Глава 3
Анна проснулась оттого, что замерзла.
Она лежала в своей постели — огромной, с итальянским бельём, с подушками, которые Игорь выписывал из Швейцарии, — и не могла согреться. Одеяло сползло на пол. Ночная рубашка, шёлковая, холодная, липла к телу. Она попыталась нащупать край одеяла, но рука наткнулась на пустоту.
Вчерашний дождь будто просочился внутрь.
Анна села, обхватила себя руками. За окном серое утро, мокрые ветки бьются в стекло. Она перевела взгляд на подушку рядом. Игорь уже ушёл. Или не ложился вовсе. В последнее время он часто ночевал в своём кабинете или приезжал под утро. Она перестала спрашивать.
И вдруг воспоминание накрыло с такой силой, что пришлось зажмуриться.
Его глаза. Взгляд через зал. Десять лет схлопнулись в одну секунду.
Аня.
Она произнесла это имя вслух, одними губами, и испугалась. Нельзя. Нельзя даже думать. Это всё в прошлом. У неё муж, дом, работа. У неё жизнь, которую она строит из обломков. Нельзя смотреть в ту сторону.
Но сердце не слушалось. Оно колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев.
Анна встала и пошла в ванную. Включила воду погорячее. Стояла под душем, пока кожа не покраснела. Горячая вода стекала по лицу, смешиваясь с тем, что она запрещала себе выплакать.
В зеркале, запотевшем, она увидела своё отражение. Расплывчатое, чужое. Протёрла ладонью кусочек стекла и посмотрела себе в глаза. Те самые глаза, в которые он смотрел вчера.
— Прекрати, — сказала она вслух. — Этого нет. Этого не было.
Голос прозвучал глухо, неубедительно.
Завтрак. Кофе. Тосты, которые она не чувствовала. Телефон без единого сообщения. Игорь написал только: «Ужин с инвесторами, не жди». Сухо, деловито. Как отчёт.
Анна машинально оделась. Выбрала строгий костюм, серый, под цвет настроения. Волосы убрала в пучок, заколола невидимками. Ничего лишнего. Никаких чувств.
Но когда она вышла из подъезда и вдохнула холодный осенний воздух, перед глазами снова встала та картина: мокрый асфальт, жёлтые листья, и он, стоящий под дождём.
Нет. Он не стоял под дождём. Он остался в зале, с той женщиной в алом. У него, наверное, семья. Дети. Своя жизнь. И ей нет места в этой жизни.
Она села в машину, включила зажигание и поехала на работу, стараясь ни о чём не думать.
В бюро её ждал ворох задач. Проект торгового центра, согласования, встреча с заказчиком. Обычная суета, которая всегда спасала. Анна с головой нырнула в чертежи, в цифры, в линии. Линии были послушными. Линии не предавали.
К обеду позвонила Ленка, подруга.
— Ну как вчера? — спросила она беззаботно. — Познакомилась с каким-нибудь гением?
Анна молчала так долго, что Ленка на том конце насторожилась.
— Ань? Ты чего?
— Я его видела, — выдохнула Анна.
Пауза. Потом Ленкин голос, резко изменившийся, серьёзный:
— Кого?
— Диму.
Тишина в трубке звенела. Ленка знала всё. Каждую деталь их истории. Каждую слезу, каждую ночь, когда Анна звонила ей и молчала в трубку, потому что слова кончились.
— Ты уверена? — наконец спросила Ленка.
— Я его узнала бы из тысячи. Из миллиона.
— И что? Он тебя видел?
— Видел. — Анна сглотнула ком. — Он шагнул ко мне. Но рядом была женщина. Наверное, жена.
— А ты?
— Я убежала. Как всегда, Лен. Я просто убежала.
Ленка выдохнула:
— Дура. Ты вообще понимаешь, что это шанс?
— Шанс на что? — Анна повысила голос, чего никогда не позволяла на работе. — Разрушить всё, что я строила десять лет? Ради чего? Ради человека, который однажды исчез без объяснений?
— Ради себя, — тихо сказала Ленка. — Ради того, чтобы перестать притворяться.
Анна закрыла глаза. Перед веками снова стоял его взгляд. Та мольба в его глазах. «Стой. Не уходи».
