«Фрейлина на сносях! Император рвет и мечет. Слышали? Жених отказался венчаться с бесчестной невестой», — шептались при дворе императора Николая I.
Осенью 1851 года и вовсе разразился немыслимый скандал: фрейлина Её Императорского Высочества цесаревны Марии Александровны, Юлия Гауке уезжала из страны, увозя с собой испорченную репутацию принца крови.
Еще вчера она была никем — «эта полячка», сирота, приживалка при дворе, девушка с пикантной, как говорили злые языки, но отнюдь не идеальной внешностью. Сегодня о ней говорила вся аристократия. Как могло случиться, что скромная фрейлина надерзила самому императору?
Началось с отказа. С дерзкого, невозможного в самодержавной России «нет», брошенного в лицо государю.
Император вызвал к себе блестящего гвардейского полковника Петра Альбединского. Красавец, внук князя Багратиона, герой великосветских гостиных — лучшей партии для опозоренной девицы было не сыскать.
Николай Павлович говорил сухо, рублеными фразами, как отдавал приказы на плацу: фрейлина Гауке в положении, отец ребенка — принц Александр Гессенский, брак невозможен, скандал недопустим. Выход один: Альбединский должен жениться. Прикроет грех венцом. Дело чести. Императорской чести!
Альбединский молчал ровно столько, сколько потребовалось, чтобы осознать: ему предлагают стать законным отцом чужого бастарда, а потом поднял глаза на императора и с тем ледяным спокойствием, за которое дамы называли его «мраморным Аполлоном», произнес:
— Не могу, Ваше Величество. В моем роду не принято воспитывать чужих детей.
В кабинете повисла тишина. Отказать царю? Это был не просто вызов — это было почти самоубийство. Карьера Альбединского повисла на волоске, но он стоял на своем. Неуступчивый жених запустил цепь событий, которые через сто лет приведут к тому, что кровь «безродной полячки» потечет в жилах британских монархов.
Юлия Тереза Саломея Гауке появилась на свет в 1825 году в Варшаве. Ее отец, граф Ян Маврикий Гауке, был фигурой значительной: потомок голландских эмигрантов, немец по происхождению, профессиональный военный, дослужившийся до генерала от артиллерии и получивший от Николая I графский титул и пост военного министра Царства Польского. Мать, София Лафонтен, происходила из старинной, небогатой, но очень достойной семьи.
Фортуна — дама капризная и жестокая. 29 ноября 1830 года Варшава всколыхнулась. Ноябрьское восстание полыхало на улицах, и генерал Гауке, оставшись верным присяге, попытался уговорить мятежников остановиться. Он вышел к ним и был застрелен. Пятилетняя Юлия осталась без отца.
Мать пережила мужа всего на несколько месяцев. В 1831 году её убили повстанцы. Трое осиротевших детей: Юлия и два её брата, оказались в водовороте истории совершенно одни.
Их спасла корона, император Николай I, помня о верной службе генерала, взял сирот под личное покровительство. Девочку определили в привилегированный Екатерининский институт в Петербурге. Юлия получила блестящее образование: свободно говорила на пяти языках, включая итальянский и французский, разбиралась в литературе и научилась держать спину так прямо, словно за спиной у нее было не сиротство, а тысячелетнее герцогство.
В 1843 году восемнадцатилетняя Юлия получила назначение во фрейлины к цесаревне Марии Александровне, жене наследника престола Александра Николаевича, будущего императора Александра II.
Фрейлина Анна Тютчева, дочь поэта, оставила язвительный, но точный портрет героини: «Гауке никогда не была красива, но нравилась благодаря присущим полькам изяществу и пикантности». Цесаревна Мария Александровна вообще предпочитала окружать себя дамами неяркими, чтобы на их фоне самой блистать кротостью и благородством. Юлия идеально вписывалась в интерьер: скромная, воспитанная, не вызывающая.
В 1850 году в Петербург по приглашению сестры приехал брат цесаревны, принц Александр Гессен-Дармштадтский. Ему было 27 лет. Высокий, статный, с элегантной военной выправкой, острый на язык, он был украшением двора. Та же Тютчева писала: «Он представлял из себя личность тем более незаменимую при дворе, что резко выделялся на общем фоне господствующих там банальности и скуки».
Приехал принц в Россию не для развлечений, он бежал от любовной драмы. На родине, в Гессене, у него был роман с красавицей графиней Софьей Шуваловой, но император Николай I, имевший виды на брак принца с одной из своих племянниц, наложил категорический запрет на эти отношения.
Принц был мрачен, бродил по парку один, и его сердце требовало утешения. Кто лучше всего утешит мужчину? Та, кто умеет слушать.
Юлия и Александр встретились, сначала были случайные взгляды, потом прогулки в тенистых аллеях. Затем — разговоры в библиотеке, затягивающиеся до темноты. Принц рассказывал ей о своих разочарованиях, Юлия — о потерянных родителях. Девушка, которую никто не считал красавицей, оказалась для Александра той самой «родственной душой».
