— ...когда ты уже сдохнешь? — хлопнув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка, пробурчал Игорь и выскочил из спальни. За его спиной осталась жена, которую душил сухой, лающий кашель, не прекращающийся ни днем, ни ночью.
Всего за один год совместной жизни Рита превратилась из цветущей, румяной девушки в тенистую копию самой себя. Кожа обтянула кости, глаза впали, а руки стали прозрачными. Она угасала прямо на глазах, и никто в поселке не мог понять почему.
Бессилие местной медицины
В их поселке городского типа медицина была представлена жалким подобием: маленькая больничка, где работали всего два специалиста — фельдшер и ветеринар. И, как это часто бывает в глуши, ветеринар ценился куда больше, чем человек-доктор. Скотину лечить умеют все, а людей — единицы.
Фельдшер, пожилой мужчина с уставшими глазами, только разводил руками. Он перепробовал всё, что знал и чего не знал:
- Давал микстуры от кашля, горькие и противные.
- Ставил горчичники до ожогов на спине.
- Заваривал листья подорожника, ромашку, крапиву.
- Заставлял Риту через день париться в бане, пока та не теряла сознание от жары.
Но ничего не помогало. Ей становилось только хуже. С каждым днем кашель усиливался, дыхание становилось свистящим, тяжелым.
— Что ж ты мне скажешь, в чём тут неправда? — сокрушался фельдшер, глядя на худую девушку. — Все методы использовал, всё по науке.
Рита и сама не понимала, что с ней происходит. Всегда была здоровой, жизнерадостной, любила бегать наперегонки с ветром. Но казалось, что сам замужество её подкосило, высосало все силы.
— Сглазили, — вынесли единогласный вердикт односельчане, собираясь посудачить у сельского магазина или возле единственной колонки с водой. — Кто-то позавидовал её счастью, вот и сглазил.
Но кто мог позавидовать? Жизнь Риты вовсе не казалась сказкой.
«Золотой» муж из города
Рита вышла замуж в 20 лет, по большой любви. Игорь приехал из города в их захолустье, как он сам громко заявлял, «чтобы влить в это болото свежую кровь». Устроился шофёром на хлебный фургон, развозил свежий хлеб с пекарни по местным лавкам.
Игорь сразу начал строить из себя важную персону.
— Гордись, жена! Какой у тебя муж незаменимый! — хвастался он направо и налево. — Никуда без меня, а случись что — все без хлеба останутся. Голодать будете!
Рита только кивала, поддакивая. Она-то знала цену этому «незаменимому». Домашний хлеб она пекла куда вкуснее и пышнее, чем тот, что привозил Игорь из пекарни. Но спорить было бесполезно.
Он пускал пыль в глаза всем вокруг:
— Есть у меня квартира в городе, просторная, в центре. Но я её пока сдаю, деньги коплю. Хочу жилплощадь побольше взять, чтобы жену свою дорогую привезти, в люди вывести. Да ещё и дети если пойдут — им место нужно.
Бабы в магазине только вздыхали, завидуя белой завистью:
— Да уж, какой мужик редкий, золотой! Тебе, Ритка, повезло неимоверно!
А потом шли домой и пилили своих мужиков: «Вот учись у Игоря, а ты только на диване лежишь!».
А Рите было хорошо и в своём старом доме, доставшемся от бабушки. Она не хотела никуда уезжать, любила свой сад, тишину, библиотеку, где работала. Но Игорь настаивал: «Потерпи немного, скоро заберу тебя в город».
Болезнь наступает: странные симптомы
Но беда прицепилась к Рите незаметно и стала душить с каждым днём всё сильнее. Сначала просто слабела, потом к кашлю добавился постоянный насморк. Иногда она просыпалась ночью от того, что нос полностью закладывало, воздуха не хватало, начиналась паника. Она вскакивала, хватала ртом воздух.
Игорь просыпался и сразу начинал ворчать, злой и невыспавшийся:
— Да что ты прыгаешь? Всю ночь мне вставать рано на работу! А я уснуть из-за тебя не могу! Ты специально, что ли?
Но стоило его голове коснуться подушки, как комнату заполнял такой храп, что дрожали стекла. Рита задыхалась рядом с ним, ей становилось плохо.
— Спи, я на диван пойду, — тихо говорила она и уходила в другую комнату.
Остаток ночи проходил более-менее спокойно. Правда, утром Рита просыпалась с дикой головной болью, разбитая, слабая, но зато хотя бы могла дышать.
