Обзор немецких медиа
🗞(+)Berliner Zeitung в статье «Санкции ЕС против берлинского журналиста за предполагаемое распространение нарративов российской пропаганды» рассказывает, что ЕС ввёл санкции против журналиста Хусейна Догру за предполагаемую российскую пропаганду. В своем интервью его адвокат предупреждает о прецеденте для свободы прессы в Европе. Уровень упоротости: отсутствует 🟢
Немецкий журналист Хусейн Догру находится в санкционном списке Европейского союза с мая 2025 года. Его счета заморожены, а экономические контакты в основном запрещены. Эта мера обоснована обвинением в том, что он распространяет дезинформацию в интересах России. Адвокат Догруса Александр Горский отвергает это и критикует процедуру с серьёзными недостатками с точки зрения верховенства права. В интервью газете он объясняет, на какие доказательства ссылается ЕС, почему он считает санкции политическими и какие последствия они имеют для его клиента и его семьи.
Berliner Zeitung: Герр Горский, в мае 2025 года Совет Европейского союза ввёл санкции против Хусейна Догру за пророссийскую пропаганду. Какие доказательства этого приводит Совет?
Александр Горский: Хусейн Догру был подвергнут санкциям Совета Европейского союза 20 мая 2025 года в рамках пакета санкций ЕС против России по инициативе Германии. Интересно отметить, что санкции основаны на его журналистской деятельности. В официальном обосновании прямо упоминаются его репортажи на тему Палестины. Обвинение заключается в том, что он распространяет дезинформацию в интересах Российской Федерации. Однако в файлах, которые мы получили от ЕС, нет никаких доказательств связи с Россией. Вместо этого они, по сути, состоят из заявлений моего клиента в социальных сетях, которые он сделал в контексте свободы слова и свободы прессы, а также газетных статей о нём в немецких СМИ. Санкции основаны именно на этом.
О ПЕРСОНЕ
Александр Горский — адвокат, специализирующийся на уголовном и миграционном праве. Он изучал право в Пассау, Мехико и Мюнхене, а затем получил степень магистра в области международной защиты прав человека и гуманитарного права в Европейском университете Виадрина во Франкфурте (Одер). С 2023 года он также является преподавателем Берлинского университета прикладных наук имени Алисы Саломон и юристом-партнёром Европейского центра правовой поддержки (ELSC).
Berliner Zeitung: Какие заявления приводятся в материалах дела?
Горский: Власти изучили различные заявления моего клиента. Большинство его постов в социальных сетях критикуют западную геополитику и империалистическое поведение государств, в том числе империалистическое поведение России. В деле также имеются различные посты моего подзащитного, в которых он критикует внешнюю и внутреннюю политику Германии.
Berliner Zeitung: Вы утверждаете, что санкции против Хусейна Догру были введены по инициативе Германии. Есть ли у вас какие-либо доказательства этого?
Горский: У нас нет прямых доказательств из самого разбирательства. Досье, которое мы получили от ЕС, очень скудное и не содержит никакой информации о конкретном ходе разбирательства. Однако заявления, сделанные на федеральной пресс-конференции в июле 2025 года, в частности, представителем Федерального министерства иностранных дел, позволяют предположить, что инициатором санкций было правительство Германии.
Berliner Zeitung: Хусейн Догру раньше работал в компании Redfish, которая финансировалась российской вещательной компанией Ruptly. Сохранились ли у вашего клиента связи с Россией сегодня?
Горский: Это правда и общеизвестно, что г-н Догру был частью Redfish, альтернативной медиакомпании. Известно также, что эта медиакомпания частично финансировалась Ruptly, о чем сама Redfish сообщала. Однако Redfish была ликвидирована до начала войны в Украине. Компания больше не существует. С тех пор никаких материальных связей между господином Догру и государственными или частными структурами из Российской Федерации не было.
Berliner Zeitung: Как вы оцениваете обвинения в адрес Хусейна Догру?
