первая часть
На суде «выпившим» оказался её погибший отец, и правила нарушил тоже он. Завьялов смотрел на Зину с откровенным презрением.
Зина выскочила на улицу, слёзы катились градом. Она думала только об одном: скорее добраться домой, лишь бы не видеть больше этих ненавистных лиц. Почти неделю она не выходила на улицу. Потом всё-таки пришлось.
Холодильник опустел, нужно было решать, что делать с учёбой и работой — она пока не знала. Но одно она знала точно: когда-нибудь её жизнь изменится настолько, что она сможет наказать этого Завьялова.
Зине, как отличнице, разрешили пропускать занятия.
— Смотри у меня, Соколова, — бурчал директор, — если кто-то узнает, с меня голову снимут. Если экзамены и зачёты завалишь — тоже.
Она сидела перед ним и улыбалась. Он был только на вид грозным, а на деле очень добрым, хорошим человеком.
— Работу-то нашла?
— Нет ещё, но я сегодня начну, — уверенно сказала Зина.
— Начнёт она… — директор вздохнул. — Завидую я твоей наивности, Соколова. Кому ты нужна в свои неполные девятнадцать и без образования? Посиди в коридоре, позвоню знакомым.
— Спасибо.
Зина выскочила в коридор. Всё-таки какой у них добрый директор. Через десять минут он позвал её обратно.
— Вот адрес. Завтра к девяти. Опаздывать нельзя. Одному знакомому секретарь нужен.
— Спасибо вам большое!
Зина не удержалась и чмокнула директора в щёку. Тот смутился:
— Иди уже, лиса.
Зина проработала у того знакомого три года, до самого декрета. А потом, когда Валя подросла настолько, что Зина смогла вернуться, он предложил ей совсем другую должность, более солидную.
Теперь она работала в земельном отделе строительной фирмы. Работа была интересная, особенно нравилось Зине выезжать на место и оценивать участки. Она ни разу не ошиблась: давала отличные рекомендации, а участкам, которые висели в продаже годами, делала такую рекламу, что и они разлетались, как горячие пирожки.
Начальник, конечно, заметил и похвалил. Зине нравилась не только работа, но и график. Она всегда успевала в садик, никаких ночных смен, только иногда приходилось выходить в выходной, когда клиенты не могли или не хотели освобождать будний день.
Она не заметила, как уснула: казалось, только закрыла глаза — а уже звонит будильник. Зина быстро его выключила и посмотрела на дочку, спавшую на своей кровати. Даже не шелохнулась. В этом не было ничего удивительного: когда Валя засыпала, можно было в колокола бить — она всё равно не проснулась бы.
Зина тихо вышла, умылась, выпила кофе, поставила на стол еду для Вали. Микроволновкой дочь пользоваться умела, а к газу прикасаться ей было строго запрещено. Зина ещё раз заглянула в комнату: спит. Со спокойной душой она пошла на работу.
Ключ от квартиры был у соседки. Если Зина задерживалась дольше, чем планировала, звонила ей, и та шла проверить девочку. Сегодня всё получилось даже быстрее, чем Зина ожидала.
Оба клиента — и покупатель, и продавец — остались довольны её работой, и прямо на месте выдали ей премию: за оперативность, за правильные расчёты и за то, что вышла в выходной.
Зина радовалась. На самом деле она зарабатывала не так уж плохо, лучше многих в их городе. Но она старалась хорошо одеваться сама, хорошо одевать дочку, плюс квартира, еда — всё это часто выбивалось за пределы её зарплаты, а ещё были непредвиденные траты. Например, в ванной капал кран, и было непонятно, надолго ли его ещё хватит.
По дороге домой Зина забежала в магазин, купила тортик и поднялась к себе. Открыла дверь, вошла. Странно — никто её не встречает.
— Котёнок, я дома!
Из комнаты вышла Валя. Щёки красные, губы бледные.
Зина чуть торт не выронила:
— Ты что, заболела?
Она кинулась к дочке.