Работала она в сельской библиотеке: выдавала книги, заполняла формуляры, выписывала журналы. Работы было много — книжки в селе брали исправно. Всем хотелось быть начитанными и блеснуть эрудицией перед соседями у той же колонки.
Хоть работа и не была тяжелой, физически Рита надрывалась. Дома она валилась с ног без сил.
Игорь приходил домой раньше неё — развезёт с утра хлеб и свободен. Сидит, телевизор смотрит, ждёт, когда Рита придёт, ужин приготовит да его царскую персону накормит.
— Ну ты хоть картошки к моему приходу почисти! — кричал он из комнаты. — Самому ведь дольше ждать потом, я есть хочу!
— Здравствуйте, приехали! — возмущалась она слабо. — Ты что ли лотки с хлебом целый день таскал и надрывался? Я тоже работаю!
— Я имею вообще право на отдых! — мог пристыдить муж, надувая щеки. — Я водитель, у меня нервная работа!
Хотя Рита прекрасно знала правду: он даже из машины не выходит. Бабы в магазинах сами всё разгружают, а на пекарне есть грузчик. Игорь просто сидел в кабине, курил и болтал по телефону. Знала, да только спорить с ним сил не было. Организм сопротивлялся каждому слову, каждому его присутствию.
К вечеру кашель усиливался до судорог, глаза краснели и слезились. А потом появилась ещё одна странность — сыпь. Красные пятна стали выступать на теле, зудеть, шелушиться.
— Слушай, ты незаразная, случайно? — увидел как-то Игорь красные точки на спине Риты, когда утром она одевалась на работу. Он брезгливо поморщился. — Этого мне ещё не хватало! Ещё заразишь меня!
Муж хлопнул дверью и выскочил из дома, даже не позавтракав. Ему было противно находиться рядом с больной женой.
Измена и ложь во спасение
С этого дня он стал подрабатывать «в ночные смены».
— Просят, чтобы к утру уже хлеб в магазине был, срочный заказ, — отводя глаза, врал он Рите. — Так что меня пару дней не будет.
По несколько дней, а то и недель он не оставался дома на ночь. В такие дни Рита чувствовала себя немного лучше. Кашель стихал, дышать становилось легче. Её доводили его придирки, нравоучения и сам вид мужа. Казалось, её организм отторгал его присутствие.
— Покойница, — сокрушалась Светка, её подруга, провожая Риту взглядом на работе. — В библиотеку, что ли, идёшь? На лице лица нет.
Светка уговаривала Риту съездить в город:
— Там нормальные доктора тебя посмотрят, анализы возьмут, а не этот наш пилюлькин, который только травой лечит.
— Да что они сделают, доктора эти? — отнекивалась Рита, боясь ехать одной. — Отлежусь, и полегчает. Наверное, погода такая.
Светка только головой качала, понизив голос:
— Рита, не хотела тебе говорить, чтобы не расстраивать, но Игоря твоего с какой-то девицей из города видели. Приезжала тут на уборочную со стройотрядом, веселая такая. Гуляли вместе, смеялись. Правда, бабы и прилгнуть могут, сплетницы, так что точно не знаю.
Рита грустно усмехнулась. Она уже давно заметила изменения в поведении мужа. Да и пару раз на его рубашках находила следы яркой помады. Правда, рубашки он теперь почему-то сам стирать стал, прятал их в отдельный пакет.
— Ты ж без сил, вот забочусь о тебе, — объяснял он с фальшивой заботой. — Рубашки сам стираю, чтобы ты не напрягалась.
А вот что свитера и штаны Рита продолжала стирать, об этом он скромно умалчивал. Ему было важно скрыть улики, а не помочь жене.
Но вот стало ей совсем худо. Она лежала второй день, не вставая. Её лихорадило, температура скакала. Кашель разрывал истощённое тело на части, красные глаза постоянно слезились, а сыпь покрыла почти всё тело. Выглядела она ужасно.
Игорь зашел в комнату, посмотрел на неё с отвращением и не выдержал:
— Так когда ж ты уже сдохнешь? Надоело смотреть на это мучение!
Он не мог больше выносить жену. Да и новая пассия, слухи о которой оказались чистой правдой, требовала проводить больше времени с ней. А ещё лучше — уехать вместе в город. Но в город он поехать не мог, потому что все рассказы о его квартире были всего лишь выдумкой. Не было у него никакой квартиры. Никаких накоплений.
Со старой работы в городе его выгнали с «волчьим билетом» за то, что сливал горючее из служебной машины, а потом продавал его на сторону. Потому и пришлось ему бежать из города, прятаться в глуши. А тут как раз Рита подвернулась — наивная сельская дурочка, доверчивая. И главное — она переписала на него половину дома, доставшегося ей от бабушки. Это и было его главной целью. Жилье.
