Думаю, что корни школьной травли не отличимы от тех, что приводят к публичному насилию в российских школах. Есть культ «успеха» и «борьбы за место под солнцем». И поэтому мы имеем крайне жесткую социальную среду, где правит конкуренция, и очень жесткую информационную среду, которая не даёт подумать и почувствовать.
К этим двум факторам я бы добавил развитие в стране формалистической системы образования. Обратите внимание, что мы все больше и больше используем формализованные процедуры — ОГЭ, ЕГЭ.
А роль учителя в таких условиях все больше отходит на второй план. Ведь растёт перегруз в работе педагогов в большинстве регионов, когда просто некогда заниматься детьми. Учителя вынуждены давать помногу уроков, отчитываться о многочисленных мероприятиях. Все это я условно называю системой мертвого образования.
Думаю, что нужны специальные мероприятия по борьбе с травлей. Нужна диагностика. Учитель должен знать для начала, кто травит, кого травят. Например, на «Уроках о главном» надо обсуждать психологическую ситуацию в классе.
Но самое главное — это гуманистическая направленность всей системы образования. В свое время братья Вайнеры были правы, когда считали, что преступность и вообще зло будет побеждено в эру милосердия. Я понимаю, что жизнь — ситуация достаточно жесткая, а отдельным большим любителям травли действительно могут грозить исключения из школы и даже специальные закрытые учебно-воспитательные учреждения. Но основная тема, как мне кажется, — это именно гуманизация системы образования, ее обращение к ребенку.
Кто здесь главный ответственный?
Однажды на парламентских слушаниях директор школы из Краснодарского края произнес формулу: «Дети, уйдите из школы, не мешайте реализовать национальный проект „Образование“».
Нужно, чтобы не было иллюзий, что с помощью формальных мероприятий и формалистических процедур можно решать проблемы воспитания. Что бы там ни говорили, Менделеев (не кто-нибудь, а великий естественник) утверждал, что обучение без воспитания — это меч в руках сумасшедшего. К сожалению, многие думают, что количеством формальных мероприятий можно эти проблемы решить. Это не так. Это, повторяю, общая направленность.
В том числе из-за формализации системы образования во многом мы ушли от так называемого воспитывающего обучения. Некоторые наши коллеги предлагают вводить отдельных классных дам, то есть воспитателей, работающих отдельно от учителей. Я воспитывался в интернате, и у меня были отдельные воспитатели, но большее влияние на личность оказали учителя. Так сложилось: воспитатели были неплохие, а учителя были хорошие. Вообще образование — это воздействие личности на личность, с моей точки зрения.
В моей практике не было случаев травли, но в школе рабочей молодежи у меня был один хулиганистый парень, который мешал мне вести уроки, пытался меня травить. Тогда у учителя свободы было больше, и я спокойно, естественно, без применения каких-то особых методов выводил парня за дверь. Сначала пытался объяснить, что он не дает работать не только мне, но и всему классу, а потом спокойно выводил парня за дверь. Не вижу в этом никаких проблем. Сейчас, говорят, меня бы за это наказали.