— Я не могу, — прошептала она. — Я боюсь.
— Знаю, — Ленкин голос смягчился. — Но трусость ещё никого не делала счастливым. Подумай об этом.
Разговор кончился, а мысли остались. Они жужжали где-то на периферии, мешая сосредоточиться на работе.
К вечеру Анна поняла, что за весь день ни разу не взглянула на чертежи по-настоящему. Линии плыли, цифры путались. Она отодвинула бумаги и подошла к окну.
Город зажигал огни. Тысячи окон, тысячи жизней. Где-то там, в одном из этих окон, возможно, горит его свет.
— Забудь, — приказала она себе. — Ты сильная. Ты справилась тогда, справишься и сейчас.
Но внутри, в самой глубине, кто-то маленький и отчаянный кричал: «Я не хочу справляться. Я хочу к нему».
Домой возвращаться не хотелось. Анна поехала в центр, сама не зная зачем. Просто вела машину, пока не оказалась у знакомого места.
Университет. Старое здание, обшарпанные скамейки. И та самая крыша — вот она, тёмным силуэтом на фоне вечернего неба.
Анна вышла из машины, подняла голову. Ветер трепал волосы, выбившиеся из пучка. Где-то там, наверху, десять лет назад они сидели вдвоём, свесив ноги, и мечтали.
«Когда-нибудь у нас будет свой дом. И самая большая крыша».
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— У меня есть дом, Дима, — прошептала она в темноту. — Только он пустой.
Прохожие оглядывались на странную женщину, стоящую посреди тротуара и смотрящую в небо. Анна не замечала.
Она стояла долго. Пока не замёрзла окончательно. Потом села в машину и поехала в пустой дом, к мужу, которого не было, к жизни, в которой не было её самой.
Она не знала, что в этот самый момент в другом конце города Дима стоял у окна своей мастерской и смотрел на ту же луну.
Он так и не лёг спать. Всю ночь и весь день он провёл у скульптуры. Доделывал, шлифовал, водил пальцами по мраморным складкам одежды. Образ получился почти живым. Он назвал её «Ожидание».
Оксана приходила дважды. Сначала с претензиями, потом с угрозами.
— Ты с ума сошёл, — шипела она, глядя на скульптуру. — Это она? Та самая? Ты выставляешь меня дурой перед всем городом?
Дима молчал. Ему нечего было ей сказать.
— Я уничтожу её, — прошипела Оксана напоследок. — Твою карьеру, твою репутацию. И её заодно.
— Попробуй, — ровно ответил он.
Она ушла, хлопнув дверью.
А Дима смотрел на скульптуру и думал. О том, как найти её. О том, что скажет. О том, имеет ли он право врываться в её жизнь после всего.
Он достал телефон, открыл браузер. Набрал в поиске: «Анна Кольцова архитектор». И замер.
Несколько ссылок. Проекты. Фотографии с презентаций. И одна — с мужем, на каком-то приёме. Игорь Кольцов, бизнесмен. Анна рядом, улыбается в камеру, но глаза... Глаза пустые.
Дима всматривался в это фото долго, изучая каждую чёрточку. Морщинка у губ, которой не было раньше. Усталость во взгляде. Она несчастна. Он знал это точно. Чувствовал кожей.
Адрес бюро нашёлся быстро.
Дима оделся, вышел на улицу и поехал.
Он не знал, что скажет. Не знал, имеет ли право. Но ноги сами вели его. Он должен был хотя бы увидеть её ещё раз. Просто увидеть.
Машина остановилась напротив здания, где светились окна архитектурного бюро. Дима заглушил мотор и стал ждать.
Он просидел так больше часа. Видел, как выходят люди, гаснут окна. Но её не было.
Анна в это время уже давно уехала домой. Они разминулись на полчаса.
Дима поднял голову и посмотрел на тёмные окна. Достал из кармана тот самый кленовый лист, высохший, ломкий, бережно расправил на ладони.
— Я не отпущу тебя снова, — тихо сказал он пустому зданию. — Даже если ты прогонишь. Даже если возненавидишь. Я хотя бы попробую.
Он завёл мотор и уехал.
А лист остался лежать на приборной панели. Тонкий, хрупкий. Как их шанс.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