– Юль, мне на работе путевку предложили, почти бесплатно. Я согласился, надо съездить подлечиться, а то весной вечно всё обостряется, все время голова болит. Поеду на три недели, сил наберусь, а то совсем разваливаюсь, – Николай сидел на кухне и пил чай.
Я смотрела на него и верила. Ну а как не верить? Мы восемь лет вместе прожили. За это время я выучила каждую его привычку: как он дергает ухо, когда нервничает, как начинает болтать без умолку, если пытается в чем-то убедить. Сейчас он сидел против меня в своей старой майке и выглядел не вполне здоровым. Или мне показалось.
– Коль, может, мне с тобой поехать? Возьму на работе неделю за свой счет. Буду рядом, – я потянулась к его руке, но он быстро ее убрал, как будто за кружкой потянулся.
– Ну что ты, милая. Там режим, процедуры с семи утра.Грязи, ванны всякие, физкультура лечебная. Ты там со скуки с ума сойдешь. Да и путевка только одна была, «горящая». Ты лучше тут побудь, к даче приготовься. Я быстро: три недели, и вернусь. Будем участок в порядок приводить, как и хотели. Помнишь, ты просила беседку с качелями? Вот и сделаем.
Весна в тот год пришла рано. За окном вовсю капало, воробьи на балконе дрались за крошки, а мне было как-то не по себе. Мы и правда хотели заняться огородом. Николай всегда всё умел делать сам, за это я его и любила. Но в последние пару месяцев он стал какой-то скрытный, часто запирался в комнате с телефоном. Говорил, что читает советы врачей и ищет, где подешевле купить доски для стройки.
– Ладно, – вздохнула я. – Езжай. Деньги из заначки возьмем, на здоровье экономить нельзя. Только обещай, что будешь звонить каждый вечер. Я же волнуюсь.
Он кивнул, и на его лице промелькнула радость. Я тогда подумала это он просто отдыху радуется. Если бы я тогда знала, что «лечить» он поехал вовсе не голову, а свою тоску по женщине, которая когда-то выставила его за дверь с одним чемоданом.
Странная тишина и старая находка
Первую неделю Николай звонил часто. Рассказывал про невкусную кашу в столовой, про вредную медсестру и про то, как сильно он скучает. Голос у него был бодрый, даже слишком веселый для больного человека. А потом началось то самое молчание, после которого всегда жди беды.
– Юль, тут со связью совсем плохо, – писал он в коротких смс. – Санаторий в лесу, ловит только у ворот, а мне после уколов тяжело туда-сюда бегать. Не теряй, я в порядке, лечусь по полной программе.
Я верила. Взрослая баба, сорок лет и я верила, потому что думала, что люди близкие про такие вещи не врут. Здоровье, это же серьезно, разве можно этим прикрываться?
Все изменилось в субботу. Я решила затеять большую уборку, чтобы хоть как-то отвлечься. Полезла в шкаф, чтобы достать коробки с зимними сапогами, и наткнулась на старый чехол. В нем лежал старый телефон Николая, который он не включал уже сто лет. Зачем я решила его зарядить? Сама не знаю. Просто рука потянулась.
Когда аппарат включился и замигал синим светом, на экране сразу вылезло сообщение. Оказалось, к этой старой симке был привязан мессенджер, который Николай забыл удалить. Я открыла текст и почувствовала, как ноги стали ватными.
«Коля, билеты купила. Все в силе. Встречаемся в нашем месте, как тогда. Я так долго этого ждала. Привези то синее полотенце, которое я тебе дарила. Твоя В.».
Буква «В» ударила меня прямо в сердце. Валентина. Его бывшая жена. Он всегда говорил о ней мало и неохотно. Мол, не сошлись характерами, она хотела гулянок, а я человек домашний. Оказалось, гулянки просто поставили на паузу.
Я сжимала в руках этот телефон и понимала: «наше место» и это точно не санаторий под Калугой. Это был небольшой отель в Светлогорске, на море. Он сам про него рассказывал когда-то, в самом начале, когда мы еще всё друг другу рассказывали про прошлое.
Дорога к горькой правде
Я не стала устраивать истерику по телефону. Толку-то — он бы снова начал юлить и врать про плохую связь. Я просто зашла в интернет, купила билет на самолет до Калининграда и собрала маленькую сумку. Раз уж мой муж решил устроить себе такой «отдых», я имею полное право на это посмотреть.
Светлогорск встретил меня холодным ветром и запахом соли. Отель их нашла быстро. Я не стала туда заходить. Сняла комнату у частника неподалеку и просто стала ждать. У меня не было четкого плана. Я просто хотела увидеть это своими глазами, чтобы потом не сомневаться, когда буду разводиться с ним.
Ждать пришлось недолго. Около пяти вечера двери отеля открылись. Николай вышел первым. На нем была новая яркая куртка, которую я раньше не видела. Он выглядел отлично. Куда делась его вечная сутулость и бледный вид? Он буквально светился от счастья.
Следом вышла его бывшая. Валентина была именно такой, какой я ее видела на тех редких старых фотках, которые он не успел выкинуть: рыжая, в коротком пальто, которое ей явно было не по годам, но сидело хорошо. Она что-то сказала, и Николай весело отреагировал.