— Так и есть. Горишь вся, как огонь. Ну-ка, быстро в кровать, быстро!
Но в кровать Валя не пошла, устроилась на диване перед телевизором. Видимо, там и ждала маму, судя по пледу, в который была закутана.
Зина бегом на кухню, схватила градусник и вернулась к дочке. Через несколько минут посмотрела:
— Господи… Тридцать девять и шесть!
Снова бегом на кухню — за аптечкой, и обратно к Вале.
«Оставила бедного ребёнка одну… Да какая же я после этого мать?» — с горечью подумала Зина.
Валя болела редко, но болеть любила ужасно. Мама бегает, суетится, всё, что только Валя захочет, — всё ей покупает. Только одно омрачало девочку: когда болеешь, ничего не хочется. Ни всё мороженое перепробовать, ни какой-нибудь необычный фрукт попробовать. Когда она поправлялась, каждый раз вздыхала: «Надо обязательно написать список, что попросить в следующий раз». И, конечно, забывала.
Когда лекарство подействовало, Валю начало клонить в сон. Зина осторожно уложила её, подоткнула плед:
— Поспи немного, завтра уже легче будет.
Валя закрыла глаза, а Зина тяжело вздохнула: «Завтра-то будет легче, а вот сегодня у нас будет весёлый вечер».
Валя обычно болела не больше трёх дней. В первый день температура поднималась так высоко, что раньше приходилось вызывать скорую. Сейчас Зина уже справлялась сама. Потом ещё два дня тянулась какая-то вялая простуда, а на четвёртые сутки у ребёнка просыпался отличный аппетит — такая уж особенность, прямо в отца.
«Тьфу ты, вспомнила, ни к селу ни к городу», — Зина даже разозлилась на себя. Про отца Вали она категорически не хотела помнить. Но иногда Олег всё-таки снился ей. Она просыпалась в слезах и долго не могла уснуть.
Никто не знал, почему они расстались, никто не знал, где Олег теперь. Зина ещё раз посмотрела на дочку.
Как же она на него похожа. Умное, стройное лицо — словно Олега девочкой нарисовали. Никогда Зина не видела настолько сильного сходства с отцами. Она тоже была похожа на своего, но это замечали только когда они стояли рядом. А тут… Тут любой, кто знал Олега и увидел бы Валю, сразу сказал бы, что они родственники.
Пока Валя спала, Зина сварила морс. Потом подумала и решила испечь шарлотку. Валя очень любила этот простой пирог, а есть сейчас точно откажется. Может, хоть от кусочка шарлотки не откажется. Торт благополучно отправился в холодильник — до него они доберутся позже, — а Зина взялась за тесто.
В дверь позвонили. Зина пошла открывать, вернее, почти побежала. Кто бы это мог быть?
На пороге стояла Зойка — лучшая подруга и по совместительству крёстная Вали.
— А я не поняла, — с порога заявила Зоя, — почему меня моя крестница не встречает?
Зоя три года назад вышла замуж, и они с мужем решили уехать в деревню. Тогда многие посмеивались над их решением. Честно говоря, и Зина с трудом представляла Зойку — с её вечными ногтями, ресничками и прочими «городскими» радостями — в деревенской обстановке.
Но Зоя была непреклонна:
— Мы ещё вам докажем, как можно жить в деревне!
Она продала квартиру, доставшуюся ей от бабушки, и под причитания матери уехала в какую-то глухомань.
Первый год от них почти не было вестей. На второй Зойка объявилась. Зина тогда смотрела на неё, раскрыв рот. А в общем-то ничего особо не изменилось.
Длинные ногти, реснички — всё при ней.
— Зоя, ну как? — не выдержала тогда Зина.
Зоя рассмеялась:
— Ой, не могу я с вами. Сидите в своём городе, ничего не видите. А в деревне, между прочим, в наше неэкологичное время можно построить неплохой бизнес.
И Зоя с мужем этот бизнес построили — да ещё какой. За очень короткое время они вырастили целую империю. На деньги от продажи квартиры купили дом, большой участок и наняли рабочих. Закупили какой-то «супер-пупер» скот и взялись за дело.