Неожиданный сосед
Однажды Рита услышала в коридоре голос мужа. Он говорил с кем-то чужим.
— Проходи, мужик! Это твоя часть дома, — уверенно вещал Игорь. — Хороший, добротный дом, крепкий.
— А кто во второй части живёт? — спросил незнакомый, низкий голос.
— Да старуха одна, больная, — не стесняясь в выражениях, соврал Игорь. — Скоро Богу душу отдаст, считай, одной ногой в могиле. Мне её жалко, но факт есть факт. Ну что, берёшь? Дешевле не найдешь.
— Беру, — коротко ответил незнакомец.
Послышался шелест купюр, потом они ударили по рукам, закрепляя сделку. Дверь хлопнула. «Ушли», — решила Рита и попробовала встать, чтобы попить воды. Ноги не слушались. Она оступилась, стала падать, задела стул, который с грохотом упал на пол.
На шум в комнату вбежал Незнакомец. Игорь уже ушел.
— Живая? — Мужчина быстро подхватил падающую Риту и бережно усадил её на кровать. — Где болит? Вы кто? Я думал, там старуха лежит.
Рита от удивления даже кашлять перестала. Перед ней стоял высокий, статный мужчина лет сорока, с умным взглядом.
— Новый владелец этой половины этого дома, — прохрипела она. — А вы кто?
Мужчина не ожидал увидеть молодую женщину. А это была вполне себе молодая особа, правда очень худая, бледная и явно больная, но никак не старуха, как обещал продавец.
— Я тут живу. Это мой дом был, — горестно усмехнулась Рита и снова закашлялась, закрывая лицо рукой.
— Подождите, не говорите лишнего, — новый жилец вышел в коридор и вернулся со стаканом воды. — Пейте маленькими глотками, медленно.
Сама не зная почему, Рита послушалась этого чужого человека. Вода успокоила растревоженное горло, и кашель ненадолго прекратился. Стало чуть легче дышать.
— Спасибо, но это ненадолго. Как вас звать-то, соседка?
Мужчина забрал у неё пустой стакан.
— Рита.
— Маргарита значит. Цветок. Красивое имя. А я Тарас. Будем знакомы.
Он протянул ей руку для рукопожатия. Рита тоже хотела ответить, но вовремя вспомнила о своей страшной сыпи и отдёрнула руку.
— Нельзя, я заразная... или что-то такое.
Но мужчина успел перехватить её за запястье и поднёс кисть ближе, чтобы рассмотреть пятна при свете окна. Его лицо стало серьезным, внимательным.
— И давно это у вас? — нахмурился он, осматривая кожу профессиональным взглядом.
— Вы доктор, что ли? — фыркнула Рита, пытаясь вырвать руку. — Да появляется периодически. Иногда больше, иногда меньше. Обычно когда усиливается кашель, слабость, одышка. А началось всё ровно год назад, как я замуж вышла. Раньше такого не было никогда. Извините, прилягу, голова кружится.
Она откинулась на подушку, чувствуя, как силы снова покидают её.
— А вы откуда тут взялись? Раньше я вас здесь не видела. В нашем поселке все друг друга знают.
Рита продолжала разглядывать Тараса. В нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, спокойствие, которого так не хватало Игорю.
— Я не здешний, из города приехал, — ответил Тарас.
— Вам как правду рассказать или красивую сказку? — он усмехнулся, заметив её недоверие.
— Давайте правду. Меня уже мало чем испугаешь. Брать у меня нечего, кроме этого дома, который муж мой продал. Для маньяка я никакой ценности не представляю — одни кости. И жизнь моя никому не нужна. Да я и так скоро помру, скорее всего.
Исповедь нового соседа
— Ладно, слушайте, — вздохнул Тарас, присаживаясь на край стула. — Я бывший врач, хирург. В больнице, где я работал, случилась беда. Другой врач, мой коллега, не проверил аллергию на препарат у больного и выписал назначение. У пациента случился анафилактический шок — не спасли, умер на столе. Родственники требовали расправы, моего коллегу должны были посадить в тюрьму. Но у него жена умерла при родах несколько лет назад, остался маленький сын, он один его воспитывает. Все эти суды, нервотрёпка уничтожили бы и ребенка, и отца. Я взял вину на себя. Тем более с женой мы на тот момент разводились, квартиру поделили, и свою часть я успел положить под проценты в банк.
Тарас сделал паузу, глядя в окно.
