. Для этого он сделал ставку на криминал.
Его карьера началась с ремесла вора-карманника, однако Агрон оказался не самым удачливым: одна из первых же попыток стащить кошелек обернулась для него задержанием и реальным сроком. Выйдя на свободу, он оставил воровское ремесло и переключился на махинации, но и эта деятельность вскоре привела его обратно на скамью подсудимых. Свой третий и последний советский срок Евсей получил также за махинации, и именно в заключении он прошел обряд «коронации», став полноправным вором в законе.
После освобождения его статус в преступном мире вырос, и ему доверили распоряжаться воровским общаком. Но даже доступ к общей кассе не решал его личных проблем: денег ему самому катастрофически не хватало. Именно тогда, на фоне волны еврейской эмиграции из СССР в 1970-е годы, Агрон, воспользовавшись своим происхождением, увидел шанс начать новую, богатую жизнь за рубежом.
Долг в два миллиона и вражда с Япончиком
План эмиграции едва не сорвался из-за огромного карточного долга. Агрон проиграл колоссальную по тем временам сумму — два миллиона рублей — и выплатить ее не мог. Вопрос о его отъезде решался на воровской сходке, где Евсей Ленинградский попросил других авторитетов отпустить его в США, пообещав заработать там и вернуть долг.
Большинство воров были готовы пойти ему навстречу, но против категорически выступил Вячеслав Иваньков, известный как Япончик. Он жестко потребовал, чтобы Агрон погасил долг до отъезда, как того требуют воровские понятия. Другие авторитеты осадили Япончика, но Евсей Ленинградский этого публичного выпада не забыл. Этот конфликт положил начало их долгой вражде. В итоге Агрону все же разрешили уехать, и ему предстояло начинать свою американскую историю с нуля, обремененным гигантским долгом.
По одним данным, его путь лежал сначала в Германию, где он курировал подпольные казино и бордели, и лишь в 1971 году он перебрался в Штаты. По другой версии, он несколько лет провел в Италии и прибыл в США только в 1975 году. Так или иначе, за границей он сумел заработать нужную сумму и полностью рассчитался по своему карточному долгу.
Кошмар Брайтон-Бич
В Соединенные Штаты Евсей Агрон въезжал с чистой биографией. В его документах не было отметок о судимостях, а таможенникам он представился скромным советским ювелиром. Поначалу он остановился у старого приятеля, переехавшего в Америку еще в 1940-е, а затем перебрался в южную часть Бруклина — на Брайтон-Бич, ставший центром притяжения для эмигрантов из СССР.
Именно там Евсей Ленинградский начал строить свою криминальную империю. Он быстро сколотил организованную преступную группировку и начал подминать под себя местных торговцев и мелких предпринимателей. Под страхом ж̲естокой расправы бандиты заставляли коммерсантов делать регулярные взносы в общак. Чтобы внушать еще больший ужас, Агрон приукрасил свою биографию, распуская слухи, что в СССР был судим за душегубство. Штаб-квартирой его ОПГ стал популярный в русскоязычной общине El Caribe Country Club.
Личная жизнь Агрона тоже началась с чистого листа. Перед отъездом он развелся с первой женой, а в США женился на певице Майе Розовой, которая до последнего была уверена, что ее муж — честный и законопослушный гражданин.
Стена страха и союз с «Коза ностра»
Полиция Нью-Йорка долгое время была бессильна против Агрона. Он создал вокруг себя такую атмосферу террора, что ни одна из его жертв не решалась давать показания. Уже после его гибели один из коммерсантов признался, как люди Агрона забрали у него 15 тысяч долларов, которые он копил на свадьбу дочери, поставив ультиматум: либо деньги, либо его дочери не жить. На вопрос, почему он не обратился в полицию, бизнесмен ответил, что из-за всемогущества Агрона в этом просто не было смысла.
В какой-то момент имя Агрона стали связывать с распр̲авами с использованием электрической палки для убо̲я скота, но доказать это не удалось. Его жена Майя Розова искренне возмущалась этим:
Электрическая палка для убоя скота? А где он ее хранил? В шкафу? В холодильнике? Где? Он всегда имел при себе пистолет 32-го калибра, и дома был 22-й! Все!
В начале 1980-х одна американская бизнесвумен все же рискнула пойти против системы страха и согласилась дать против него показания в суде. Вскоре ее и ее сына нашли уб̲итыми в собственной квартире. Это уб̲ийство стало недвусмысленным сигналом для всех: идти против Агрона — значит подписать себе и своим близким смертный приговор.
Могущество Агрона и его группировки, насчитывавшей около 500 бойцов, объяснялось не только его ж̲естокостью. Он заключил стратегический союз с одной из самых влиятельных ветвей сицилийской мафии — клана Дженовезе. Вместе с итальянцами люди Агрона проворачивали масштабные махинации: в одном только казино «Дюна» в Лас-Вегасе они отмыли сотни тысяч долларов. Банда не гнушалась и мошенничеством: однажды они сбыли крупную партию обычной обуви под видом дорогой ортопедической. Дань рэкетирам платили все: от врачей и юристов до на̲ркоторговцев. Ежемесячная прибыль группировки достигала 100 тысяч долларов.
П̲ули для короля
Достигнув таких высот, Евсей Ленинградский нажил себе смертельно опасных врагов. В 1980 году на набережной Кони-Айленд на него было совершено первое покушение. Киллер выпустил несколько п̲уль ему в живот, но врачи сумели спасти ему жизнь. Придя в себя, Агрон заявил полиции, что разберется сам, и, следуя воровскому кодексу, категорически отказался от сотрудничества.
В январе 1984 года киллеры предприняли вторую попытку. Его подкараулили у подземного гаража в здании на бульваре Оушен-Паркуэй. Две п̲ули попали Агрону в лицо и шею. Он снова выжил, но одну из п̲уль, чудом не задевшую мозг, врачи извлечь так и не смогли. Оправившись, Агрон выяснил, что заказчиком был его давний недруг, крупный на̲ркоторговец Борис Голдберг, заплативший за его голову 25 тысяч долларов. Агрон назначил ему стрелку в мае 1984 года, чтобы поквитаться, но Голдберг пришел на встречу с группой мексиканских бандитов, и вору в законе пришлось заключить вынужденное перемирие.
Роковая афера с топливом
Конец империи Агрона наступил из-за дела, которое изначально провернули за его спиной. В 1982 году в Нью-Йорке приняли закон, перекладывающий налоговое бремя на бензин с розницы на оптовые компании. Трое его подручных создали сложную схему из подставных фирм-однодневок, запутав цепочку перепродаж так, что отследить конечного налогоплательщика стало невозможно.
Когда Агрон узнал об афере, приносившей до 500 миллионов долларов в год, он простил подчиненным самодеятельность, но потребовал свою долю. Однако, опьяненные баснословными барышами, его подручные решили, что босс им больше не нужен. Делиться такой прибылью они не собирались.
4 мая 1985 года киллер поджидал Евсея Ленинградского у лифта в его доме. Он расстр̲елял вора в законе и до̲бил контрольным выстр̲елом в голову. Его место во главе осиротевшей группировки занял его советник Марат Балагула, а жена и сын, несмотря на смертельную опасность, остались жить в США.