Сейчас у Зойки и шубы были такие, и машина такая, что все её городские подружки только локти кусали.
— Зойка, как я рада тебя видеть. Проходи. Крестница твоя с температурой, только уснула, но вечером жду ещё, — сказала Зина.
— Как это — заболела? Простыла, что ли? Зима-то уже заканчивается. Как это она?
— Вот именно: зима заканчивается, снег лепится, — развела руками Зина.
Зоя улыбнулась:
— И правда, что это я.
Она протиснулась в прихожую. Мало того, что габариты у Зои всегда были солидные, так в руках ещё и тысяча сумок — впрочем, как обычно. Сняла шубу: зима зимой, а в город она всегда надевала всё дорогое, чтобы недоброжелателей позлить. Потом вытащила коробку.
— Вот, планшет какой-то рисовальный купила. Продавец сказал, дети любят. Я ему пообещала, что если крестнице не понравится, вернусь и этот планшет…
— Тише ты, вояка, — Зина покачала головой. — Напугала, небось, весь магазин.
Зоя задумчиво протянула:
— Ну, частично точно.
— Ой, балуешь ты Валю.
— Не, ну не начинай. А кого мне ещё баловать? — фыркнула Зоя.
Она подхватила сумки и пошла на кухню.
— О, вижу, шарлотка намечается!
— А то! Будешь?
— Спрашиваешь. Ты же знаешь, мне, чтобы форму не потерять, мучное просто необходимо.
Они рассмеялись. Сколько диет Зоя перепробовала — и не сосчитать. Когда она сидела на диете, даже мухи мимо боялись летать. Итог всегда был один: сколько бы Зоя ни скинула, потом набирала ещё с плюсом. Зато отношения со всеми успевала испортить. Только один человек — её муж — сумел убедить Зою, что она прекрасна именно такой.
Зоя начала выкладывать гостинцы: мясо, сметану, сыр, молоко. Когда стол уже был завален, она достала банку.
— Как знала. Вот это — продукт нашего нового производства.
— Что это?
— Ну как что? Деревня, Зин! Это мёд.
— У вас же не было пчёл.
— Ну почему не было?
— Ты никогда про них не говорила.
— А чего про них говорить? Пчёлы как пчёлы. Летают, жужжат, в хоботке денюжки приносят.
— Ох, Зоя…
— Ну что сразу «Зоя»? Разве плохо, когда много денюжек? Очень даже хорошо. Если бы не Зоя-на-голова, не было бы в нашей глухой деревне целых пятнадцати рабочих мест.
— У тебя что, уже пятнадцать человек работают? — Зина округлила глаза.
— Ага. Но это постоянные, а есть ещё сезонные.
— Ну ты феодал, — фыркнула Зина.
Она хотела добавить ещё что-то, но из комнаты послышался голос Вали:
— Мама!
Зина пошла к дочке, а Зоя — следом.
— Ой, тётя Зоя! — обрадовалась Валя.
— Ну какая я тебе тётя? Сколько раз можно повторять? — Зоя присела и обняла девочку. — Ты что это, болеть удумала?
— Ну, так получилось…
— Ерунда у тебя получилась. Слушай, Валь, спросить хотела. Сейчас какие-то планшеты есть, ну, рисовать в них.
— Ага, знаю. Крутая штука. У нас во дворе только у одного такая.
— И тебе бы хотелось?
— Хотелось бы, но она дорогая. Я и так порисую, — смущённо ответила Валя.
Зоя жестом фокусника достала планшет. У Вали глаза стали такими, что подруги не удержались и рассмеялись.
Валя, кажется, и правда чувствовала себя лучше. А может, это планшет так на неё подействовал. В любом случае, Зина, проверив температуру, позвала Зою на кухню. Девочка, похоже, даже не заметила, что они ушли, настолько была поглощена новой игрушкой.
Зина поставила чайник, достала торт. Зоя округлила глаза:
— Ты что, подруга, решила заиметь такие же телеса, как у меня? И торт, и шарлотка?