— Вышел из профессии, хотел купить себе небольшую квартирку, чтобы начать жизнь с нуля. Да инфляция всё-таки сожрала часть накоплений, хватало только на комнату в коммуналке. А тут смотрю объявление: «Продам половину дома в селе, вскоре могу продать и вторую половину», и цена подходящая. Ну думаю, повезло. Тем более что при встрече этот ваш... муж... мне про больную бабку наплёл. Сказал, что старуха скоро концы отдаст, и вторую половину дома я тоже смогу по дешёвке купить, как только она освободится. А тут вон у вас как всё запутано. Молодая жена, болезнь... Мошенник ваш муж, мягко говоря.
Рита слушала, и крупные слёзы текли по её впалым щекам. Не ожидала она такой подлости, такой чёрной неблагодарности от мужа. Она отдала ему половину дома, доверяла, любила, а он её продавал заживо, считая дни до её смерти.
— И где он сейчас? — тихо спросила девушка, вытирая слёзы.
— Сказал, что в город с невестой едет, документы оформлять. Телефон оставил, чтобы я ему сообщил, когда вы... когда... Ну в общем, вы поняли да? Чтобы он мог вернуться и забрать вторую часть.
— Уж как не понять, — горько усмехнулась Рита. — Хотел меня в гроб загнать ради жилья.
Исцеление: невероятный диагноз
Тарас оказался не просто хорошим соседом, он стал ангелом-хранителем. Он помогал ей по дому, готовил еду, прибирался. Через неделю он устроился в местную больницу вместо фельдшера, которому надоело прозябать в захолустье и который сам рад был уступить место настоящему врачу.
— Марго, я тут подумал... — сказал как-то вечером Тарас. — Зайдите ко мне в медпункт завтра. Есть у меня кое-какие предположения по поводу вашего недуга. Вы заметили, что стали меньше кашлять за эту неделю? И цвет лица у вас как будто улучшился?
Рита тоже обратила на это внимание. С тех пор как Игорь уехал и появился Тарас, ей стало объективно лучше. Но она не решалась высказать вслух — а вдруг ей всего лишь показалось? Вдруг это временное затишье перед бурей?
В конце концов Тарас заставил её чуть ли не силой съездить с ним в город, к своему знакомому врачу-аллергологу в областную клинику. Риту обследовали thoroughly: взяли кровь, сделали пробы, проверили легкие. Результаты ошеломили всех.
Оказалось, у неё редчайшая форма аллергии. Но не на пыль, не на цветы, не на еду.
— У вас аллергия на вашего мужа, — спокойно объяснил врач, глядя на анализы. — А если точнее, то на весь его биологический материал. На его запах, на частички кожи, на слюну. Ваш организм воспринимает его как сильнейший токсин.
Рита замерла.
— Такое бывает?
— Бывает, хоть и редко, — кивнул врач. — Иммунная система дает сбой и начинает атаковать конкретного человека. Поживи она ещё с ним полгода-год, то не исключено, что случился бы тяжелейший анафилактический шок, от которого мы бы не спасли. Весь ваш организм протестовал против вашего с ним союза, буквально убивал хозяйку, чтобы избавиться от источника опасности.
— А я даже не знала, что такое бывает, — Рита покачала головой, и на её лице впервые за год появилась настоящая улыбка. — Спасибо вам. Если бы не вы, Тарас, я бы ещё долго маялась или... Да и всё. Я бы просто умерла, а он бы продал мой дом.
Жизнь без Игоря вернула Рите её прежний облик и жизнерадостность с поразительной скоростью. Щеки порозовели, глаза заблестели, силы вернулись. Она даже стала забывать, что замужем за этим подлецом. Тарас контролировал её состояние, поддерживал, шутил. Они находили общий язык во всём, будто знали друг друга сто лет.
Новая жизнь
Как-то за ужином Тарас пододвинул ей маленькую бархатную коробочку. Рита взяла её, открыла и ошеломлённо взглянула на него. Внутри лежало простое, но изящное серебряное кольцо.
— Это кольцо? — прошептала она.
— Да, это кольцо! — засмеялся Тарас, и в его глазах светилась теплота. — Я люблю тебя, Марго. Ты стала мне родной. Выходи за меня.
— Так ведь я ещё замужем, — она развела руками, вспоминая штамп в паспорте. — Юридически я жена Игоря.
— Ну, это дело поправимое, — уверенно сказал Тарас. — Детей у вас нет, имущества общего, кроме того, что он у тебя отобрал, тоже. Вас быстро разведут даже без его присутствия. Надо только заявление написать и подождать.
