Давным-давно, во времена царя Гороха, а точнее – 115 лет назад, во времена императора Николая Второго, в России издавалось не так уж и мало журналов для детей. Для ребят, любящих мастерить и изобретать, предназначался журнал «Труд и забава», для детей, любящих природу – журнал «Тропинка», для малышей – «Светлячок». Однако главным властителем детских дум был журнал «Задушевное слово» – рекордсмен как по продолжительности издания (начал издаваться в 1884 году), так и по тиражу (15 000 экземпляров в месяц, по тому времени огромная цифра). А «главной властительницей» журнала «Задушевное слово» была, вне всякого сомнения, писательница Лидия Чарская.
Чарская – в детской литературе фигура, скажем так, неоднозначная. За свою жизнь она написала немало книг («Записки маленькой гимназистки», «Счастливчик», «Княжна Джаваха», «Записки институтки» и т. д.), и одно время её повести пользовались огромной популярностью, особенно среди девочек младшего возраста. Тем не менее, многие дети (и взрослые тоже) и Чарскую, и её «Задушевное слово» терпеть не могли, и совершенно заслуженно.
Во-первых, за одинаковые схематичные сюжеты, полные приторной морали. Во-вторых, за постоянные заламывания рук, обмороки, картинно-унизительные (и несправедливые) наказания, чудесные спасения и сюсюканье. Корней Чуковский писал об этом в 1912 году так:
Она так набила руку на этих обмороках, корчах, конвульсиях, что изготовляет их целыми партиями (словно папиросы набивает); судорога – её ремесло, надрыв – её постоянная профессия, и один и тот же «ужас» она аккуратно фабрикует десятки и сотни раз. И мне даже стало казаться, что никакой Чарской нет на свете, а просто – в редакции «Задушевного слова», где-нибудь в потайном шкафу, имеется заводной аппаратик с дюжиной маленьких кнопочек, и над каждой кнопочкой надпись: «Ужас», «Обморок», «Болезнь», «Истерика», «Злодейство», «Геройство», «Подвиг», – и что какой-нибудь сонный мужчина, хотя бы служитель редакции, по вторникам и по субботам засучит рукава, подойдёт к аппаратику, защёлкает кнопками, и через два или три часа готова новая вдохновенная повесть, азартная, вулканически-бурная, – и, рыдая над её страницами, кто же из детей догадается, что здесь ни малейшего участия души, а всё винтики, пружинки, колесики!»
Другой стороной материалов «Задушевного слова» были унылый, казённый, казарменный патриотизм и чинопоклонство. «Мощный двухглавый орёл», «обожаемый Россией монарх», «На колени все! Просите княгиню простить вас!», «старайтесь угодить вашим будущим хозяевам», «военная выправка удалого восьмилетки», «радость ребятишек и желание учиться военному строю превосходят всякие ожидания» и так далее, и так далее.
Понятно, что власти Российской Империи к журналу «Задушевное слово» относились более чем лояльно, и всячески поддерживали, в том числе материально. Однако и дети, и взрослые тогдашней России мечтали о нормальном, «неказённом», весёлом, познавательном и интересном журнале для ребят – без слезливой назидательности, унылой морали и верноподданнических славословий. И такой журнал появился!
Сперва в 1908 году появился взрослый юмористический журнал «Сатирикон» – необычно острый, умный, ироничный, въедливый, полный сатиры, не щадивший ни министров, ни депутатов, ни самого государя-императора, ни купцов, ни фабрикантов-миллионеров, ни генералов, ни мещан и мелких обывателей. В журнале работали такие выдающиеся писатели, как Аркадий Аверченко, Александр Куприн, Владимир Маяковский, Саша Чёрный; такие замечательные художники, как Николай Ремизов (Ре-Ми), Иван Билибин, Борис Кустодиев.
Каким было отношение сатириконовцев к «Задушевному Слову» – нетрудно догадаться. В частности, в искромётном «Словаре сатирикона» на букву «Ч», в числе всего прочего, была и вот такая вот краткая, но убийственная заметка:
ЧАРСКАЯ – распространённая тяжёлая детская болезнь.
