Представьте себе бескрайнюю выжженную пустыню Кару. Здесь, в самом сердце Южной Африки, где воздух дрожит от зноя, а река Оранжевая лениво несет свои воды к Атлантике, спрятался город-призрак... или город-мечта? Смотря с какой стороны посмотреть.
Дома здесь утопают в зелени, на улицах идеальная чистота, а прохожие обязательно улыбнутся и помашут рукой. Есть только одна деталь, которая выдает необычность этого места. Здесь нет темнокожих. Вообще. Совсем.
Добро пожаловать в Оранию - самый противоречивый город ЮАР.
Белые люди черного континента
Чтобы понять Оранию, нужно сначала понять, кто такие африканеры. Их еще называют бурами (от голландского «boer» - «крестьянин»). Это потомки тех самых отчаянных европейцев - голландцев, немцев, французских гугенотов, которые в XVII веке высадились на южной оконечности Африки и решили, что обратно им уже незачем.
Триста лет они строили здесь свой мир. Пахали землю, воевали с местными племенами, с британской короной (знаменитые Англо-бурские войны), выживали в условиях, которые сломали бы кого угодно. И построили. Построили одну из самых богатых стран континента.
Но главное, что они построили, - это система под названием апартеид. С 1948 года жизнь в ЮАР была расписана по цветам: белым - всё лучшее, черным - то, что останется. Раздельные пляжи, автобусы, больницы, даже скамейки в парках. Черные могли заходить в города белых только работать, но не жить.
А потом это кончилось. В 1994 году к власти пришел Нельсон Мандела, и маятник качнулся в другую сторону. Белое меньшинство в одночасье стало меньшинством без приставки «элитное». Сегодня в 54-миллионной ЮАР живет около 3 миллионов африканеров. Они уже не хозяева жизни. Многие говорят, что теперь наступил «черный апартеид» - только теперь притесняют белых.
Как купить город за 200 тысяч долларов. Человек с дерзкой идей
Карл Бошофф был не просто африканером. Он был «голубых кровей» - зять Хендрика Фервурда, того самого премьер-министра, которого называют «архитектором апартеида». И когда в 1990-м году Нельсон Мандела вышел из тюрьмы, а режим рухнул, Карл понял: игра проиграна, но можно начать новую.
Он не стал уезжать в Австралию или Европу, как многие другие. Вместе с 40 семьями таких же упрямых буров он скинулся и купил... заброшенный поселок.
Буквально. Посреди пустыни, на берегу реки Оранжевой, стоял городок, построенный для рабочих, которые прокладывали оросительный канал. Когда канал достроили, рабочие уехали. Город остался. Бошофф выкупил эту землю у государства за 200 тысяч долларов.
Так 11 апреля 1991 года родилась Орания. Название дали в честь реки, на которой стоит город - Оранжевой.
Страна в стране
Юридически Орания - это даже не город, а частная компания с длинным названием Vluytjeskraal Aandeleblok. Что-то вроде акционерного общества «Загон Свистом» (не смейтесь, так примерно и переводится).
Здесь всё хитро завязано:
- Земля и дома принадлежат не людям, а компании.
- Жители покупают акции. Акционер имеет право построить дом и жить здесь.
- Если вы хотите въехать — вас сначала собеседуют. Надо быть африканером, говорить на африкаанс, не иметь судимостей и, главное, «разделять цели общины».
Что за цели? Сохранить культуру, язык и традиции африканеров. Создать безопасное место, где белые дети не будут «меньшинством» и где не придется бояться выйти на улицу.
И да, чернокожим сюда вход заказан. Вернее, зайти можно, но только днем и с пропуском. Как в закрытый военный объект.
Рай для белого человека в ЮАР?
Если вы попадете в Оранию, первое, что вы заметите - здесь нет заборов. В ЮАР это нонсенс. В обычных южноафриканских городах дома похожи на тюрьмы: трехметровые стены, колючая проволока, сигнализация. В Орании - открытые лужайки и улыбающиеся соседи.
Второе, что вы заметите - здесь нет преступности. Вообще. Ноль. Потому что преступников просто не пускают.
У города есть своя муниципальная полиция и даже силы самообороны. Трехуровневая система безопасности: профессиональная охрана, ополченцы и ребята, которые мониторят соцсети на предмет угроз. Если кто-то напишет в интернете, что хочет «навестить Оранию с коктейлями Молотова», его встретят на подъезде и вежливо попросят не надо.
Здесь свои школы (с индивидуальным подходом: ребенок сам планирует, когда и что учить).
Здесь своя энергетика - 90% электричества от солнечных панелей.
Оры, пекан и китайские инвестиции
Орания - не просто странная коммуна. Это вполне себе капиталистический проект.
Основной источник дохода - плантации ореха пекан. Местные фермеры посадили тысячи деревьев, и теперь Китай с удовольствием скупает этот орех. Деньги текут.
Но самое интересное - это деньги внутри города. Буквально.
В Орании есть собственная валюта. Называется «ора». Курс - 1 к 1 с южноафриканским рэндом. Купить оры можно в местном банке, а расплачиваться - только здесь. Зачем? Чтобы деньги оставались внутри общины. Потратил оры в местном магазине - продавец на них же купит услуги у местного сантехника. Кругооборот в натуре.
Цены в орах часто чуть ниже, чем в рэндах - приятный бонус для своих.
Темная сторона рая
Конечно, без скандалов не обходится. Критики называют Оранию «последним оплотом апартеида». Как это - город только для белых? В XXI веке? Да еще в Африке?
Сами жители отвечают на обвиняя так: «Мы не расисты! Мы просто хотим сохранить культуру!». Один из старожилов даже пошутил в интервью TV5 Monde: «Мы защищали свою культуру от англичан, а они вообще белее нас!».
Но факт остается фактом: чернокожему здесь поселиться не дадут. Даже если он выучит африкаанс и будет обожать традиционные бурские колбаски.
Были и земельные конфликты. В 2005 году 60 семей цветных (так в ЮАР называют смешанное население) заявили, что их предков выгнали из этих домов, когда город покупали буры. Правительство выплатило им компенсацию в 2,9 млн рэндов, но землю оставили Орании. Компромисс.
Что дальше?
Сегодня в Орании живет уже больше 3000 человек. Город растет. Планируют расширяться до 10–15 тысяч, а в мечтах - до 250 тысяч. Тогда можно будет открыть свой университет, театр, полноценную больницу.
В 1995 году сюда приезжал сам Нельсон Мандела. Поговорил с бабушками-бурами за чашкой чая. Символический жест: «Я вас не трону, живите как хотите».
Орания платит налоги в казну ЮАР. Аккуратно и полностью. И не берет оттуда ни копейки дотаций. Это их козырь: «Мы не просим денег, мы сами содержим себя, не лезьте к нам».
Заключение
Орания - это такой социальный эксперимент в чистом виде. Кто-то скажет, что это райский уголок, где белые люди наконец-то могут жить спокойно, не боясь, что за углом ограбят или убьют.
Кто-то скажет, что это позорный пережиток прошлого, заповедник расизма, которому не место в современном мире.
Истина, как всегда, посередине.
Одно можно сказать точно: пока в ЮАР есть преступность, экономические проблемы и межрасовое напряжение, Орания будет существовать. И находить новых жителей.
В конце концов, кто из нас не мечтал иногда свалить из несовершенного большого мира в маленький уютный мирок, где все друг друга знают, где безопасно, где газон подстрижен и у соседа не украдут велосипед?