Горский: Как юрист, я потрясен тем, как мало эта процедура на уровне ЕС имеет общего с верховенством права. Моего клиента не выслушали до того, как были наложены санкции. Заявление о причинах состоит всего из нескольких предложений и является крайне расплывчатым. Все досье состоит из нескольких десятков страниц и содержит только скриншоты свободно доступных интернет-публикаций. Из этих документов не ясно, что на самом деле обсуждалось на уровне ЕС, какие государства заняли ту или иную позицию, кто проявил инициативу. Всё это приходится восстанавливать из контекста. Поэтому только с формальной точки зрения я считаю эту процедуру крайне проблематичной и враждебной фундаментальным правам. С точки зрения содержания она также представляет собой серьёзную угрозу свободе прессы и свободе мнений, если журналистов на основании их работы можно заклеймить как субъектов дезинформации и впоследствии подвергнуть такому жёсткому режиму санкций.
Berliner Zeitung: На ваш взгляд, это политический процесс?
Горский: Это, безусловно, политический процесс. У нас есть правовые средства защиты на европейском уровне, которые мы также используем. Однако большая проблема заключается в том, что эта процедура уже формально проблематична и фактически меняет бремя доказывания: в некотором смысле мы должны доказать невиновность моего клиента. Это значительно усложняет успешную защиту.
Berliner Zeitung: В случае с Хусейном Догру действует закон о предотвращении опасности. Что это означает в конкретном смысле для разбирательства?
Горский: Мы не имеем дело с уголовным процессом. Обвинения в совершении уголовного преступления не предъявляются. Режим санкций применяется и к вполне законному поведению. Мой клиент не обвиняется ни в каком уголовном преступлении. Режим санкций ЕС на самом деле призван помочь предотвратить или воспрепятствовать дестабилизирующей деятельности Российской Федерации. Поэтому с 2014 года он обычно направлен против людей, близких к Кремлю, членов российского силового аппарата или представителей экономической элиты. Однако теперь оно распространяется и на журналистов, которые не совершали никаких проступков и которым — как в случае с моим клиентом — невозможно доказать, что они имеют какую-либо конкретную связь с Россией. Другими словами, право на предотвращение опасности направлено против опасности, которой не существует. По сути, это просто случай, когда журналист выполняет свою работу и выражает мнение, с которым можно соглашаться или не соглашаться. ЕС лишь утверждает, что существует конкретная опасность, но не предоставляет никаких доказательств этого.
Berliner Zeitung: ЕС и правительство Германии фактически отрицают, что Хусейн Догру — журналист. Что вы думаете об этом?
Горский: Это крайне проблематично. Если правительства могут по своему усмотрению решать, кто является журналистом, а кто нет, то это подрывает защиту свободы прессы. Господин Догру, безусловно, журналист: он снимал документальные фильмы, писал статьи, работал в прессе, брал и публиковал интервью, то есть занимался классическим журналистским ремеслом. Журналистика также подразумевает отстаивание своей позиции и высказывание претензий. Вот почему я считаю весьма проблематичным, когда Федеральное министерство иностранных дел заявляет на федеральной пресс-конференции, что он активист или агент по дезинформации. Возникает вопрос: кто же всё-таки считается журналистом, а кто нет? В конце концов, журналистами могут считаться только те, кто угоден правительству.
Berliner Zeitung: Почему ЕС выделил Хусейна Догру из всех людей?
Горский: Мы этого не знаем. У нас нет доступа к внутренним административным процедурам, которые могли бы объяснить, как был выбран г-н Догру и почему именно он подвергся санкциям. Однако мы наблюдаем, что правительство Германии, в частности, принимает очень жёсткие меры в отношении людей, придерживающихся инакомыслия в отношении российско-украинской войны или вопроса о Палестине. В данном случае мы видим применение закона ЕС о санкциях против такого критического голоса. Мы опасаемся, что это может стать тенденцией.
