Дождь начал собираться после полудня. Свинцовые тучи заволокли небо над Ропшице, ветер со свистом понес по улицам желтые остатки листвы. К вечеру, когда евреи местечка торопились в синагогу на послеполуденную молитву, набухшее, беременное ливнем небо опустилось совсем низко. Не успели закончить молитву, как тяжело ударил гром, белая вспышка озарила потемневшие улицы, и полоски дождя побежали по стеклам. Свечи зажгли раньше обычного. Хасиды сгрудились вокруг стола, во главе которого восседал ребе, знаменитый Нафтоли из Ропшиц. Праведник, известный всему еврейскому миру, цадик, чудотворец, наставник и учитель. Даже когда он молчал, задумчиво перелистывая страницы лежащей перед ним книги, в этом молчании было куда больше смысла, чем в многословии большинства людей. Мир создан ради праведников, без их присутствия у него нет права на существование. Из-за бури, бушующей за толстыми стенами синагоги, внутри воцарилось особое ощущение тепла и уюта. Как славно было сидеть рядом с праведником, с