Так она и сделала. Где искать бывшего мужа, она не знала, да и не хотела. После двух заседаний суда, на которые Игорь не явился (ему было не до бывшей жены, он гулял с новой), их развели автоматически. Рита с Тарасом тут же подали заявление и через месяц официально поженились. Сыграли скромную свадьбу в сельском клубе, позвали соседей.
— Как здорово, что у меня нет на тебя аллергии! — улыбалась счастливая Рита, прильнув к Тарасу. — Мой организм тебя принял сразу.
А через несколько месяцев к ним постучались... Жизнь налаживалась, дом наполнился смехом. Рита ждала ребенка — первого в её жизни, которого они с Тарасом очень хотели.
Возвращение блудного мужа
Однажды вечером раздался стук в дверь.
— Хозяева! Откройте! — раздалось с крыльца грубый, пьяный голос.
Тарас пошёл открывать. На пороге стоял Игорь. Его вид оставлял желать лучшего: заросший грязной щетиной, нестриженый, в каком-то старом, залатанном пиджаке, от которого несло дешевым вином и перегаром. Глаза бегали, руки тряслись.
— Ну, здорово, сосед! — он дыхнул на Тараса винным духом. — Ну что, скопытилась бабёнка? По моим подсчётам, давно должна была отдать концы. Месяц прошёл, ты не звонишь.
Игорь нагло подмигнул Тарасу:
— Надо половину вторую на себя оформить и продавать. Дом-то теперь целиком мой будет, раз старуха померла. А я всё жду, когда ты позвонишь. Забыл, что ли? Не передумал ещё покупать-то? Деньги у меня есть, сейчас расплачусь.
— Передумал, — твёрдо отрезал Тарас, перекрывая собой проход. Он молил бога, чтобы Рита не вышла к ним, чтобы не увидела этого жалкого зрелища. — Ничего я покупать не буду. И убирайся отсюда.
Но так не случилось.
— Милый, кто там? — голос Риты прозвучал из комнаты. Она выглянула в коридор и отшатнулась, увидев бывшего мужа. — Игорь?
На бывшего мужа было жалко смотреть. Он опешил, рот открыл, слова застряли в горле. Он увидел живую, здоровую, красивую Риту. А главное — она была беременна, животик уже округлился.
— Это как? — заикался Игорь, тыча пальцем. — Это... это же моя жена! Ты ещё замужем за мной! Мы не разводились!
— Нет, дружок, это моя жена, — спокойно, но с железной интонацией сказал Тарас, делая шаг вперед. — И мы законно расписаны. А ты здесь лишний.
Игорь попятился:
— Как так? Она же умирала! Она же должна была сдохнуть!
— Она выздоровела, потому что избавилась от такого яда, как ты, — ответил Тарас. — И если я ещё хоть раз тебя увижу в радиусе километра от нашего дома, тебя никто никогда не найдёт. Ты же знаешь, мне терять нечего. Я уже многое в жизни повидал, и тюрьмы не боюсь. Закопаю в огороде — и холмика не оставлю. Понял?
В глазах Тараса читалась такая холодная решимость, что Игорь трусливо сжался. Он понял: этот человек не шутит. Хирург, который взял на себя чужую вину, способен и на большее.
Игорь развернулся и задом, задом, пятясь, поспешил удалиться с крыльца, споткнулся на ступеньках, но побежал прочь, боясь обернуться.
— Что, правда закопал бы? — выглянула из комнаты Рита, дрожа от пережитого страха, и счастливо обняла мужа.
— Ради тебя и нашего ребенка — что угодно, — улыбнулся Тарас, целуя её в макушку. — Главное, что ты жива. Главное, что мы вместе.
Эта история учит нас тому, что зло всегда возвращается бумерангом. Игорь хотел нажиться на чужом горе, обманул, предал, но в итоге потерял всё: и дом, и жену, и уважение. А Рита, пройдя через страшную болезнь и предательство, обрела настоящее счастье и любовь.
Мораль проста: берегите себя и слушайте свой организм. Если рядом с человеком вам становится плохо, физически невыносимо — возможно, это не просто совпадение. И никогда не продавайте своё счастье ради иллюзий. Правда всегда всплывает наружу.
Если вам понравился этот рассказ о справедливости и любви, поставьте лайк! Это лучшая поддержка для автора. А чтобы не пропускать новые истории, где добро побеждает зло, подпишитесь на канал и нажмите на колокольчик. Пишите в комментариях, верите ли вы в такую аллергию или считаете это мистикой? Мне очень важно ваше мнение! Всего вам доброго и будьте здоровы!