На похоронах Александра Ширвиндта в толпе стоял мужчина, которого никто из семьи не замечал. Звали его Федор Лукьянов. Он пришел проститься с отцом. Но в первый ряд не пошел – не его место. Семья смотрела сквозь него.
Потом выяснилось, что в завещании его имени нет. Квартира в высотке на Котельнической, загородные дома, авторские права – все досталось вдове Наталье Белоусовой, сыну Михаилу и внукам. Федор не получил ничего.
Он прожил 57 лет, не имея права войти в дом отца. А после его смерти не получил даже строчки в бумагах.
Как это началось
В конце шестидесятых Ширвиндт работал над спектаклем «Чемодан с наклейками» в «Ленкоме». Там он сблизился с актрисой Мариной Лукьяновой. Он был уже женат. Дома рос сын Михаил.
В 1967 году Лукьянова родила ребенка. Мальчика назвали Федором. В свидетельстве о рождении в графе «отец» – прочерк. Фамилия – материнская. Официально Ширвиндт никакого отношения к этому ребенку не имел.
Лукьянова вскоре ушла из театра. Исчезла из публичной жизни. Растила сына одна.
Жена знала
Наталья Белоусова узнала о внебрачном сыне. В московской интеллигентной среде такие вещи не утаишь. Она не устраивала сцен и не подавала на развод. Она поставила условие.
Мальчик не появляется в их доме. Никогда. Ширвиндт согласился. Актриса Наталья Селезнева, близкая подруга семьи, потом скажет об этом прямо: «Шура тут чего-то смалодушничал». Именно так – смалодушничал. Великий артист, которого боялась вся труппа, дома не смог сказать «нет».
Чемодан с колготками
Но совсем исчезнуть из жизни сына Ширвиндт не хотел. Он нашел выход.
Его лучший друг Михаил Державин ездил с театром на гастроли. Возвращаясь, он привозил в чемодане детские вещи – колготки, маечки, трусики. Это покупал Ширвиндт. Передавал Державину. Тот отвозил Лукьяновой.
Так отец участвовал в жизни сына. Через чужой чемодан. Тайно. Годами.
Селезнева рассказала об этом в интервью Андрею Малахову – спустя год после смерти Ширвиндта. До этого молчала. «Никто не смел открыть рот, пока он был жив» – именно так и работали правила в этой семье.
65 лет рядом
Наталья Белоусова прожила с Ширвиндтом 65 лет. Это не просто цифра – это почти вся сознательная жизнь человека. Они познакомились еще в юности, в дачном поселке НИЛ. Поженились в 1957-м. Вырастили сына. Пережили болезни, гастроли, чужую славу и коронавирус, во время которого оба оказались в больнице и писали друг другу сообщения из изолированных боксов.
Ширвиндт называл ее «Тата, Таточка, любимая» – в письмах, в телеграммах, в интервью.
И все эти 65 лет где-то рядом существовал другой ребенок. Другая женщина. Другая правда.
Что получил Федор
Федор Лукьянов вырос без отцовской фамилии и без отцовских связей. Окончил филологический факультет МГУ. Стал политологом. Профессор Высшей школы экономики, председатель Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». Ведет программу на федеральном канале.
Те, кто видел его рядом с Путиным на заседаниях клуба «Валдай», говорят: вылитый Ширвиндт. Та же выдержка, та же манера держаться.
Когда журналисты начали задавать вопросы о знаменитом отце, он ответил коротко: «Свою частную жизнь я оставляю при себе. Слухи для того и есть, чтобы распространяться».
Больше он ничего не сказал.
Месть или право
Слово «месть» – сильное. Но что еще назвать тем, что произошло?
Мальчику закрыли дверь в дом. Не пустили на порог – ни разу за всю жизнь отца. А после его смерти не вписали ни в одну строку завещания. Ни копейки, ни упоминания, ни жеста.
При этом Ширвиндт, по данным деклараций, зарабатывал больше 15 миллионов рублей в год. Квартира в сталинской высотке, по оценке риелторов, стоит около 100 миллионов. Плюс два загородных дома.
Федор не бедствует. Он состоявшийся человек. Но это не отменяет того факта, что его как будто не существовало – ни при жизни отца, ни после.
Актер Юрий Назаров сказал иначе
Есть и другая версия. Актер Юрий Назаров, который тоже был на похоронах, сказал о братьях просто: «Два сына! Миша Ширвиндт и Федя Лукьянов – большой человек!» По его словам, братья давно знают друг о друге и поддерживают отношения.
Значит, стена была не абсолютной. Люди общались – но тихо, в стороне, не нарушая правил вдовы.
Назаров также сказал, что Белоусова «любила мужа больше, чем себя». Возможно. Но любовь к мужу не всегда выглядит как доброта к другим.
Чья это история
Ширвиндт любил повторять одну фразу: «Я испортил жизнь только одной женщине – своей жене». Говорил с иронией, в интервью, под смех зала.
Теперь эта фраза звучит иначе. Он испортил жизнь как минимум троим. Жене, которая 65 лет жила рядом с его тайной. Лукьяновой, которая растила сына одна. И мальчику, который знал, кто его отец, но не имел права войти в его дом.
Белоусова выжила. Лукьянова исчезла из публичного пространства. Федор выстроил себя сам.
А Ширвиндт ушел, так и не сказав вслух ни слова. Как вы считаете: Наталья Белоусова защищала свою семью – или наказывала ребенка за чужую вину?
Другие наши статьи: