Почему мы говорим на языках не-любви
Представьте, что любовь — это родной язык, на котором мы все должны говорить свободно. Но почему-то в стрессовых ситуациях, в моменты усталости или обиды, мы вдруг переходим на странные диалекты, больше похожие на эсперанто недоразумений.
Эти диалекты я и называю "языками не-любви".
И чтобы понять, откуда они берутся, давайте заглянем в самые глубины нашей психики — туда, где формируются первые представления о том, что такое "быть любимым" и "любить".
С точки зрения теории привязанности, все начинается с самого начала — с того, как младенец учится взаимодействовать с миром.
Если мама откликается на плач, если папа берет на руки, когда страшно, если мир предсказуем и безопасен — формируется надежная привязанность. Такой человек во взрослой жизни скорее скажет: "Мне грустно, обними меня", чем будет молча ждать, пока партнер догадается о его состоянии.
Но если в детстве реакции взрослых были непредсказуемы (то бросаются утешать по первому писку, то игнорируют настоящие слезы), формируется тревожная или избегающая привязанность.
И вот уже взрослый человек либо вцепляется в партнера мертвой хваткой, требуя постоянных подтверждений любви, либо строит вокруг себя крепость с подъемным мостом, который почти никогда не опускается.
Наши "языки не-любви" — это как раз те защитные стратегии, которые мы выработали, чтобы выжить в том детском мире, где любовь была то ли слишком навязчивой с приставкой гипер-, то ли слишком дефицитной с приставкой недо-.
Если копнуть еще глубже — в пренатальный период и момент рождения — мы столкнемся с базовыми перинатальными матрицами Станислава Грофа.
Первая матрица, "Блаженство в утробе", — это наш первый опыт абсолютного единства, где все потребности удовлетворяются автоматически, без просьб и усилий. Не отсюда ли берется та самая вера в то, что "любящий человек должен читать мои мысли"?
Вторая матрица, "Схватки без выхода", — опыт, когда мир становится враждебным, тесным, болезненным, а escape невозможен. Не здесь ли рождается пассивная агрессия, когда мы чувствуем себя загнанными в угол, но вместо того, чтобы сказать об этом, начинаем тихо саботировать отношения?
Третья матрица, "Борьба и продвижение", — это опыт преодоления, движения к свету.
А четвертая, "Освобождение и новое начало", — опыт обретения нового мира. Каждая из этих матриц оставляет в нашей психике свой след, и в стрессовых ситуациях мы можем "соскальзывать" в эти архаичные паттерны, начинать говорить на языке младенца, который не умеет выражать потребности словами, или борца, который видит в партнере препятствие, а не союзника.
Более подробно о матрицах и их влиянии в подборке вот тут: https://dzen.ru/suite/2d07e8e4-5a94-4040-92f1-2eed300cc289
Нейрофизиология добавляет к этой картине свои краски.
Наш мозг — удивительный орган, который больше всего на свете любит экономить энергию. И для этого он создает нейронные шаблоны — автоматические реакции на знакомые ситуации.
Если в детстве вы научились, что просить прямо — стыдно или бесполезно, а молчаливая обида иногда приносит результаты (родители, измученные вашим надутым видом, все-таки давали желаемое), то этот паттерн закрепляется. Во взрослой жизни, когда партнер не оправдывает ожиданий, ваш мозг, вместо того чтобы тратить ресурсы на сложный процесс осознания и вербализации чувств, просто запускает старую, проверенную программу: "Надуться и ждать, пока догадаются".
Миндалевидное тело, наш внутренний страж, кричит: "Опасность! Нас не понимают! Нас не любят!" — и вместо префронтальной коры, которая могла бы сказать: "Стоп, давай подумаем, как объяснить", в бой вступают древние механизмы — замирание, бегство или агрессия.
Только выглядит это уже не как детская истерика, а как взрослое, "вполне обоснованное" недовольство: "Я же все для тебя, а ты..."
Возрастная психология напоминает нам, что мы все — немножко слоеный пирог из разных возрастов.
Внутри каждого взрослого живет подросток, который боится показаться "нуждающимся", ребенок, который хочет, чтобы о нем догадались, и младенец, который верит в волшебное всемогущество — "захотел, и мама появилась с молоком".
В спокойные моменты главный в этом внутреннем коллективе — взрослый, который умеет договариваться. Но стоит устать, заболеть, поссориться с начальником или просто иметь плохой день — и к микрофону прорывается обиженный пятилетка, который уверен, что если любишь, то должен угадывать желания.
И вот мы, тридцати- сорока- и nnnnnлетние люди, с высшим образованием (часто с не одним) и сложной работой, вдруг начинаем вести себя так, будто нам снова пять, и мы ждем, что мама догадается, что мы хотим именно зеленую машинку, а не красную.
Все эти теории сходятся в одной простой, но глубокой мысли: наши "языки не-любви" — это не сознательный выбор, не злой умысел, а древние, автоматические программы выживания, которые когда-то помогали нам справляться с миром, где мы были маленькими и беспомощными.
Проблема в том, что во взрослых отношениях эти программы работают против нас.
Они как старая операционная система, которая пытается запустить современную программу — и все зависает.
Хорошая новость в том, что операционную систему можно обновить. А для начала — просто понять, на каком именно устаревшем диалекте вы говорите, когда вам кажется, что любовь заканчивается.
Потому что чаще всего заканчивается не любовь, а терпение — терпение к собственным невысказанным ожиданиям, которые мы ошибочно принимаем за требования вселенной.
Итак, мы подошли к самому болезненному парадоксу современных отношений: чем больше мы боимся показаться навязчивыми, тем громче становятся наши невысказанные ожидания. Чем сильнее хотим любви, тем изощреннее придумываем способы ее не просить. Мы создали целую лингвистику обиды — сложную систему знаков, намеков и молчаний, которая должна заменить простые слова 'мне плохо', 'мне нужно', 'я тебя люблю'.
Но эта система не работает.
Она похожа на попытку объясниться на языке, которого не существует. Мы кричим в беззвучном режиме, пишем письма, которые никогда не отправляем, строим мосты из воздуха. И удивляемся, почему нас не слышат, не понимают, не спасают
А на каком 'языке' чаще всего говорите вы? Молчите и ждете, когда партнер догадается? Или, может, помогаете так активно, что это уже похоже на контроль?
Вспомните последнюю ссору: что вы на самом деле хотели сказать, но не сказали? И что сказали вместо этого?
Поделитесь в комментариях своими открытиями, это полезно и для вас и для других читателей
Вспомните последнюю ссору: что вы на самом деле хотели сказать, но не сказали? И что сказали вместо этого?
Мир всем