В 1911 году сатириконовцы решили создать новый детский журнал, ориентированный прежде всего на гимназистов младших классов, то есть ребят 9-13 лет. Название журнала придумали с ходу – «Галчонок» (в тогдашней орфографии «Галченок»). С подачи Аркадия Аверченко главным редактором журнала стал Александр Радаков, который первым делом нарисовал «талисман» журнала – озорного чёрного галчонка. Из воспоминаний А.Радакова:
Я знал, что это дело очень трудное. Создать журнал нового типа, весёлый, с картинками, со смешными рассказами, который вызывал бы радость и смех у детей, и в то же время нравился бы педагогам и родителям, было нелегко. Тип журнала мне самому был неясен; ясно было только то, что надо создать что-то совершенно противоположное всем этим «Задушевным словам», «Проталинкам» и «Светлячкам», выходившим в то время.
Стихи и рассказы для детей, написанные всё теми же самыми сатириконовцами, просто «взорвали» детскую аудиторию. Часто в текстах был не просто юмор, а очень даже едкая сатира, как модно говорить сейчас – неудержимый «стёб» над святынями тогдашней педагогики. Высмеивались и казарменные порядки в гимназии, и скукота на уроках, и казённый педантизм преподавателей, и придирки надзирателей, и так далее, и так далее. Дети от нового, ни на что не похожего журнала были просто в восторге.
Редакция «Галчонка» пошла на немыслимо смелые по тем временам шаги – она полностью отказалась от сотрудничества с модными тогда «педагогическими сообществами» и «воспитательными институтами». Главным принципом отбора материалов был интерес – если материал был интересным и увлекательным, он шёл в номер, невзирая ни на какие «рекомендации». Более того, в «Галчонке» начали печатать лучшие стихи, рисунки и рассказы, присылаемые читателями – детьми, что по тем временам вообще было полной «ересью». Считалось, что это «портит характер ребёнка», «отвлекает его от учёбы и полезных занятий», «благоприятствует чувству возвышения надо сверстниками» и «воспитывает излишнее самолюбование».
Само собой, тогдашнее сообщество педагогов и воспитателей в основном приняло «Галчонка» в штыки. Детям запрещали читать этот журнал, родителям рассылали грозные письма с «настоятельными рекомендациями» журнал ни в коем случае не покупать и не выписывать. Случалось так, что гимназисты покупали очередной номер «Галчонка» сообща, в складчину, на карманные деньги, а потом тайком от взрослых передавали журнал из рук в руки, как подпольный. Дипломированные «педагоги», «психологи» и прочие «общественники» писали бесконечные жалобы, кляузы и доносы:
«Галчонок» безусловно приносит несомненный вред обществу».
«Публикация детских стихов и рисунков порождает в неокрепших душах авторов лишь тщеславие и самомнение».
«Совершенно недопустимо затрагивать в издании для маленьких общественно-политические темы».
«Журнал печатает карикатуры и комиксы, портящие вкус юного поколения».
«Журнал «Галчонок» необходимо закрыть, как рассадник разврата и вольнодумства».
Несмотря на непрекращающуюся травлю, популярность журнала росла. К 1913 году тираж «Галчонка» достиг 18 000 экземпляров, переплюнув (о ужас!) «само» «Задушевное Слово».
Тогда власти решили убить журнал по-другому, «изнутри». Спонсорам «Галчонка» начали внушать мысль о том, что «такому популярному журналу невыгодно идти вразрез со вкусами читателей», о том, что «журнал должен стать более лояльным и открытым для всех авторов», что «от этого продажи журнала только вырастут» и так далее. Это, к сожалению, сработало – в журнале начали появляться унылые дидактические материалы, «полезные» и «назидательные» статьи в духе «Как я вышиваю», наконец, было объявлено, что в «Галчонке» будет печататься очередная повесть Лидии Чарской – «Дочь генерала».
Александр Радаков назвал это «надгробной плитой журнала» и ушёл с поста главного редактора. А через три месяца из-за катастрофического оттока читателей «Галчонок», который многие называли «лучшим детским журналом в России», на радость злопыхателям закрылся навсегда. Просуществовал он немногим более двух лет...
Бесплатно скачивать журнал "Лучик" можно здесь. Свежие номера продаются на "Вайлдберриз" и "Озоне"