Роман развивался стремительно. Анна Тютчева, зорко наблюдавшая за придворными интригами, ехидно заметила в мемуарах, что Юлия «исполнила роль утешительницы с таким успехом, что ей пришлось броситься к ногам цесаревны».
К началу 1851 года девушка поняла: она ждет ребенка. Для фрейлины императорского двора это была катастрофа, от службы девушки освобождалась только в двух случаях: смерть или замужество. Внебрачная беременность означала позор, изгнание и конец всему.
Юлия упала на колени перед своей госпожой, цесаревной Марией Александровной. Та, будучи женщиной глубоко религиозной и любящей брата, пришла в ужас. С одной стороны — скандал на всю Европу, с другой — любимый брат, которого она не хотела терять.
Мария Александровна укрыла фрейлину в своих покоях, приказав не появляться на публике, чтобы злые языки не судачили о дурноте, которую трудно было списать на простуду. Когда весть дошла до императора Николая I, грянул гром. Царь, известный своей пуританской строгостью и обожанием военной дисциплины, вызвал принца к себе.
— Что это значит, Александр? — голос императора звенел сталью. — Вы не можете жениться на ней!
— Ваше Величество. Я человек чести, я не только могу, я обязан это сделать, — ответил принц, глядя в глаза самодержцу.
Николай Павлович скривился так, будто надкусил лимон. Женитьба принца на безродной фрейлине это мезальянс, морганатический брак, который перечеркнет все карьерные перспективы молодого человека в России.
— Этому не бывать. Мы найдем другой выход.
Выход нашли быстро — «обеспечить прикрытие». Император лично предложил руку и сердце оскандалившейся фрейлины генералу Петру Альбединскому. А тот… отказался. Юлия была на шестом месяце, живот скрыть было уже невозможно. Принц Александр снова пришел к императору.
— Я все равно на ней женюсь, — заявил он.
Николай I, потеряв терпение, рявкнул так, что стены задрожали. Фразу царя историки донесли до нас почти дословно:
— Выслать обоих! Без содержания, без чинов, вон из России!
Принца лишили жалования в 12 тысяч рублей, Юлию — пенсии в 2500 рублей, которую она получала за заслуги отца. Лишились они чинов и званий, для XIX века это было равносильно гражданской смерти: без денег, без титулов, без покровителей — их выслали в никуда.
В октябре 1851 года наемная карета покинула Петербург. Юлия кусала губы, чтобы не разрыдаться. Александр сжимал её руку. Впереди была Германия и семья принца, которая вовсе не жаждала их видеть.
В Бреслау (ныне Вроцлав) 28 октября 1851 года бывшая фрейлина и брат будущей императрицы обвенчались в маленькой церкви.
Семья Александра Гессенского встретила молодоженов холодно. Великий герцог Людвиг III, старший брат, считал Александра сумасшедшим, признавать Юлию он отказывался. Молодоженам пришлось ютиться в захолустье. Но в положенный срок родилась девочка, названная Марией. Смотреть на рыдающую невестку великий герцог мог, но оставить ребенка без имени — нет.
5 ноября 1851 года Людвиг III даровал Юлии титул графини фон Баттенберг — по названию маленького городка на севере герцогства. Статус был далеко не королевский, значит, дети от этого брака никогда не унаследуют гессенский престол. Только через семь лет статус Юлии повысили до «княгини» и «принцессы Баттенбергской».
Юлия, которую при дворе называли «безродной», не роптала, занималась домом, детьми, создавала уют. Семья стала тихой гаванью, где принц Александр, потерявший всё ради любви, обрел покой.
В 1855 году император Николай I умер, так и не узнав, что девушка, которую он вышвырнул из России как надоевшую собачонку, станет основательницей династии, породнившейся с половиной королевских домов Европы. Александр II, вступив на престол, оказался великодушнее отца: он назначил Юлии ежегодное пособие в три тысячи рублей из личной казны и наградил орденом Святой Екатерины.
Александр Гессенский умер в 1888 году в возрасте 65 лет. Юлия скончалась 19 сентября 1895 года в замке Хайлигенберг, в окружении любящих детей, которых у пары было пятеро.
И дети эти, которых не хотели признавать при русском и гессенском дворах, породнились с самыми сильными мира сего. Британская королева Виктория, прагматичная и дальновидная, обожала Баттенбергов. Один за другим сыновья Юлии вступали в брак с внучками королевы. Генрих женился на принцессе Беатрисе. Людвиг — на Виктории Гессенской.
Внучка безродной польской сироты Алиса Баттенбергская, дочь Людвига, вышла замуж за греческого принца Андрея. В 1921 году у них родился сын Филипп. В 1947 году этот самый Филипп повел под венец наследницу британского престола Елизавету, а в 1952 году стал принцем-консортом Великобритании, герцогом Эдинбургским.
Спустя десятки лет после дня, когда пыльная карета увозила рыдающую Юлию Гауке, школьники в Англии будут заучивать генеалогическое древо Виндзоров, и в этом древе, где-то между гессенскими принцами и датскими королевами, затешется тонкая веточка польской сироты, которую однажды выгнали из России за недостойное поведение.
Спасибо за лайки!