Berliner Zeitung: Хусейн Догру находится под санкциями уже почти год. Как это отражается на его жизни?
Горский: Господин Догру женат, у него трое маленьких детей. Это оказало разрушительное воздействие на него и его семью. Его счета были заморожены с одного дня до другого. Ему запрещено совершать какие-либо финансовые операции, и каждое распоряжение его активами должно быть санкционировано Бундесбанком. В настоящее время ему разрешено получать только €506 в месяц, которые он должен использовать, чтобы обеспечить себе средства к существованию. Также неясно, будет ли трудоустройство рассматриваться властями как обход санкций. Соответствующий запрос в Федеральное ведомство по экономике и экспортному контролю до сих пор не получил ответа. В настоящее время мы пытаемся добиться ответа в суде. Кроме того, его банк, Comdirect, неоднократно вводил дополнительные ограничения на использование этих €506. Мы также регулярно вынуждены обращаться в суд. Риск попасть под уголовное преследование, если вы имеете экономические контакты с моим клиентом, очень высок, особенно после ужесточения немецкого законодательства об уголовных санкциях. Вести нормальную семейную жизнь в таких условиях практически невозможно. Такую ситуацию часто называют «гражданско-правовой смертью» — и это именно тот случай. С 20 мая 2025 года жизнь моего клиента и его семьи полностью перевернулась с ног на голову.
Berliner Zeitung: В январе Бундестаг принял решение об ужесточении немецкого закона об уголовных санкциях. Каковы последствия?
Горский: Порог уголовной ответственности был снижен. Это означает, что люди могут быстрее попасть под уголовное преследование, если они имеют какие-либо экономические контакты с лицом, находящимся под санкциями. Это призвано ещё больше исключить попавших под санкции лиц из экономической жизни. В то же время это приводит к абсурдным ситуациям в повседневной жизни, поскольку постоянно неясно, что ещё разрешено, а что нет.
Berliner Zeitung: В частности: может ли Хусейн Догру получать денежные пожертвования?
Горский: Нет.
Berliner Zeitung: Разрешено ли ему получать продовольственную помощь?
Горский: Нет.
Berliner Zeitung: Это означает, что если сосед постучит в его дверь и захочет принести ему хлеб, будет ли он подвергнут судебному преследованию?
Горский: Да, теоретически сосед может быть привлечён к ответственности (❗️❗️❗️).
Berliner Zeitung: На какой стадии находится разбирательство?
Горский: Мы подали жалобу в Генеральный суд Европейского союза в июле 2025 года. По нашим оценкам, решение будет принято не позднее весны или лета этого года. Если оно будет отрицательным, мы сможем подать апелляцию в Европейский суд.
Berliner Zeitung: Какого результата вы ожидаете?
Горский: Если мы проиграем в первой инстанции, это будет очень плохим знаком для свободы слова и свободы прессы в Европейском союзе. Такое решение позволит ЕС сравнительно легко наказывать непопулярные голоса. Однако это невозможно совместить с основными свободами, которые изложены в Хартии основных прав Европейского союза и являются обязательными для всех стран ЕС.
Berliner Zeitung: Создаст ли это прецедент?
Горский: Это дело имеет большое значение по нескольким причинам. Во-первых, это первый случай, когда санкциям подвергся гражданин ЕС, проживающий на территории Евросоюза. Во-вторых, санкции направлены против журналиста за его репортаж. Сочетание санкций в отношении гражданина ЕС, проживающего на территории ЕС, и наказания за журналистскую деятельность будет иметь серьёзные последствия, если оно будет представлено в суде. Свобода слова и свобода прессы будут поставлены под серьёзную угрозу.
Беседовал: Рафаэль Шмеллер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: вот такие они, свобода слова и свобода прессы в современной Германии! Кушайте, не обляпайтесь.
Теряюсь в догадках, что же такого написал этот турок с немецким паспортом, что за него столь серьёзно взялись.
🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