Он приобнял ее за талию, и они потихоньку пошли в сторону набережной. Я шла за ними далеко позади, чтобы не попасться. Мысли были только об одном: сколько еще лет я бы верила в его сказки про здоровье, если бы не тот случайный телефон?
Они зашли в дорогой ресторан. Сквозь большие окна было отлично видно, как Николай заботливо пододвигает ей стул, как выбирает вино, как долго держит ее за руку. Никаких процедур. Никаких врачей. Только вранье, купленное на мои деньги. Ведь путевку и всё «лечение» оплачивала я из своих накоплений.
Неожиданный ужин на троих
Я подождала, пока им принесут еду, поправила волосы и вошла внутрь. Официант хотел меня проводить к столику, но я отказалась и пошла прямо к ним. Николай как раз что-то весело рассказывал, размахивая руками.
– Приятного аппетита, Коленька. Как здоровье? Морской воздух, я смотрю, творит чудеса и ты прямо на глазах помолодел, – я сказала это спокойно.
Николай замер. Кусок хлеба выпал из его руки прямо в тарелку. Он поворачивался так медленно, будто у него шею заклинило. Его лиц стало красным за одну секунду.
– Ю-юля? Ты... ты как здесь? Что происходит? – он начал заикаться, судорожно сглатывая слюну.
Валентина, надо ей отдать должное, даже глазом не моргнула. Она лишь прищурилась, рассматривая меня с головы до ног.
– Здравствуй, Юля, – сказала она, спокойно отпивая вино из бокала. – Коля, ну что ты застыл как вкопанный? Раз уж жена приехала, пригласи ее за стол. Нам все равно нужно было всё прояснить.
– Прояснить? – я отодвинула свободный стул и села, глядя прямо на мужа. – Коль, ты же говорил, что у тебя строгая диета и нельзя алкоголь. А тут вино, рыба жареная, соусы всякие. Не боишься, что плохо станет?
– Юль, послушай меня... – Николай заговорил, но голос дрожал. – Все не так, как ты думаешь. Валя... у нее был очень трудный период. Она позвонила, плакала, просила поддержки. Мы же не чужие люди, столько лет вместе прожили. А санаторий... там правда плохо кормили, и я решил, что пара дней у моря мне помогут лучше всяких таблеток.
– Пара дней? Коля, ты здесь уже две недели. И деньги, которые мы откладывали на ремонт, уходят на этот отель и кабаки. Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
– Ой, да ладно тебе ныть, – Валентина поморщилась и отставила бокал. – Деньги это просто бумажки. Коле нужен был глоток свободы. С тобой он совсем затух, превратился в какого-то раба на побегушках. Вы же только об огороде, ценах на навоз и заборах разговаривали. Ему нужно было вспомнить, что он живой мужик, а не просто приложение к твоей даче.
Я посмотрела на нее, потом на Николая. Он не спорил. Он молча смотрел в скатерть, и в этот момент мне стало его почти жаль. Не потому, что он ошибся, а потому, что он оказался таким мелким и трусливым. Вся его храбрость куда-то делась.
– Стало быть, раб на побегушках? – я невольно усмехнулась. – Что ж, Коля, я тебя услышала. Воздух здесь и правда хороший.
Финальный расчет
Николай пытался догнать меня на улице, что-то кричал в спину про то, что «бес попутал», что «это просто весна на голову подействовала». Я не реагировала.
Вернувшись домой, я сменила замки. Не из злости, а просто чтобы не пускать это вранье обратно. Его вещи я собрала и сложила в коробки. Я не из тех, кто рвет одежду или выкидывает технику в окно. Просто выставила всё в тамбур.
Через три дня он стоял под дверью. Один. Без своей рыжей подруги. Видимо, «праздник» быстро кончился и она вовсе не собиралась жить с ним, ей просто хотелось красивого отпуска за чужой счет.
– Юль, открой. Давай поговорим по-человечески. Я всё понял. Это было как туман в голове. Весна, старые нахлынули воспоминания... Я ведь люблю только тебя, – его голос через дверь звучал жалко.
Я подошла к двери, но открывать не стала.
– Знаешь, Коля, ты был прав. Здоровье, это самое важное. Я решила заняться своими нервами. Ключи от твоей машины, на которую я давала тебе деньги, лежат в почтовом ящике. Забирай свои мешки и поезжай к Валентине. Она же говорила, что тебе нужны развлечения? Вот и начинай новую жизнь.
– Но Юля! Куда я пойду? У меня в кармане три копейки осталось после отдыха! Мне жить негде!
– А это, Коленька, уже не мои проблемы. Выходи на работу. Говорят, работа помогает, когда в голове дурь.
Я отошла от двери и поставила чайник. Шум воды заглушил его нытье. На кухонном столе лежали чертежи нашей будущей беседки. Я взяла ручку и перечеркнула бумагу. Беседки не будет. На этом месте я сделаю лужайку с клумбами.
Николай еще долго звонил с разных номеров, писал длинные сообщения о том, как у него «действительно прихватило сердце». Но я просто удаляла это всё, даже не читая.
На самом деле, меня отпустило еще там, в Светлогорске, когда я увидела правду своими глазами и сразу указать вруну на дверь, не слушая никаких оправданий.
А на дворе весна и жизнь продолжается.