Зина рассмеялась:
— Нет уж, такой красоткой мне всё равно не стать. Ну давай, рассказывай, как что, почему прикатила без предупреждения?
Зоя таинственно поглядела на неё:
— Да надо вот в больницу заскочить. Кое-какие анализы сдать.
Зина внимательно посмотрела на подругу. Хотелось думать о хорошем, но спрашивать было неловко. Она знала, как тяжело переживает Зоя, что уже три года не может забеременеть. Всё-таки решилась:
— Зой, у тебя такой вид… Это то, что я думаю?
Зоя вскочила и закружилась по кухне:
— Да!
Зина выдохнула:
— Наконец-то! Поздравляю! Валерка знает?
— Нет. Ничего ему не скажу, пока врач не подтвердит, что я не ошиблась и всё в порядке.
— Зойка, я так рада за тебя. У Валерки точно инфаркт будет от такой новости.
Подруга счастливо рассмеялась:
— Ничего, переживёт. Он у меня сильный.
Зина спрятала усмешку. Валера, муж Зои, был очень умным человеком слова, настоящим мужиком — но… Когда Зина, да и не только она, увидела его впервые, слегка обомлела.
Валера был почти на полголовы ниже Зойки, а по габаритам — тот самый «жилистый»: ни грамма жира, худой, поджарый. Рядом с Зоей он казался подростком. Но это только на первый взгляд.
Пообщавшись с ним, Зина поняла: во-первых, у Валеры стальной характер — это чувствовалось сразу. Во-вторых, весь этот характер куда-то исчезал, как только рядом оказывалась Зоя. Он просто терял голову и смотрел на жену, как на гипнотизёра. Такой никогда не разлюбит и в лепёшку разобьётся, чтобы любимой жилось хорошо.
Подруги сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Время от времени заглядывали к Вале, но девочке было не до них: выпросив у мамы телефон, она обзванивала подружек и делилась новостью. Не просто делилась — расписала все преимущества крутого планшета.
Зоя вернулась из комнаты, села за стол:
— Ты прости меня, Зин, но Валя, чем старше становится, тем больше похожа на Олега.
— Да знаю я, — тихо ответила Зина. — Думаешь, не вижу?
— А от него так и нет ничего?
Зина мотнула головой:
— Нет. И не надо. Видеть его не хочется совсем.
Зоя внимательно посмотрела на подругу, вздохнула:
— Дура ты, Зин. Он же не виноват, что родился не в той семье.
— Ну и пусть.
— Да что «пусть»-то? Он же любил тебя так…
— Зоя, давай закроем тему. Не хочу. Где он, что с ним — мне совершенно неинтересно.
Зина немного кривила душой: ей было не просто интересно, она пару раз пыталась найти Олега через соцсети, через его друзей, по старым, заброшенным страницам, но ничего не нашла. Решила, что он женился, уехал или ещё что-то в этом роде, и попыталась забыть. И хотя убеждала себя, что ненавидит этого человека, понимала: всё не так однозначно.
— Ну не хочешь — как хочешь. Не будем ворошить прошлое, — сдалась Зоя. — Что-то мне кажется, ещё пять минут — и от шарлотки останутся рожки да ножки.
Зина вскочила, ахнула и бросилась к плите:
— Это же надо… Это всё ты, Зойка! Вот всегда так: как с тобой засядешь — туши свет.
Зоя весело хохотала.
К ним пришла Валя: очень хотелось понять, что за веселье на кухне. Она забралась к Зое на колени, устроилась поудобнее и вскоре уснула. Зоя осторожно перенесла её на диван, укрыла и чмокнула в щёку.
Зина, наблюдавшая за этим, прошептала:
— Отличная мать из тебя получится, Зой.
Подруга вдруг серьёзно спросила:
— Ты и правда так думаешь?
— Правда. Пойду кровати нам с тобой расстилать.
Они ещё часа два лежали и негромко разговаривали, вспоминали что-то…
продолжение